— Вода нас подставила. Я планировал вселиться в одного из наших противников, но, похоже, в чужое тело перенёсся Китар. Я только сейчас это понял. Парень не отзывается.

— Проклятье! — швырнул своё копьё на песок Хайтауэр. — И, что теперь делать?

— Так ты же убил их? — непонимающе округлил глаза Вальдемар. — Почему Китар не вернулся? Ты же всегда возвращался.

Я озвучил соратникам свои мысли на этот счёт. Скрывать от них мои догадки бессмысленно.

— Н-да… — протянул Гаспар. — Поздравляю — мы в заднице. Даже мыслей нет, как теперь вернуть парня. Разве только мы снова столкнёмся с этой пятёркой…

— Не столкнёмся, — перебил Вольфганг своего друга. — Вода больше нас не сведёт. Норой точно. Это только, если от острова к острову плавать.

— Ты представляешь себе, сколько здесь островов? — фыркнул Кэйлор. — Это, как на Земле нужный лоскут искать.

— На Земле есть Порог, — вздохнул Вальдемар. — Но, о чём вообще спорим? Ло сказал, что Китар в новом теле не главный. Как я понял, ему, чтобы обратно вернуться, нужно даром чужой дар посмотреть. И как он это сделает? Да никак. Всё, пропал парень. Остаётся только молить Единого, чтобы вернул его. Может, при переходе из пояса в пояс Китара Барьер назад вытолкнет?

— Был бы тут ещё тот барьер… — пробормотал Гаспар. — Может, опять норой дальше пойдём?

— Барьер должен быть, — не согласился с ним Вольфганг. — Уверен, до следующего пояса невозможно доплыть на лодке. Вопрос в том, нужно ли его проходить, собрав сотню на лбу? Сомневаюсь, что нужно.

Эти мысли барона я с ним разделял. Очевидно, что по достижению необходимой разницы побед и поражений нам не придётся самостоятельно перебираться на следующий пояс по морю. Скорее всего, нам откроют портал, через который мы пройдём в Ойкумену прямо со своего острова. Впрочем, этот вопрос совершенно неактуален сейчас.

— Не будем себя обманывать, — вздохнул Кэйлор. — Как бы грустно это не звучало, но, боюсь, нам придётся забыть про Китара и про его столь полезные для отряда дары. Даже если мы вновь пересечёмся с этой пятёркой, и наш юный друг к тому времени сможет захватить власть над чужим телом, нам это мало что даст. Как Китару вернуться в себя? У Ло нет даров, которые можно посмотреть. Заселяться в одного из нас? Но это совсем не то, что нам нужно. При всей моей любви к парню, я против такого соседства в своей голове.

— А я бы пустил, — произнёс Вальдемар. — Здесь, на Воде, дары Китара ценнее моего Лекарства. Для отряда так было бы лучше. А дальше… Дальше Кит бы переселился в кого-нибудь. В этой… Как её? В Ойкумене же всё по-другому пойдёт. Лучше так, чем никак. Жалко парня. Жестоко с ним Вода обошлась. Да и нам теперь будет сложнее.

— Это да, — угрюмо произнёс Кэйлор. — Забываем про лодку. Без Клинков Китара мы с ней будем слишком долго возиться.

И вот пришло время добавить в бочку дёгтя имеющуюся у меня ложку мёда. Очень большую ложку. Мне нужно было узнать мнение моих соратников о случившемся, и всё, что хотел, я уже услышал. Настаивать на поисках Китара никто не станет. Здесь дело не в чёрствости конкретных людей. Мальчишка нравился всем. Просто они понимают, что это в нашей ситуации невозможно. Принимаем произошедшие изменения и работаем дальше. Задача перед нами стоит всё та же. Собрать необходимую сотню на лбах нам будет несложно. Вот сделать это быстро…

— Клинки будут.

— Как будут?

На лицах повернувшихся ко мне людей удивление смешалось с надеждой.

— Возможно, положение Китара ещё хуже, чем мы думаем. Есть подозрение, что он ушёл налегке. Ваши возраст с отмером я уже вижу, как и нити даров. Про Невидимость и Клинки скажу позже, но, скорее всего, и они у нас будут.

Эта новость со знаком плюс. Блеск в глазах моих соратников не даёт усомниться в оценке их чувств — они рады. Но не все. В отличие о всех остальных юный принц Штольгарда слышит в моих словах не победу, а приговор. Приговор для Китара.

— Бедный парень, — вздыхает увидевший обратную сторону этой новости Вальдемар. — Без своих даров Китар обречён. Он уже не вернётся.

Незримые Клинки — замечательный инструмент. Особенно в руках мастера. Делать что-либо самому куда проще, чем кому-то объяснять, как и что нужно делать. В первый день я успел не только разделить срезанное бревно надвое, но и заострить нос одной из двух полуцилиндрических заготовок. Три секунды, выделяемые на использование данного дара — не такой уж и маленький срок.

Через сутки, когда будущая долблёнка с нашей помощью благополучно лишилась большей части своей сердцевины, я опять пустил в ход восстановившийся дар, чтобы придать днищу лодки нужную форму. Теперь у нашего корявого судна есть подобие киля и ровные косые бока. Из длинных обрезков Гаспар с Вольфгангом как раз заканчивают вытёсывать грубые, но вполне себе крепкие вёсла. Мы же с Кэйлором сплели для него подходящую упряжь.

Поразмыслив, я пришёл к выводу, что буксировать лодку продуктивнее всего, не толкая её в корму, а таща на верёвке. Летящий вдоль воды Кэйлор будет тянуть её за собой в строго горизонтальной проекции, чтобы часть приложенной силы не уходила на не нужную нам борьбу с гравитацией. Хайтауэр уже проделал в носу лодки дырку, и верёвка привязана.

Так же с помощью дара король Эмрихта своими руками-копьями пробил в специально оставленных толстыми в этом месте бортах, на их верхних торцах, две довольно глубокие выемки, куда я вбил изготовленные из согнутых в петли эластичных веток уключины. Остаётся вставить в них вёсла, когда те будут готовы, и можно спускать лодку на воду.

Через час это сделано. По итогу работа заняла у нас меньше двух суток. На сегодня от нас лишь — спустить лодку на воду и перегнать её к месту завтрашнего старта. Заодно и опробуем вёсла.

И ведь всё не так плохо. При всей своей тяжести долблёнка достаточно шустро скользит по спокойной воде. Гребцы у нас сильные — меняясь, мы сможем всё время работать на максимуме. Устойчивость тоже на уровне. В штиле прибрежного мелководья мы запросто выдаём скорость от пяти до семи узлов, то есть сотню километров по идее осилим за здешний световой день и без помощи Кэйлора.

Но это в идеальных условиях. Течения с ветром способны существенно осложнить нам задачу. Плюс, по-прежнему остаётся открытым вопрос морских хищников. Возле берега на нас никто не пытался напасть, но на глубоководье всё может измениться. Про шторма же и вовсе молчу. Даже слабый, каким сопровождается любой здешний ливень, нас гарантированно потопит.

И потому утром наши планы меняются. Вольфганг почувствовал приближение дождя. Старт переносится на следующие сутки. Вытаскиваем лодку на берег и переворачиваем её к верху дном. Навес из пальмовых листьев в прошлом. Теперь у нас и без него есть куда прятать от ливня боящиеся воды вещи.

И вот, наконец-то мы грузимся в лодку. На подготовку потрачено целых три дня из имевшихся у нас в запасе семи. Если остров, который мы выбрали своей целью, окажется необитаемым, весь наш труд пропадёт зря, но боюсь я другого.

Кто сказал, что схватка, начатая с соседями в неурочное время, будет признана поединком, идущим в зачёт? Если убийство людей, совершённое до очередного убийства ящера, нам ничего не даст, то моя попытка обмануть систему провалится. Это будет прискорбно. Застревать здесь на два с лишним года мне очень не хочется.

Стартуем на вёслах. Заплыв у нас пробный, так что торопиться нет смысла. Полёта у Кэйлора даже на двушке всего полчаса. Его тягу мы задействуем лишь в крайнем случае. Гаспар гребёт первым. Я сижу на носу, готовый отбивать гипотетические атаки каких-нибудь особенно наглых акул, чьи плавники нам ни раз доводилось наблюдать вдалеке в предыдущие дни.

Нет, проблема здесь вовсе не в хищниках. В отличие от разделяющего Землю с Предземьем холодного океана, тёплые экваториальные моря этой странной планеты не кишат агрессивной фауной. По крайней мере никто крупный нами в первые часы плавания не заинтересовался. Сложность в другом. Как я и думал, всего в паре километров от берега наша лодка попала в сильное боковое течение. Нас стремительно сносит в сторону. Приходится выгребать наискось. Световой день? О нет. Тут бы суток хватило. А раз так, беречь дар летуна смысла нет. Запрягаем Хайтауэра.