Вот и я влился в этот поток. Брут был прав — найти здесь кого-то без шансов. Людская река под разноголосый взволнованный гул течёт мимо стражников, следящих тут исключительно за тем, чтобы паника не погнала народ обезумевшим стадом.

— Не спешим! Не толкаемся! Слуги Низверженного далеко. Всё скоро закончится, — вещал с надвратной надстройки дружинник. — Воины Создателя уже добивают нечистую погань. Как Братья закончат, примемся за огонь. Слушайте колокол. Как только Полесок очистят от скверны, придёт ваше время. Тушить пожар будем вместе. Все, кто хочет спасти свой дом и свой город, ждите сигнала. Уже недолго осталось.

Всё скоро закончится, ага. Всё только начинается. Про то, что князь и княгиня мертвы тут пока что не знают. Вот, как долетит сейчас чёрная весть… Надо спешить.

Ха! А говорил: не ищи, не найдёшь. Впрочем, я так-то и не искал. Сыграв с нами шутку, судьба снова свела нас с Онуфрием. Старый вор поспешает вперёд всего в паре шагов от меня. Видать, прокол выгнал деда из логова, где тот всё это время отсиживался.

Нет, спасибо, мне эта встреча и даром не сдалась. Сейчас, так особенно. Ещё выкинет что-нибудь. Опустил ниже голову, прикрылся рукой. Жаль, зажавшая нас в узком месте толпа не даёт незаметно покинуть людской поток. Приходится вместе со всеми плыть по течению. Вот-вот сквозь ворота пройдём.

Йок! Заметил! И подпрыгнувшие вверх брови деда соврать не дадут — кепка меня не спасла. Старый вор и убийца узнал своего подельника. Да, убийца. Пусть моими руками, но всё равно на нём вины в смерти купца в разы больше. Надеюсь, он понимает, что поднимать сейчас ор — для него самого выйдет боком? Чтобы успокоить Онуфрия, улыбнувшись, подмигнул старику. Не сработало. Только хуже всё сделалось — теперь он лицо прячет. Принесла же его к воротам нелёгкая в самый неподходящий момент.

Всё, вышли из города. Людская толпа начинает рассеиваться. Кто-то продолжает идти по дороге, желая поскорее убраться подальше от Полеска, кто-то сразу сворачивает на раскинувшийся под стенами луг, где собрался народ, ждущий добрые вести. Последних значительно больше, чем первых — кому тушить пожар будет. Как и будет кому встречать нового князя. Интересно, у Павла Никитича имелся наследник? Или Вилоры своего человека посадят?

Дед бочком, бочком потихоньку смещается в сторону. Ишь, какой шустрый! Куда разогнался? Мне подлянка сейчас не нужна. Догоню, объясню, что обид на него не держу. Вдруг, ещё со страху наделает глупостей?

— Не спеши, деда. Поговорить надо.

А в ответ хриплым шёпотом:

— Сгинь, убивец! Сейчас заору.

Это я-то убийца⁈ Совсем старый страх потерял. Ну точно меня сдать задумал. Надеется, что не поверят мальчике. Да я его…

— Не смей! — цыкнул я на Онуфрия. — Заорёшь — прикончу! Твоим же ножом горло вскрою.

— На плаху торопишься?

— Только вместе с тобой.

И не успел я объяснить обнаглевшему деду, насколько он неправ, как старый вор неожиданно сменил тон.

— Не губи! — внезапно остановившись, повернулся ко мне Онуфрий. — Пожалей старика! Виноват! Виноват! Прости, Роша! На колени перед тобой бы упал, да народ не поймёт.

Выбраться из толпы мы успели, но людей всё равно вокруг много. О чём шепчемся — то едва ли подслушать удастся, но начни дед орать…

— Неудачное время ты выбрал, чтобы счёты справлять, — продолжал в четверть голоса частить старый вор. — Ведь обоих погубишь. Лучше откуп прими. Серебра тебе дам. Целых тридцать монет. Возьми, Роша, возьми, — незаметно для чужих глаз засунул он мне увесистый мешочек в карман. — Что тебе даст та месть? Лучше просто забудь. Я уйду. Навсегда уйду.

Нет, я всё же везучий… Получил, что хотел, так ещё и монеты в кармане. Неправильно меня старик понял, ну да то его трудности.

— Хорошо, — с видом человека, делающего великое одолжение, тихо произнёс я. — Только это я навсегда уйду. Чтобы я тебя в Царьграде не видел. Ещё раз встречу — пеняй на себя.

И, отвернувшись от деда, я двинулся прочь. Навсегда разбежались? Всё забыли? Ага, так я тебе и поверил. Стоит страшной новости про смерть Павла Никитича с Марьей Филипповной разнестись по княжеству, как тут же найдётся желающий тайно шепнуть кому-надо, о пареньке Роше, который, как говорят, вроде как тоже отчасти повинен в их гибели. Жив бывший служка, жив. Просто из Полеска удрал. А, куда удрал? Так известно куда — ищите злодея в Царьграде.

Вернувшись на дорогу, я влился в ряды спешащих как можно быстрее убраться подальше от Полеска людей и зашагал прочь от горящего города. Двести вёрст — ерунда. Через несколько дней уже буду в Петрове. Там сниму себе комнату и начну всё сначала. Благо, денег теперь хватает с запасом. Может, оно и хорошо, что Брут меня бросил. Случись по-другому, отправился бы сейчас по лесам бродить, свой якобы куцый отмер поднимать.

Впрочем, скоро мне так и так в лес сворачивать. Если здешние Тёмные узнают, что я жив, меня точно станут искать. Да и Брута не факт, что поймали. Дороги для меня пока слишком опасны. Пойду дальше глушью. Эх, Онуфрий, Онуфрий… По-хорошему надо бы прикончить тебя — слишком уж ты опасный свидетель — да рука на старика не поднимется. Прощай, дед. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

Моя хитрость сработала. Пару дней я шёл рощами-перелесками вдоль ведущего в Царьград тракта, а потом, закупившись в стоящей подле него деревушке провизией и всяким необходимым в долгом походе добром, свернул в сторону Петровского княжества. Это, чтобы запутать возможных преследователей. Несколько суток пути по слабо обжитой глухомани — и вот я уже снова шагаю по укатанной колёсами телег и повозок дороге, а там уже и Петров встречает меня распахнутыми по светлому времени суток воротами. Здесь всё тихо-мирно, здесь князь жив-здоров, здесь нет, ни проколов, ни Брута, ни старого вора, какой бы меня мог узнать.

Дорогой я тщательно обдумал своё положение. Нет, я всё-таки не проклятие для людей Светлых Княжеств. Если с первым Ключом колдун ещё мог не понять, что случилось, то после второго, который, что не вызвал в мир нечисть, что ничего не прибавил в отмер, Ло уж точно во всём разобрался. Поди, он не дурнее меня. Когда тебе до заветных трёх тысяч осталось всего-ничего, ты точно отыщешь способ проверить, что там с той полусотней лет, которые тебе полагались за синенький шарик. Видящие не настолько редки, чтобы Ло не смог найти Тёмного с нужным ему Даром, а значит, ждать появления рядом с собой новых проколов не стоит.

В свете этого знания, со спокойной душой селюсь в городе и начинаю выведывать, что тут, в Петрове, с пиявками. Весть про убийство Полесского князя меня обогнала, и потому не спешу наниматься на службу к Петру Спиридоновичу, который здесь правит. Тут нужно действовать осторожнее. Первым делом посещу местный храм. Благо, увидеть его Отца настоятеля, как я уже сумел выяснить, не так уж и сложно. Раз в седмицу тот проводит на площади проповедь, выходя в народ.

В нужный день загодя занял подходящее для моих планов место и, дождавшись появления наставника Светлых, невидимкой подбежал к нему, когда тот возвращался в храм с площади. В шуме улицы это вышло легко. Так же просто потом с помощью золотой пуповины я сумел и найти жертву этой пиявки. Источник шёл рядом с хозяином. Дядька среднего возраста — один из так и не ставших паладином послушников, оставшийся слугой при Отце настоятеле. Тут проверил, теперь ищу дальше.

Новый дар — просто песня. Скольких я расспросил с его помощью… На любые опасные темы болтай-не хочу. Чего стоит одна только бабка, у которой снял комнатку. Никогда не подумал бы, что старой торговке с базара известно так много. Фёкла знала буквально всё и про всех. Нет, не зря я решил не селиться в трактире. Денег так-то хватает, но я здраво решил, что паренёк при деньгах привлечёт к себе слишком много внимания.

Теперь знаю, что в стольном Петрове проживает аж четыре пиявки, а ещё один нестареющий богатей поселился недалече отсюда, на острове, где заведующий всеми крупными займами в княжестве ростовщик выстроил себе личную крепь. Хитро-мудрого Власа Васильевича посещу в последнюю очередь. Добраться до него будет, пожалуй, даже сложнее, чем до правящей знати.