— Всё! Сдаюсь!

Где овации? Ладно Тёмные, но дворцовая стража могла бы и порадоваться победе «сил Света». А что главные зрители? По идее Сон должен быть очень доволен. Принц скакал по арене шустрым мальчиком для битья и теперь лежит скулящим щенком на земле. Всё, как он и хотел.

Что⁈ Почему наместник Сон чернее грозовой тучи? Чем я вызвал его гнев в этот раз? Дно вселенной… Неужели, я упирался чересчур долго? Но ведь он же мной хвастался? Как можно желать, чтобы твой раб, чьими способностями ты только что красовался перед гостем, проиграл уже на первых секундах. Какой в этом смысл?

Увы, скоро я это узнаю.

Я этого ждал. Стоило высоким гостям из провинции Чи покинуть дворец, как меня сразу же вызывают к наместнику. Сон дурак, но страдаю от его глупости я. Знать бы ещё чем именно я навлёк на себя гнев правителя провинции Джи в этот раз. Не оправдал какие-то из его ожиданий — это понятно, но вот дальше можно только гадать. Вариантов здесь несколько.

Очевидно мне только одно — не получивший желаемого идиот снова хочет отыграться за собственный промах на своём «любимчике», для которого этот размалёванный шут уже наверняка придумал новое наказание. Боюсь, у меня есть все шансы досрочно сойти с только что начатого Пути Искупления.

Это плохо. Сбежав, мне непросто будет вернуться обратно в Сендай, да и есть вероятность того, что, узнав о моём исчезновении, Фенг сдаст обратно все скупленные для меня семена. Остаётся надеяться только на скудость фантазии Сона. Самое очевидно наказание для в чём-то проштрафившегося Искупляющего — лишение его выходного, но разгневавший наместника принц так легко не отделается. Если меня и лишать чего-то, то точно не такой мелочи, как простой выход в город. Тут нужно что-то более ценное. Например, очередь на Ключ. Если Сон запретит мне в течение какого-то времени пополнять цветными шарами отмер, это станет наилучшим решением.

И опять я на автомате рассеиваю брошенный в меня паладином конструкт. Заковали бы уже принца в душилки. Только впустую переводят энергию. Я же сюда как на работу хожу. Впрочем, сегодня меня ведут мимо тронного зала. В этот раз Сон решил меня принять в другом месте. Выше, выше…

Понятно — правитель Сендая трапезничает. Отъехавшая в сторону дверь явила моему взору комнату с накрытым столом. Сон сидит у большого окна, держа в руке чашу с каким-то напитком. Он ест в одиночестве. Кроме наместника и прислуживавшей ему девушки с длинными светлыми волосами, поспешно удравшей за ширму при моём появлении, здесь присутствует лишь та парочка Светлых, с которыми я не так давно дрался. Эти двое встречают меня у порога, не давая пройти вглубь комнаты.

Под просторными одеждами паладинов не видны полученные в недавнем бою синяки, но по лицам охранников Сона я вижу, что Светлые помнят ту боль, что я им причинил. Нам, бездушным, тут проще — Броден в тот же день устранил все мои повреждения даром.

Воины Создателя… По факту эти фанатики — те же рабы, что и Тёмные, только выбравшие такую судьбу добровольно. Я уже догадался, в ком из послушников наставники пробуждают эту якобы светлую силу. Уверен, что чакры чудесным образом открываются только у самых преданных Ордену учеников, беспрекословно подчиняющихся любым приказам и не задающих вопросы. Я уже успел выяснить, что отправленные на службу к наместнику Светлые, исполнят волю хозяина, какой бы тот приказ не отдал. Подкупить таких цепных псов невозможно, и только смерть господина способна снять с них данный ему обет.

— Энди, Энди… И когда же ты уже поумнеешь?

Сон не выглядит злым. Его голос и взгляд подтверждают — хозяин Сендая доволен. Видно, наместник придумал для своего «любимчика» какое-то необычное наказание, и урода распирает желание поскорее его огласить.

— Доброго вам дня, господин Сон. Чем я прогневал вас в этот раз?

— Своим упрямством. Чем же ещё? — улыбнулся наместник. — Садись, выпей со мной. Мой брат-Хао просил угостить тебя привезённым им мне в подарок вином. Мне пришлось пообещать брату-Хао, что я сделаю это.

Паладины подвели меня к противоположному от того, где расположился Сон, торцу стола, и один из них указал мне на кресло, в которое следует сесть. Подчинившись приказу, я взял в руку одиноко стоящую здесь в отсутствии прочей посуды, уже наполненную вином чашу.

У него получилось меня удивить. Значит, вот в чём заключается придуманное им для меня наказание. Как-то слишком сурово. В чём же принц провинился так сильно, что наместник решил поступить с ним настолько жестоко? Пусть хотя бы расскажет.

— За правителя провинции Чи, Солнцеликого Хао! — приподнял свою чашу Сон. — Пусть он вечно ведёт своих подданых к Свету!

Тот случай, когда произносимые слова по смыслу диаметрально противоположны заложенному в тост смыслу. В мыслях Сон желает своему венценосному брату едва ли не смерти.

Вслед за наместником я осушил свою чашу. Вкус приятный. Хорошее вино. Но не сладкое. Всё правильно — глюкоза здесь лишняя. Но чем же всё-таки я заслужил возможность отведать подобный напиток?

— Господину Хао понравилось моё выступление?

— Ещё бы ему не понравилось, — фыркнул наместник. — Ты помог ему заработать ни много ни мало, а целых сто золотых. Моих золотых, Энди. Это очень большие деньги.

Пора. Я схватился за горло. Внезапный приступ кашля согнул меня пополам.

— Это всё твоё упрямство, Энди. Сдайся ты на полминуты раньше, и спор бы выиграл я.

Могучие руки Светлых вцепились мне в плечи. Но какое сопротивление, когда тебе нечем дышать? Перестав кашлять, я шумно втягивал в лёгкие воздух в бесполезных попытках насытить свою кровь кислородом. Нет, он был там, но ни в какую не желал двигаться дальше. Цианид заблокировал отвечающий за усвоение кислорода фермент.

— Сейчас ты умрёшь. Но не бойся — оживёшь ты не менее быстро. Я придумал, как восстановить справедливость.

Выгнувшись в руках паладинов, я под яростный хрип в последний раз выпятил вперёд готовую разорваться грудь и внезапно обмяк. Яд убил меня. Вот оно — моё наказание.

И как же он рад…

— Ты забрал мою жемчужину, Энди, — произнёс едва не мурчащий от удовольствия Сон. — Теперь я забираю её у тебя. Ты не заслужил её.

Пора оживать. С громким вдохом прихожу в себя и вжимаюсь в широкую спинку кресла. Паладины по-прежнему держат меня. Третий Светлый стоит возле Сона, готовый защитить хозяина, если потребуется. Предосторожность излишняя. Заглянувший в глаза смерти принц деморализован и растерян — ему не до сведения счётов с обидчиком. Импульсивных безумств от него ждать не стоит.

— Так ты ещё не умирал, Энди? — хохотнул довольный донельзя правитель Сендая. — Впредь будь осторожен в походах. Права на ошибку у тебя больше нет. Но я добрый. Всего пять лет службы, и, если за это время ты ничем не расстроишь меня, я дам тебе съесть ещё одну жемчужину. Всего пять лет, Энди. Ещё никто не удостаивался такой награды так быстро. Одно только это моё обещание — уже великая милость. Возрадуйся, Энди. И прими уже наконец свою судьбу, бывший принц. Твоё прошлое в прошлом. Его уже никогда не вернуть. Смирись с этим.

Если ты изначально дурак, то сколько лет не живи, ума у тебя не прибавится. Юный принц, безропотно принимающий волю хозяина, давно уже смирился со своим положением, но этот завистливый идиот упрямо не желает замечать очевидного. Мне несложно. Пусть услышит то, что хочет услышать.

— Простите меня, господин Сон! Я смирюсь.

Что бы делал на моём месте Китар? Смог бы он унижаться перед этим ничтожеством? Сомневаюсь. Хорошо, что Вода развела нас.

— Признание своей вины — первый шаг на пути исправления, — с умным видом заключил Сон. — Первый шаг очень важен. Это нужно отметить. Тиша, налей нам вина.

ОТ АВТОРА:

Дорогие друзья, на этой главе бесплатный ознакомительный фрагмент заканчивается, и дальше портал уже попросит вас оплатить книгу. Не сочтите за попрошайничество. Написание книг — нелёгкая и очень трудозатратная работа. Сейчас она уже стала моим основным источником дохода. Ради творчества мне пришлось покинуть довольно высокую должность в крупной компании, где я был примером для подражания и реальной гордостью филиала. Стоимость подписки на книгу сопоставима в цене с кружкой кофе. Если история Ло и Китара вам нравится, и ваш покорный слуга устраивает вас, как рассказчик этой истории, пожалуйста, поддержите меня в моём творчестве в том числе и рублём.