Йок! Он пронёсся сквозь дерево! Прямо из ствола выскочил! Пять шагов. Три.

Не уйти!

Наверх!

Белкой влетаю по сучкам и наростам на древний замшелый ясень, что вовремя мне подвернулся.

Йок! Схватил за ногу! Дёргаю. Вырвался! Без одного башмака, что остался в руке у шута — с ветки на ветку, всё выше и выше. Он тяжёлый, я лёгкий. На самую верхушку! Скорее!

— Помогите! На помощь!

Ору на ходу, но сам понимаю, что бестолку. Слишком далеко. Не услышат.

— Не бойся, малыш.

Он отстал. Локтях в десяти подо мной. Понимает, что дальше с его весом не сунуться. Ветки тут, что тростинки. Я и то уже пару сломал. До земли под десяток саженей. Шлёпнешься — костей не соберёшь. Сунется ко мне, вместе рухнем.

— Что тебе от меня надо?! Патар в Граде! Иди его там лови!

Гнать страх. Гнать! Нельзя, чтобы руки тряслись. Нельзя, чтобы башка не варила. Я выкручусь! Выкручусь! У него, ни самострела, ни копья… Нож! А, если он в меня нож метнёт? Йок! Нож у него точно есть.

— Мне не нужен Патар. Таких, как он, много. Таких, как мы с тобой, мальчик, мало.

Голос вкрадчивый, спокойный. Он знает, что мне некуда деться. Я в ловушке, куда сам себя загнал.

— Очень редкий дар. Тебе очень повезло, мальчик. Не бойся. Я не враг тебе.

Если хорошо оттолкнуться и прыгнуть вон к той ветке… Если удастся схватиться… С неё можно будет перескочить на другую, а с той на соседнее дерево. Вру. Не допрыгну. От чего тут отталкиваться?

— Просто послушай. Стряхнуть тебя оттуда для меня не проблема. Но я не хочу, чтобы ты свернул себе шею, мальчик.

Как-то сложно для мести. Чего он от меня хочет? Послушать? Так у меня всё равно нет выбора.

— Я не понимаю. Какой ещё дар? Ты меня с кем-то спутал, дядя. Я тебя по ярмарке помню — скоморохом рядился, медяк из-за ушей у всех доставал. Потом с Фроном тогда… Пусти, дядя. Я никому не скажу, что ты у болота прячешься. Тебя ищут же.

На его лице улыбка. Не верит.

— Не обманывай меня, мальчик. Всё ты прекрасно понял. Ты видишь возраст с отмером. Как и я. Бородатый тогда тебя сдал.

Ох уж, Вепрь. Спасибо! Удружил, так удружил. Отпираться? Боюсь, не поможет. Так лучше тогда попробую что-нибудь выведать. Он же не знает, что я с того хутора, который по его приказу сожгли. Не знает, что пять годов назад мою сестрёнку увёл. Успокаиваюсь понемногу. Почти взял себя в руки.

— У Патара кружочек. Не нолик, а полный такой. Как клубок. Ты поэтому его украл, дядя? Да?

— Вот это другой разговор, — ещё шире улыбается шут. — Ты себе даже не представляешь, малыш, как тебе повезло. Бездна много чего может дать, но не всё так полезно, как наш с тобой дар. Хочешь выбраться из своей дыры? Настоящей жизнью зажить? Я могу помочь. Такой шанс нельзя упускать.

Всё понятно. Я ему нужен. Нужен живым. Это точно не месть.

— Какой шанс, дядя?

— Шанс подняться, возвыситься. Я ведь тоже с самых низов начинал. Не здесь только. Ты мой возраст видел — должен понять.

— Тебе, дядя, давно на Землю пора.

— Ха! Глупыш… На Земле жизнь — не сказка. Уж я-то знаю. Я там родился. Поверь, лучше вечность в Предземье, чем срок на Земле. Спускайся — я всё расскажу.

Вот так новость. Землянин! Они к нам нечасто заглядывают. В смысле, к нам в Предземье. На Мун чтобы кто-то из них забирался, не слышал ни разу. У любого землянина в нашем поясе отмер тает в два раза быстрее. Только невероятно важное дело могло его завести так далеко от дома. Пока говорит, нужно слушать.

— С Земли? Да ты врёшь, дядя.

— Зачем мне врать, мальчик? Я понимаю, что тот рыжий — твой друг, но его судьба решена. Таких, как он, всё равно заберут. Если не я сейчас, то потом кто-то другой. Это деньги, ничего личного. Ты держал когда-нибудь в руке золотой? Хочешь дам?

— Фрону ты, помнится, пять давал подержать. Давай к делу, дядя. Чего предлагаешь?

Прикидываться дураком уже поздно. Убежать я не смог, значит, буду пытаться надуть. Покажу интерес, соглашусь, а, когда он расслабится, сдёрну. И про Тишу узнать бы. Раз не собирается меня убивать, попытаюсь судьбу сестры выведать.

— Вот малыш и пропал, — ухмыляется шут. — Теперь вижу перед собой… над собой взрослого неглупого человека. Раз перестал придуряться, давай по-серьёзному. Мне тебя прикончить — раз плюнуть. Если не договоримся, твоя жизнь закончена. Конкуренты мне не нужны. Ты знаешь, кто такие конкуренты, парень?

Плохо дело.

— Те, кто на одну добычу нацелились.

— Хорошо сказал. На одну добычу, да. Охотникам друг друга легко понять. Твой Патар, и такие, как он, зовутся источниками. Я тебе сейчас многое расскажу из того, что никому знать нельзя. Это с одной стороны и доверие, а с другой, чтобы ты осознал, что обратной дороги нет. Либо ты со мной, либо тебе конец. Тут всё просто.

Снова по коже мороз. Понимаю, о чём он. Знания, за которые убивают. Шут сам себе обрезает пути отхода. Можно не сомневаться, убьёт, если не соглашусь. Не соглашусь на что?

— А если, я заткну уши?

— Парень, не начинай снова. Ты же не дурак.

— Не дурак, дядя. А потому обман чую загодя. Что ты от меня хочешь?

— Учеником тебя своим хочу сделать. Будешь мне помогать.

— Помогать детей красть?

— Не обязательно детей. Среди взрослых тоже источники попадаются. Я же не всесилен — всех найти не могу, пропускаю многих. Тем более, что на Муне мир не сошёлся. Есть и другие острова, где никто не пасётся. Я бы тебя на Лок заслал. Сам такой объём не тяну, а там поле не паханное.

— И что делать надо? Просто находить?

— Сначала да. Находить и мне сообщать. На изъятие силы нужны, которых у тебя пока нет. Родителям скажешь, что в империю едешь — лучшей доли искать. Обучен грамоте? Записку написать сможешь?

— Сирота я. Скажи лучше, дядя, что платишь?

— Сирота? Тогда тебе ещё проще. Ничего не держит. И про империю врать не надо. Вольный ветер — лети, куда хочешь. За каждого найденного по пять золотых. И договор со мной — железо. Я слово всегда держу. Фрона вашего мог легко убить и не платить ему ничего. Но ты видел, что я заплатил. Таких денег ты охотой или торговлей на Муне не заработаешь. Я здесь раз в несколько лет появляюсь, и хватает на безбедную жизнь на Пороге. Ты же знаешь, что для нас, землян, время здесь, в Предземье, идёт по-другому?

И, дождавшись моего кивка:

— Также, наверное, знаешь, что найденные здесь, что в сердцах зверей, что в Бездне, семена жизни только Предземцам отмер увеличивают. Не знал? Теперь знаешь. Мне приходится на Земле покупать семена, добытые именно там. А цена на них на Пороге не два золотых, как здесь. Сильно дороже. И всё равно мне сюда плавать выгодно.

Шут пристально смотрит на меня. Я молчу.

— Понимаешь, какие перед тобой открываются возможности? — продолжает землянин. — Живи себе спокойно на Локе — в городе тебе дом прикупим — и раз в год-другой с тамошними торговцами остров объезжай. Уклад жизни у ваших соседей такой же, что и у вас здесь. Нехитрым фокусам, что скомороху знать нужно, легко научу. Ты местный, тебе туда-сюда между поясами мотаться не надо, как мне. В общем, работа прибыльная и уж точно менее опасная, чем охота на зверя. На такого зверя, где есть, что взять в сердце.

И вот тут бы ушлому пацану, которого буду из себя корчить, пора бы заинтересоваться. Если хочу, чтобы поверил, то самое время.

— А на Локе что, тоже Град есть? — прищуриваюсь я. — Это же надо как-то бумаги справить. И паром… Как мы с Муна-то уплывём, если ты, дядя, в розыске? Такой шрам, как у тебя на щеке не замажешь.

— Шрам — ерунда, — хмыкает шут. — Позже зельем сведу. Паром — это, если с грузом. Налегке мы с тобой по-другому переправимся. Способ есть. На Локе же город тоже всего один на весь остров, но у местных с фантазией капельку лучше вашего — он у них Локград называется. А документы вообще не проблема. Я всё устрою.

Наверное, пора соглашаться, но я ещё не всё узнал, что хотел.

— А этих, с клубком в отмере… Патар мне, кстати, вовсе не друг. Куда их?