Мы с Чопарем быстро просочились внутрь, и тот поспешно закрыл дверь вынутым из наружной скважины ключом Вепря.

— Не мешайся пока, — приказал мне дылда, бросаясь к кровати.

Ещё один пучок молний впился в голову шута, которую Вепрь как раз отпустил, и тело мужчины выгнулось дугой.

— Ай, — вздрогнул Вепрь. — Колется, зараза!

Хозяин трактира, успевший перед началом активных действий заткнуть свою неимоверно длинную бороду за пояс, слез с кровати и рывком стянул с неё обмякшее тело.

— Подержи, — швырнул словно куклу Вепрь бесчувственного шута Чопарю. — Вязать некогда. У нас мало времени.

Длинный с лёгкостью поймал тело и, развернув его спиной к себе, ловко вывернул фальшивому барону руки. Силы Чопарю явно было не занимать — пленник повис в лапах дылды сломанной детской игрушкой.

— На колени поставь.

Чопарь выполнил, для чего ему самому пришлось сесть на имевшийся в комнате стул.

— Пойдёт.

Вепрь вытащил из ножен один из кинжалов и широким, в мою ладонь, лезвием плашмя лупанул шута по лицу.

— Кто?! Что?! Я…

— Заткнись!

Лапа Вепря зажала пленнику рот, а к его глазам приблизилось острие кинжала.

— Будешь орать, порежу на ремни, — страшным голосом предупредил бородатый. — Дёргать ногами и дрыгаться тоже не советую. Одарённый, что тебя держит, может тебя в секунду поджарить. Готов разговаривать?

— Пленник судорожно закивал. В его глазах смешались ужас и боль. Чопарь так завернул ему руки, что шуту приходилось изгибать дугой спину.

— Отпусти чуть-чуть, а то снова отрубится.

Чопарь ослабил давление, отчего глаза пленника вернулись к нормальным размерам. И только теперь Вепрь убрал свою лапу.

— Как вы смеете?! Я буду… Ааа!

Кончик кинжала прочертил на щеке шута длинную кровавую линию, а лапа Вепря снова заткнула пленнику рот. В этот момент из коридора донёсся грохот удара и следом ещё один. Не всем дверям трактира так повезло, как этой, открытой ключом. Бочка с Клещом занялись своей частью дела.

— Слушай меня внимательно, мразь, — прорычал Вепрь сквозь сжатые зубы. — Второй раз повторять не буду. Ты встрял. Похищение ребёнка — то ладно, а вот бароном называться не стоило. Имперская знать такое очень не любит. Убивать тебя будут медленно.

Вепрь на секунду прервался, чтобы покачать окровавленным лезвием перед глазами шута.

— Но отчасти тебе повезло. Я не ярл — правосудие меня мало интересует. Мне нужны кое-какие знания. Хочешь жить — ответишь на мои вопросы. Если ответы мне понравятся — отпущу. Лично мне ты нахер не сдался.

— Я не понимаю… — замычал сквозь ладонь Вепря шут, но тот тут же его прервал.

— Всё ты понимаешь, скоморох. Тебя узнали, поздняк придуриваться. Китар, посмотри ещё раз внимательно. Он?

Мне это было не нужно, но я подошёл ближе и сделал вид, будто рассматриваю лицо пленника.

— Он. И на ярмарке он, и в лесу потом, когда Патара забрал, тоже он.

Про свой хутор и Тишку я пока промолчу. Нельзя, чтобы понял, что у меня к нему личные счёты.

— Пацан в сундуке, — продолжил Вепрь. — Отпираться бессмысленно. Хочешь сэкономить на мазях для морды, заканчивай валять дурака.

Взгляд пленника заметался.

— Хорошо, — промычал он, и Вепрь опять убрал руку. — Я готов простить вас. Вы спасали ребёнка, — быстро проговорил шут. — Благие побуждения. Честь дворянина позволяет мне…

Тяжёлая затрещина, едва не оторвавшая ему голову, мгновенно заткнула пленника.

— Тебе сто двадцать восемь лет, дядя. Какая в задницу честь дворянина? Если ты и был когда-то бароном, сейчас любой настоящий знатный прикончит тебя, как шелудивого пса, заикнись ты про своё благородство. Бумаги поддельные. Моё терпение на исходе. Нормально говорить собираешься?

И вот только сейчас пленник по-настоящему испугался. Лицо его изменилось. Сразу стало понятно, что весь прошлый страх на две трети был показным.

— Откуда вы зна… — округлив глаза, начал шут. — Неужели… — подозрительный взгляд упал на меня. — Хорошо, хорошо. Не барон я. Меняю ответы — на жизнь. Я согласен.

— Кто ты такой?

Кинжал Вепря по-прежнему висел в вершке от лица шута.

— Я охотник. Такой же, как и вы. Просто охочусь на двуногую дичь, и добыча нужна мне живой. Ничего личного, просто работа.

— Это плохой ответ, — ткнулся кончик кинжала в щёку мужчины. — Длинно и бесполезно. Давай по существу. Чем ценны такие, как пацан в сундуке?

Пленник напрягся.

— Без понятия. Я знаю только, что за них очень хорошо платят.

— Кто и сколько?

Шут попытался заглянуть себе за спину. Лицо его перекосилось от боли.

— Тля… — простонал он. — Можно полегче? Я ведь уже отвечаю. Плечо свело. Ууу!

— Чоп, ослабь, — бросил Вепрь.

— Я уже.

— Аййй… — затянул шут, закатив глаза. — Сустав! Ууу!

Хлёсткая затрещина Вепря не помогла. Пленник продолжал выть, выгибаясь всем телом.

— Да вправь ты уже ему сустав, Чоп!

— Я пппытаюсь. Пппо пппьяну не рассчитал, видно. Не ппполучается.

— Дай я.

Вепрь отпихнул Чопаря, собираясь перехватить руки пленника. На короткий миг тот оказался свободен и…

Если висишь на ветке и вдруг отпускаешь руки, вниз падаешь быстро. Вот и шут не утонул в полу, а как будто упал сквозь него. Раз — и рука Вепря хватает воздух на том месте, где только что была голова пленника. На дубовых досках, что вновь стали твёрдыми, ни трещинки. Никто даже охнуть не успел.

— Йок! Быстро вниз! Он на кухне!

Вепрь бросается к двери.

— Йоков ключ!

Три секунды — и мы в коридоре. Двое, вырубленные молниями дылды, лежат, где лежали. Двери двух соседних комнат вырваны с мясом. В одной уже тихо, в другой шум борьбы. Пробегая мимо, успел заглянуть. Бочка всей своей тушей навалился на что-то мычащего мужика. Другой валяется на полу в луже крови. Третьему Клещ деловито затягивает верёвкой вывернутые за спину руки.

Вепрь даже не повернул головы. Несётся, опережая длинноногого Чопаря. Выскользнувшая из-за пояса чёрная борода смешно прыгает из стороны в сторону. По лестнице через несколько ступеней за шаг. Эти двое даже в изрядном подпитии невероятно быстры. Я едва успеваю не потерять их из виду.

Эх… Будь охотники трезвыми, едва ли бы дали шуту провернуть такой фокус. Ещё один дар Бездны. Кто знал?

— Хозяин… — попытался было открыть рот амбал, стоявший с дубинкой в руке внизу, возле входа на лестницу.

— Потом! — рявкает Вепрь, проносясь мимо.

Возникшие на пути двери распахиваются пинком.

— Где он?!

Кухня. Столы, печи, котлы, сковородки… И несколько женщин в компании толстого дядьки с выпученными глазами.

— Туда… — трясущимся пальцем тычет мужик прямо в стену. — Упал и…

— Чоп! В окно! Я к заднему ходу!

Дылда бьётся лбом о свисающий ковш. Одна из женщин распахивает маленькое окно, что имеется над одним из столов. Роняя на пол посуду, Чопарь в два прыжка оказывается рядом с окном и ныряет в него вперёд головой.

Я же несусь вслед за Вепрем. Коридор, снова дверь — мы на улице. Вернее, во внутреннем дворе трактира. Слева узкий проход вдоль забора и не знающий куда дальше бежать Чопарь, справа ворота, какой-то сарай и конюшня, от которой к нам летят со всех ног сразу трое мальчишек, прямо стена соседнего дома. Шут? Шута нет.

— Видели?! — рявкает на парней Вепрь.

— Кого? Хозяин, мы на шум прибежали. Что…

— Сраная срань! Упустили!

Кулак Вепря врезается в дверь, из которой мы только что выскочили.

— Дуй обратно, — приказывает мне хозяин трактира. — Встречайте дружинников. Клещ знает, что говорить. Мы попробуем догнать. Чоп, за мной!

Вепрь с Чопарем под недоумёнными взглядами конюхов бросаются к воротам, я же, помянув йока, берусь за дверную ручку. Ежу ясно, что ничего у них не получится. Второй дар шута — проходить сквозь препятствия. Чопарь видит сквозь стены. Раз за ближней его не нашёл, когда выпрыгнул, значит тот уже далеко ускакал. В Граде с его теснотой, где кругом дом на доме, с таким даром уроду оторваться от погони — раз плюнуть. Больше мы его не увидим.