Это мы и делаем. Первым иду я, за мной Флерд, за ним низкорослый коротко стриженный Крамор, любитель небрежно кромсать ножом свою куцую бороду, и, в противовес неопрятному коротышке, замыкает нашу сцепку знатный землянин с незнакомого мне лоскута по имени Эдриан с пышной гривой каштановых курчавых волос, которые этот чистюля каждое утро расчёсывает вычурным серебряным гребнем.

За проведённое в отряде время я не то, чтобы успел особо близко познакомиться с каждым из своих нынешних спутников, но сегодня подлянки от кого-то из них ждать не приходится точно. Перед тем, как на подходе к пещере оставить нас одних, поспешивший потом догонять остальных Бон открыл нам один небольшой с его слов, а по мне, так огромный секрет.

Оказывается, из четвёртой норы людьми возвращаются, либо все четверо, либо никто. Он раньше, мол, не хотел говорить, потому что боялся, что взрослые мужики откажутся в Бездну лезть с пацаном. Подведу их ещё. Но теперь-то, когда я, и ходока помог завалить, и с Флердом крысу поймал, себя проявив в той норе, эти страхи отпали. Может, врёт Бон, желая заставить нас дружно сработать командой, а, может, и нет. Проверять теперь всяко желания ни у кого не возникнет.

Я в Бездне. Почему тут так зябко сегодня? Поёжившись, начал вертеть головой. Квадратная комната примерно двадцать на двадцать шагов. Высота потолка — локтей тридцать. Появился я в самом углу. Стены слева и справа от меня — сплошной камень, две другие наполовину стеклянные — у каждой идущая от пола до потолка прозрачная часть расположена ближе ко мне, а дальняя половина опять-таки каменная.

В противоположном от меня углу, к которому примыкают непрозрачные части стен, в полу вырезано зарешёченное прямоугольное углубление с плитками-клеточками. На тех, вроде, что-то нарисовано. Рассмотрю позже, когда подойду поближе. Пока сильнее притягивают к себе взгляд прозрачные перегородки.

За одной из них Крамор. Коротышка стоит справа, в дальнем от меня углу соседней комнаты. Слева, за такой же прозрачной стеной, озирается по сторонам Эдриан. А где Флерд?

Осенённый догадкой бросаюсь к стеклу. Прижимаюсь к нему лицом. Так и есть! Комната Крамора, которую я разглядываю, ничем не отличается от моей. В ней тоже подходящие к противоположному от места нашего появления углу стены до середины прозрачные. Обе. Сквозь дальнюю вижу ещё одну, четвёртую комнату, наверняка, так же ничем не отличающуюся от наших. Мы в огромном квадрате, в свою очередь разделённом на четыре квадрата поменьше.

— Флерд там? — указываю я повернувшемуся ко мне Крамору на дальнюю от меня прозрачную стену его комнаты.

Тот что-то ответил. Но звук? Где же звук его голоса? Рот Крамора открывается совершенно беззвучно. Вот йок! Нет же дырочек. В отличие от прошлых испытаний, в этой норе стеклянные перегородки глухие. Поболтать не получится.

Но ответ на вопрос мной получен. Пока мы с коротышкой безуспешно пытались объясниться при помощи жестов, ко второй стеклянной стене комнаты Крамора подошёл Флерд, тут же принявшийся махать нам руками. Мой сосед тут же побежал к нему, ну а я отправился к расположенному в углу моей комнаты углублению.

Ага, в этот раз тут не буквы, а цифры. В остальном же всё очень похоже на то испытание, где Бездна «говорила» со мной. В закрытой решёткой нише два рядка из ячеек. Нижний занят квадратными плитками с нарисованными на них цифрами от ноля до девятки. Верхний пуст. Туда можно легко передвинуть квадратики с символами, причём, выстроив их в каком угодно порядке. У меня нет сомнений, что вверху нужно будет составить число. Я уже знаток Бездны — слишком много раз был тут, научился её понимать с полуслова.

И у всех моих соседей, наверняка, тоже имеются такие же ниши с квадратиками. По крайней мере у Крамора точно. Когда стоял у стекла, её видел. Она у него в том же самом углу, что и у меня. Подробности, конечно, не разглядеть — мешает непрозрачная часть стены — но, уверен, и у него на них цифры.

Теперь понятно, зачем нужны эти «ширмы». Большой квадрат, разделён на четыре комнаты крестом из стен, и центральная часть этого креста каменная — сквозь неё не посмотришь на ниши соседей, прячущиеся в сходящихся в центре большого квадрата углах. Нам нельзя друг за другом подглядывать. Ох, боюсь, сейчас нам придётся задачки на скорость решать. Такие, где нужно считать. Только где их условия?

И стоит мне об этом подумать, как потолок моей комнаты внезапно загорается зеленоватым светом. Началось! В тот же миг на каменной половине стены, разделяющей наши с Крамором квадраты, появляется крупная, локтя два в высоту, цифра шесть, того же зелёного цвета. И рядом с ней стрелочка, повёрнутая к стеклянной части стены.

И это не всё. Слева от ниши с плитками, на второй стене тоже появляются светящиеся символы, но уже ярко-жёлтого цвета. Ближе к прозрачной части такая же стрелочка, но повёрнутая уже не к стеклу, а в противоположную сторону. За ней плюсик и следом восьмёрка. Что всё это значит?

Сложить шесть и восемь? А стрелочки? Бросаюсь к решётке. Единичку с четвёркой наверх — и сдвигаю плитки с цифрами до упора влево. Ничего не происходит. Наверное, всё же ответ не четырнадцать. Так просто не может быть. Гляну, что там у соседей.

Подбегаю к стеклу и заглядываю в комнату Крамора. Коротышка склонился над нишей — тоже двигает плитки. Потолок в его комнате отчего-то не светится. Зато каменная половина дальней от меня стены его квадрата точно так же раскрашена ярко-жёлтыми символами. Они крупные — разобрать не проблема. Плюс, пятёрка и повёрнутая к стеклу стрелочка. На стене, у которой я замер, наверняка, тоже что-то написано. Только этого мне уже отсюда не видно.

Теперь к Эдриану. Перебегаю на другую сторону комнаты и снова приникаю к стеклу. Знатный у противоположной стены, помогая себе взмахами рук, что-то пытается объяснить Флерду, стоящему за прозрачной частью перегородки. Правее него на стене тем же жёлтым горит смотрящая в обратную от стекла сторону стрелочка, за ней снова плюсик и следом девятка. Потолок же в комнате благородного, в отличие от моего, не зелёный.

Я, кажется, понял. Принимаюсь размахивать руками, привлекая к себе внимание. Флерд замечает, показывает на меня Эдриану. Тот поворачивается ко мне, и, повинуясь моему призывному жесту, подбегает к разделяющему наши квадраты стеклу.

— Смотри, — поднимаю я вверх взгляд и палец, — потолок. Он зелёный. А у тебя нет, — обращаю я указующий жест на потолок его комнаты и тут же руки крест-накрест. — А что там у Флерда? — киваю я на смотрящего на нас из-за дальней перегородки соседа.

И знатный меня понимает. Эдриан трясёт головой и повторяет мой жест, отрицательно скрестив руки.

— У Крамора тоже нет, — указываю я себе за спину, мотая головой из стороны в сторону. — Только у меня.

И после очередного сопровождённого указующим жестом взгляда на потолок стучу себя в грудь ладонью.

— Я первый. С меня начинаем. И дальше по кругу.

Рисую в воздухе круг и по очереди тычу пальцем в себя, затем в подскочившего к стеклу со своей стороны Крамора, затем в приникшего к своей перегородке Флерда и после в самого Эдриана.

— Вон, у меня шестёрка без плюсика, — указываю на дальнюю от нас стену своей комнаты, которую знатному тоже видно. — Там только стрелочка. Я эту шестёрку сейчас передам Крамору. Стрелочка к нему смотрит. Пусть складывает со своими, и ответ через Флерда дальше гонит по кругу.

Сопровождаю все свои слова жестами. Ух, наорался. Даже стекло запотело. Протираю рукой и вижу на той стороне торчащий из кулака вверх большой палец знатного Эдриан понял — кивает.

— Объясни пока Флерду, — указываю я на стоящего за дальней стеклянной перегородкой землянина, — а я бегу к Крамору.

Утвердительный кивок понимания, и мы бросаемся в разные стороны. Крамор ждёт меня. Часть нашего общения с Эдрианом он видел. Торопит меня жестами. Губы коротышки частят, засыпая меня вопросами. Опыт есть. Начинаю по новой объяснять Крамору всё то же самое, что только что доносил до Эдриана. Второй раз вышло проще. Среди нас нет тупиц.