Но это я уже боюсь наперёд. Причём, очень сильно надеюсь, что зря. Не за то сейчас переживать надо. Самому бы до верха добраться по дыркам по этим. Хоть не скользкие? Подошёл к стене, сунул руку в одну из ближайших выбоин. Не, шершавая. Хорошо рука держится. И нога тоже встанет носком. Ползти можно.

– Ну, чего застыл? – повернулся я к Рыжему. – Попробуй хоть, что ли стекляшку разбить. Вдруг получится? Помогу тогда с топором.

– Сам справлюсь, – пробурчал мой угрюмый напарник. – Не разбить её. Ты пока обожди здесь, а я на разведку сгоняю. Посмотрю, что там как наверху. Может, обоим лезть туда и не надо.

Тю… Придумал мне тоже. Как не надо, когда лестницы две? А стекло? Так уверен в его прочности, что даже не стал пытаться разбить? Нет, я тоже считаю, что прозрачную стенку не для того здесь поставили, но попробовать всё равно стоило. Проверить несложно.

– Какая тебе разведка, с таким-то хабаром? – возразил я. – По мне, так обоим лезть надо, но, если, считаешь, разведка нужна, то это ко мне. Я и ловкий, и лёгкий, и руки пустые. Лучше ты жди, а я полез.

– Нет! – как-то слишком уж резко и, словно бы даже, испуганно рявкнул Рыжий.

– Чего нет? Говорю же: я ловкий. Поди не сорвусь.

– Нет сказал! – злобно зыркнул на меня Рыжий. – Ты пацан ещё. Я полезу. Забыл, кто тут главный?

Ха! Похоже, он тоже боится встретить по выходу из норы ходока. У меня дары сильные. Такое чудовище йока с два даже Йок одолеет. Но не прав он – так и так нам обоим наверх подниматься. Не оградить ему меня от опасности, как ни старайся. Но хочет первым лезть, пусть уж лезет. Подгонялки тут нет. Не на время задача.

– Да ради Единого, – махнул я рукой. – Лезь на свою разведку. Толку с неё никакого, но раз старшина пожелал… Подожду. Крикнешь сверху.

Взрослый дядька, а эмоции не умеет скрывать. На лице облегчение. Скинул рюкзак со спины и топор к нему тулит. Приладил, но копьё прицепить как не знает. И так его, и этак крепил. Кое-как на ремни присобачил поверх секиры и лука. Торчит шпилем вверх и, поди, тянет вниз. Больно толстое оно у него и тяжёлое. Всего же груза на плечи взвалил пуда три. С таким горбом на отвесные стены взбираться – и правда, богатырём надо быть. Я бы точно всё враз не осилил.

– Смотри осторожно там. Не торопись, – напутствовал я начавшего подъём напарника.

Могучий мужик. Прилип к стене ящерицей и чёткими выверенными движениями перекидывает от дыры к дыре руки и ноги по очереди. Скорость так себе, но сейчас не она важна. Вот уже два десятка локтей одолел. Ползёт с грузом медленно, но зато и сорвётся едва ли. Всегда по три точки опоры имеет. Тянет к новой выемке руку, лишь когда ногу крепко поставит.

Но вот впереди первый сложный участок. К дырке справа придётся тянуться ногой, качнув тело. Осилил. Пришлось на руках повисеть без опоры внизу. Ползёт дальше. Локтей уже сорок под ним. Минут пять прошло? Больше?

Я жду. Так он час будет лезть. Ещё минут десять долой, а Рыжий добрался едва ли до трети подъёма. От нечего делать разглядываю каменный шар, что торчит наверху. Ух и здоровый. Диаметра в нём – половина всей шахты, наверное. Боюсь, что придётся перелезать через него поверху. От потолка там, поди, зазор есть. Отсюда не видно.

Йок! Что это? Стеклянная стенка, от которой я с перепугу отпрыгнул, внезапно начала краснеть снизу. По всему основанию словно кровь разлилась. Тот же цвет – тут не спутаешь. И ползёт, ползёт вверх потихоньку.

Досиделся! Тут нечего думать. Всё ж на время подъём. Подгонялку пустили. Чем опасна – не знаю, но уверен, дойдёт до конца – и кирдык нам. Бросаюсь к стене.

– По стеклу кровь пошла! Я наверх!

Звук тут громко гуляет. Рыжий точно услышал. Ой, начнёт сейчас торопиться сверх меры… Зря я жути нагнал. Подгонялка-то медленная. Всё успеем с запасом.

– Не спеши только! Улиткой ползёт. Время есть.

Успокоил напарника, теперь можно лезть. У меня в рюкзаке из тяжёлого только вода. Вес смешной при моих-то долях. Затянул лямки крепко, чтобы плотно к спине прилегал, не болтался. Руки в первые дырки. Вцепился. Могу ставить ноги.

Хорошо идёт. Налегке подъём прост. Мелким хортом проворно карабкаюсь вверх. Вот и первое сложное место. Дотянулся руками до выемок справа. Ноги смело из дырок. Качнулся. Есть! Вставил носок башмака куда нужно. Теперь можно перехватывать руку.

Моё это. С детства люблю забираться на всё, на что хватит сил влезть. Частокол наш, подгнильский, сколько раз одолел не сочтёшь. По деревьям потом, по горам и по скалам. Богат опыт. Зря Рыжий боялся меня первым пускать. Враз его догоню.

И догнал уж почти. Десяти минут не прошло, как миную середину пути. От ползущего справа напарника всего два десятка локтей отставания. Кровь же, где-то внизу далеко. Я бы дважды до шара подняться успел бы, пока эта улиточная подгонялся стекло всё закрасит. А то даже и трижды.

– С запасом идём! – ободряюще крикнул я Рыжему.

Тот за малым не свалился от неожиданности. Застыл на миг, раскорячившись на стене пауком, и едва ли не в первый раз за подъём нагнул голову вниз, чтобы найти меня взглядом. Рожа красная, глаза выпучены.

– Уже здесь? – удивлённо пробормотал он. – Ты чего так спешишь? А ну сбавь!

И опять слышен в голосе страх. Лучше бы за себя так боялся. Вон, как себя измотал.

– Да нормально всё. Я особо и не устал даже. Мне подняться здесь, что по ветру сходить. Не боись, не свалюсь.

Но мои слова дядьку отчего-то не радуют. Пробурчал себе под нос что-то зло и за пазуху руку засунул. Точно! У него же бобы есть. Один вытащил из кармана – и в рот. Теперь точно залезет наверх раньше срока.

– Ты, пацан, не выделывайся, – прорычал он уже без одышки. – Знаем мы таких хваст. Сказано тебе сбавь, значит сбавь! У тебя бобов нет. Пять минут, чтобы с места не двигался. Отдыхай. Тут не гонки у нас.

Вот заладил. Уже перебор. Как-то странно ведёт себя дядька. Не спешить мне приказывает, а сам дёрнул вперёд, словно в ухо ужаленный. Попёр хортом наверх. Прямо скачет. Так и сорваться недолго.

Пять минут? Ага, как же. Небось, силы свои лучше знаю. Повисел на стене секунд двадцать, убедился, что Рыжий вниз больше не смотрит, и снова полез. Тут всего треть пути остаётся. На раз заскочу.

– Ты какого ослушался⁈ Тебе сказано было сидеть! А ну стой!

Тут уже и мне стало страшно. Взгляд ползущего в десяти локтях надо мной мужика горит ненавистью. В голосе же, и вообще, злоба лютая. Нет, не в том дело здесь. Не переживают так за других. Другого Рыжий боится. И теперь даже понятно чего.

Я ускорился. Почему мой напарник не хочет, чтобы я добрался до верха стены раньше него, мне не ясно, но раз это так ему важно, то и мне важно тоже.

– Стой, кому сказал! Накажу! Стой, сопляк!

Поздно. Он уже выдал себя. Может, я и не слишком умён, но уж точно не туп. Отвечать я не буду. Раз, раз, раз – перекидываю руки с дырку на дырку. Ноги тоже не отстают. Подтянулся, качнулся, достал куда нужно – и всё снова по кругу.

Бросаю на Рыжего косой взгляд. Ох и пыжится дядька. Даже с грузом почти мою скорость выдерживает. Но я всё же быстрее ползу. Поравнялись. Угрозы, проклятия. Я впереди. Вверх, вверх, вверх… Шар всё ближе.

В пять минут одолел весь остаток пути, прилично обогнав Рыжего. Тот ползёт, вновь запыхавшись, в трёх десятках локтей подо мной. Ну и наслушался я сейчас всякого. Так и этак бранили, пугали по-разному, смертью грозили. Теперь точно сомнений нет, что подъём наш – как раз-таки гонка, в которой не только луч на лоб, но и сама жизнь наградой.

Взбираясь по последним, упирающимся в сводчатый потолок ступеням, я уже знал в чём тут соль. Проклятая Бездна в этой парной норе устраивает людям ловушку. Вернётся в наш мир только кто-то один. И Рыжий знал это.

Наверное, тут все парные норы такие, с подвохом. Человек, уже через это прошедший, открыл Рыжему этот секрет, вот дядька и выбрал себе в напарники пацана, показавшегося ему слабым соперником. Даже зерно не пожалел на то, чтобы я первый луч получил. Ух и хитрая гадина.