Провисевший у самого борта челнока с десяток секунд Хайтауэр уже возвращался обратно. Он будет здесь раньше, чем наши глаза позволят нам разглядеть людей в лодке.

— Вепрь! Наши нашлись! — ещё на подлёте радостно сообщил криком Кэйлор.

Отличная новость! Похоже, отряды, уходящие друг за другом с Суши из храма, и здесь, на Воде, оказываются не так далеко друг от друга. Посев идёт зонами. Нам повезло. Теперь мы поможем товарищам ускорить процесс преодоления ими Пояса Смерти. Звёзды дали мне шанс не позволить своим ценным соратникам слишком сильно отстать от меня.

Всё получится. Дар Клеща позволяет легко перебить спящий отряд и взять пленника, оглушив его. Дальше молнии Чопаря без проблем сколько нужно удержат того в бессознательном состоянии. Я уже думал об этом. Посадим Могучую кучку на точно такой же катамаран — на его строительство я готов выделить время — и пусть плывут с нами параллельным маршрутом.

— И это не всё, — прервал мои размышления опустившийся на палубу король Эмрихта.

Его радость безмерна. Лицо Кэйлора сияет без всякого дара.

— Китар здесь! То есть, рядом. Вы не поверите… Он вселился в гахара!

Первые пять минут были нами потрачены исключительно на объятия, всевозможные счастливые восклицания и приветствия. Я с трудом успокоил расчувствовавшихся людей. Настоящий взрыв эмоций. И даже меня он затронул. Нетерпение прорывается сквозь броню хладнокровия. У меня тьма вопросов. Я желаю услышать ответы на них. Разрозненные, не связанные друг с другом обмолвки беспрестанно галдящих мунцев лишь подогревают мой интерес. Как — вселился в гахара? Что значит — убивает их раз за разом? Откуда у них такие огромные числа на лбах?

— Всё, Хайдар! Всё! Заканчивайте. Мне нужен нормальный рассказ. Давай по порядку. Прошу всех заткнуться. Да, да, Клещ, тебя это касается в первую очередь. Пусть Хайдар говорит. Только Вепрь. Молчите.

Получилось. Заполнивший палубу внезапно сделавшегося таким тесным и маленьким катамарана народ, немного успокоившись, обступил собравшегося вещать Вепря.

— Да мы сами прозрели, когда Китар к нам приплыл, — начал мунец. — Признать нашего пацана в незнакомом мужике было сложно. Вода шутки шутит — жесть просто. И ладно, что он вместо тебя здесь запрыгал по людям. Он ведь скачет с дарами. Невидимость, Клинки — всё при нём. Вас по звёздам искал. Нашёл этих. И, может, то к лучшему даже. На лбы наши гляньте. Тут три четверти — заслуга Китара.

Вепрь всё говорил, говорил, говорил… И картина произошедшего с ними постепенно складывалась у меня в голове из осколков полученной информации. Немыслимо! Китар обрёл на Воде подлинное могущество. Менять тела по собственному желанию, сохраняя свои дары — это настоящий дар звёзд. В этом поясе мальчишка способен творить чудеса.

И он их творит. Нам не нужен второй катамаран. Отряд Вепря опередит нас в сборе побед. Решение — собрать свою сотню за счёт гахаров — гениально в своей простоте и прекрасно. Но это не главная наша победа. Как же нам повезло…

Дослушав Вепря, я немедленно вернулся к рулю. Курс на остров гахаров. Лодка мунцев взята на буксир. Китар будет нам рад. Хотя…

Но сначала разговор. Очень важный. Я принял решение.

— Вы дождётесь нас. Мы убьём вас последними. Я должен проверить…

— Жестоко, — перебил меня Бочка. — Он ждал. Он так ждал… А вдруг он застрянет здесь? Вдруг Вода его не отпустит такого?

— Если отпустит меня, то и он уйдёт. Да, жестоко, но выбора нет. С дарами я сильнее в разы. Наша миссия слишком важна, чтобы ставить чьи-либо интересы выше цели, к которой мы движемся.

— Чем он лучше Сепана? Тот отдал своё тело. И на Воду ушёл с чужаками. Я согласен с Ло. В этой жертве сокрыта огромная польза для общего дела.

Поддержка Хайтауэра очень к месту. По лицам некоторых из моих соратников я вижу, что моё решение нравится далеко не всем.

— По одному Вода вас не выпустит, — бурчит Клещ.

— Возможно. Но проверить мы это обязаны. Ойкумена — тот пояс, на котором решится всё. Вепрь?

Мунец задумчиво теребит бороду.

— Как забрал, так и можно вернуть, — произносит он тихо. — Ты же вернёшь?

— Если это будет возможно, — серьёзно киваю я.

Мне нет смысла обманывать своих соратников. Ложь, которая позже обязательно вскроется, потом выйдет мне боком.

— Китар — мой друг, — тяжело вздыхает Вепрь. — Почти сын. Но так надо. Да, я согласен. Мы здесь не в игрушки играем. Он поймёт.

Хайдар поддержал. Дальше проще.

— Ло не спрашивает нашего согласия, — берёт слово Чопарь. — Он объясняет нам причины, заставившие его принять такое решение. Оно уже принято. И оно правильное. Мы знали, во что мы ввязываемся. В сравнении с существованием рода людского наши жизни — ничто. Если потребуется, мы их отдадим. И это не обсуждается. Здесь же речь про смерть не идёт. Неприятно, но надо. Не думаю, что у кого-то из нас здесь есть возражения.

И их не последовало. Даже Вальдемар, за которого я переживал больше всего, молчит, опустив взгляд на палубу. Я не ошибся в соратниках. Среди нет, ни трусов, ни дураков, ни предателей. Они поняли и приняли. Поймёт и Китар.

Ложь в прошлом. Мальчишка вырос. В этот раз я его не стану обманывать.

Одинокая человеческая фигура вышедшего нас встречать полноправного хозяина острова постепенно росла, приближаясь к нам вместе с берегом, на котором стоял мужчина.

— К нам бы он уже навстречу поплыл, — хмыкнул Клещ. — Не узнал ещё. Далеко. Небось голову ломает сейчас — кто это к нему в гости пожаловал?

— А, чего он тогда к воде вышел? — поднял бровь Вальдемар.

— А на кой ему прятаться? — фыркнул Вепрь. — Если это чужие приплыли, то пусть убивают. Нам его лишняя смерть не от наших рук пригодится. До сих пор перекос по победам не выправили.

Берег острова ближе и ближе… Узнал! Прыгает, машет руками. Хотел было броситься в воду, но всё же сдержался. Ну точно Китар. Взрослый мужчина себя так не вёл бы.

— Я знал! Знал! Вы приплыли! Спасён! Наконец-то!

Первым спрыгнувший с причалившего к берегу корабля Вальдемар стискивает превосходящего его сейчас ростом мальчишку в объятиях. Принца Штольгарда тут же сменяет Гаспар. Кэйлор крепко жмёт руку лишь внутренне юного друга, но Китару этого мало. Король Эмрихта схвачен могучими лапами. Следом та же судьба постигает барона. Мунцы, хоть и расстались с мальчишкой лишь утром, тоже очень активно участвуют в этих тактильных контактах. Грусть и радость слились воедино, но первую прячут. О важном я запретил говорить. Сообщу ему сам.

Я остался последним не обнятым. Но я не спешу подходить к тискающему друзей Китару. Не дай звёзды, на радостях парень сделает глупость.

— Ло! — бросается ко мне мальчишка, наконец-то отлипший от повторно обнятого им Вальдемара. — Ты нашёл меня!

— Стой!

Если не остановится — отрублю ему ноги, и пусть Кингесберг его лечит.

— Ты чего?

Послушался, замер. Но пару шагов назад всё же сделаю.

— Я очень рад тебя видеть, но давай без объятий.

— Так вот оно что… Да брось. Я, по-твоему, совсем идиот? Думал, обратно запрыгну? В себя? Ло, я вырос. Давно.

Ожидаемо. Он обиделся. Но лучше так, чем по глупости лишиться всего.

— Я знаю. Но и ты меня знаешь. Я всегда исключаю даже самый маленький риск там, где это возможно. Гахары должны умереть.

— И умрут. Мы над этим работаем. Им недолго осталось.

Вот теперь можно. Расставив руки, с улыбкой шагаю навстречу мальчишке. Тот делает то же самое. Мы крепко обнялись. Представляю, какие необычные чувства сейчас испытывает Китар. Обнимать самого себя — это, как минимум, непривычно.

— Вепрь мне уже всё рассказал. Вы всё делаете правильно. Перед последним поражением перепрыгнешь в Андера.

— В Чопаря, — поправляет меня Китар.

— В Андера. Чопарь полезнее.

— Да без разницы. Мы так подгадаем, что только одна победа останется. Мужикам всё равно её брать без меня. Ты же раньше вернёшься. По числам вы нас обгоняете.