— И как ты это понял? — хитро прищурился я.

— По вашему возрасту, господин, — мгновенно признался Видящий. — Как же ещё? Почти три тысячи лет… И всего год в отмере. У бездушных так не бывает.

Всего год в отмере⁈ Три без малого тысячи лет⁈ И это при том, что Ло вдвое старше, а я только что нашёл голубой ключ? Ерунда какая-то. Вода что же, отправляя нас на Ойкумену, напоследок, решила не только моё тело раздвоить, но и возраст колдуна поделить между нами? Допустим. Тогда Ло во мне не сидит, а где-то и дальше гуляет моим отражением, лишившись половины своего сумасшедшего возраста. Неплохо омолодился. Но, что с моим отмером? Тут совсем мыслей нет.

Ха! Так вот ещё в чём тут фокус. Увидев мой куцый отмер, Мусаил сразу понял, что не я взял тот Ключ. Зря я переживал. Видящий меня точно не сдаст. Да и кого ему сдавать? Зачем-то притворяющегося обычным мальчишкой Хранителя Равновесия, с которого даже брошенный паладином запрет не срывает Личину? О нет, Мусаила мне бояться не стоит. Ему даже память стирать смысла нет.

— Молодец. Ты всё правильно понял, — похвалил я бездушного. — И правильно сделал, что никому ничего не сказал. Ты ведь не сказал?

— Что вы, господин? — испугался Видящий. — Конечно же нет. Я нем, как рыба.

— А ещё глух и слеп, — повелительно подсказал я. — Я здесь по важному делу, которое не касается, ни тебя, ни князя, ни кого-то из здешних Тёмных.

— Конечно, конечно, — торопливо закивал Мусаил.

— Вот и хорошо. Сейчас я уйду. Выжди пару минут — и свободен. Смотри не подведи меня, Видящий.

Не удержавшись, я вызвал Невидимость и тихо-тихо на цыпочках покинул сарай без единого звука. Соблазн впечатлить Мусаила был слишком велик. Пусть видит, насколько Хранитель могуществен. Всё равно мне сегодня этот дар не понадобится. Шанс того, что княжна появится во дворе невелик, а Авдотью, случись тётке попасться мне на глаза, я проверю и так.

Как же всё-таки приятно играть роль владыки. Мне ужасно понравилось притворяться Вилором. Когда перед зрителем твоего представления висит колдовской циферблат, это даже не страшно. Да и нечего мне было бояться. Ло — хороший учитель. Мусаил не даст соврать — получилось у меня очень даже неплохо. При случае готов повторить.

Без проблем добежав за отведённую мне минуту до укромного уголка на другой стороне двора и убедившись, что никто не заметит моего появления, я убрал невидимость и спокойно потопал к следующему в своём мусорном списке коробу, который предстояло опустошить. Настроение просто отличное. Отмер — йок с ним. Ещё разберусь, в чём тут фокус. Приход старости мне так и так не грозит. А вот доставшиеся мне подарком от Ло три без малого тысячи лет — это настоящее сокровище.

Вот найду Тишку, спасу её — и что дальше? Нормальную жизнь здесь таким как мы с ней всё равно никак не наладить. Семью не создашь, ребятишек не нарожаешь. Остаётся одно — продолжать Путь к Вершине. Вилор Лант тогда решил, что Ло спустился в Предземье аж с Истины, а значит пропуском и на тот пояс снова служит какая-то сумма отмера и возраста. Как бы не те самые три тысячи лет, до которых мне теперь совсем немного осталось. Эх, надо было у Мусаила про это спросить. Но ничего, ещё успеется. Это ведь даже и никакой не секрет. Небось, каждому Тёмному это известно.

Но хорошо бы, чтобы всё же три тысячи. Тогда, даже если цветные шары для меня бесполезны по какой-то причине, по старинке своё доберу семенами. Твари Бездны ничуть не страшнее иных старых зверей. На матёрого хозяина леса даже демон не тянет. Если что, всегда можно уйти в глухомань и Ключи поискать. Выпустил нечисть из Бездны, порубил её даром, собрал урожай…

Главное, что Источника барьер хоть сегодня пропустит. Найду Тишку, подгоню свои числа к нужной черте — и вперёд за колдуном. Ло уж точно меня в этом деле обгонит. Боюсь, встретимся с ним теперь уже только на Истине. Там уже нам самим с ним идти по Пути. Все наши товарищи, с кем прошли Сушь и Воду, к сожалению, на Ойкумене застрянут надолго. Повезло нам, что Ло такой старый. Теперь вот и я…

Йок! И снова туплю. Внезапно пришедшая мысль в один миг смыла всё моё хорошее настроение. Это я, получается, теперь тоже старый, хоть внешне и юн. У меня всего год. Не успею за это время отмер поднять — и прощай, моя молодость. Не было проблем, называется… Где та радость, что чувствовал две секунды назад? Нет её. Ощущаю лишь страх.

Китя, Китя… Вот это ты вляпался… Нет, сестрёнку искать — дело важное, но, похоже, сейчас для тебя гораздо важнее понять, как отмер свой поднять. Хватит время терять. У меня его мало, как выяснилось. Нестареющий местный Отец настоятель подождёт своей очереди. Удостоверюсь, что моей Тишки нет в княжьем тереме — и нужно бежать из Полеска. Уйду в лес подальше, найду цветной шар — или, может, так нечисть встретится, в какой семя есть — и тогда уже только обратно. Мусаил мне поможет проверить, что с числами. Где там эта Авдотья?

Но тётки, как назло, нет и нет. Попадавшаяся мне на глаза до того по три раза на день личная служанка княгини сегодня, как в воду канула. Ни её, ни самой Марьи Филипповны. Ночь я встретил ни с чем. Утро тоже не радует. Всё брожу туда-сюда по двору, караулю Авдотью. Скоро полдень уже. Муисаила вон и то дважды встретил.

Видящий усердно не замечает меня. Молодец. Этот Тёмный мне ещё пригодится, но сейчас мне не до него. Йок с ней с тёткой. Хоть княжна бы нас своим ликом порадовала бы. С нашего разговора с Мусаилом больше суток прошло. Невидимость восстановилась уже. Мне бы только за путеводную ниточку ухватиться, а дальше придумаю что-нибудь.

Что за звон? Где-то в городе кто-то принялся остервенело лупить в колокола? Видно, что-то случилось. Вон, как сразу забегал народ. Из своих казарм высыпают служивые. У ворот непонятно как очутившийся там паладин уже спешно раздаёт указания страже. Пара конных умчались куда-то по улице. Вот и Тёмные. Их ведёт командир. Все уже при оружии. Топоры, мечи, пики, на головах лёгкие островерхие шлемы.

— Что случилось? Прокол? Пожар?

— Выясняем. Послали людей.

Это я уже подобрался поближе к воротам. Отсюда всё слышно.

— К оружию!

— Вон! Бежит! Бегут! — прилетает с привратной башни, поднимающейся над стеной ещё на полсотни локтей.

— Князь идёт! Дорогу князю! Дорогу!

Образовавшаяся возле ворот толпа расступается перед быстро шагающим сюда в сопровождении личной охраны из двух паладинов Павлом Никитичем. Князь, одетый в расшитый золотом красный парчовый кафтан, зол, взволнован и хмур.

— Откуда звон?

— Начали на Красной, подхватили на Яровой и на Житной. Люди уже посланы, княже. Сейчас всё узнаем.

— Велер!

— Сейчас сделаем, княже.

Одарённый Летун стрелой уносится в небеса и уже через пару секунд орёт сверху:

— Прокол! Глубокий! Вижу демона!

Дружный вздох толпы мгновенно перерождается во взволнованный гул, который князю приходится перекрикивать.

— Гонцов в храм! — зычно командует Павел Никитич. — Наших всех на подмогу! Генрих, веди туда своих Тёмных, — приказывает он командиру бездушных. — Яков, вы с ними, — поворачивается князь к тому Светлому, что оставил меня тогда без даров, и тут же орёт уже солдатским старшинам: — На вас — разгонять народ по домам. Перекрывайте улицы, ставьте оцепление, не давайте мелкой нечисти разбежаться по городу. Все знают, что делать. Бегом!

Ох и дела… Неужели, ещё один беглый бездушный? Не Брут же, сидящий в темнице, тот Ключ отыскал? И уж точно не я в этот раз. Прямо в городе… Вот же напасть…

— Дело плохо! — опускается возле князя Летун. — Там ещё и Тварь! На углу Льняной и Весенней ярится! Здоровенная! Огнём дышит! Пламя прямо из пасти!

К несмолкаемому колокольному звону присоединяется бабий визг. Не один я слышал Велера. Любопытных тут полный двор. Чуть ли не вся княжья челядь уже высыпала на улицу.

— К йоку гонцов! Лети в храм!

— Прочь с дороги! — отпихивает меня пробегающий мимо солдат.