– Справа волк! Чоп, олень! Сверху муфр!

Тут ошибка. Большой жёлтый кот с коричневыми пятнами, несомненно, является муфру роднёй, но это не он. Вепрь разваливает хищника топором и снова переключается на настырную мелочь, которая валит потоком. Долго мы здесь не продержимся. Пять минут в таком ритме – и превратимся в кровавое месиво. И так только на повышенной крепи и держимся.

– Йок! Оно! Оно здесь! Приближается!

Завизжавший в истерике Терикус вжимается спиной в ствол. В глазах живчика ужас. Уточнять, про что речь, смысла нет. Очевидно, что он почувствовал даром приближение того самого хозяина леса, которого запеленговал вчера вечером. Тогда древний зверь не проявил к нам агрессии, пройдя мимо, но сейчас кара пояса притянула сюда и его. Очень плохо. К такому бою мы не готовы.

– Где⁈ Как далеко⁈ – реву я, ни на миг не прекращая работать мечами.

– Там! – трясущейся рукой указывает живчик на северо-запад. – Уже меньше версты!

Если зверь доберётся до нас раньше, чем закончится Дикий гон, нам конец. Без даров мы не справимся. Выход один.

– Бобы в рот – и за мной! Клещ, с тебя прикрыть наши спины! Я на острие!

Глотаю боб, дожидаюсь, когда то же самое проделают все остальные и бросаюсь в ту сторону, откуда мы недавно сюда прибежали. Теперь чудище у нас за спиной, а прямо по курсу: река, выход на Сушь и отряд чужаков, послуживший причиной всех наших проблем.

Бежать сложно. Приходится прорубаться сквозь бурлящий кисель из животных и птиц. То и дело какой-нибудь особо удачливый зверь добирается до того или другого члена отряда. Вот приходится вытаскивать Чопаря из-под туши сражённого умником здоровенного оленя, который с разбега вломился в наш строй. Вот поднимаем Рэма, сбитого с ног кабаном. Вот сдёргиваем со спины Вепря примата, вцепившегося Хайдару в загривок.

– Глаз! Мой глаз!

Пропустивший атаку длинноклювой с цветным оперением птицы Бочка хватается за лицо.

– Не останавливаемся! Справляйся одним!

Если выживем, Вальдемар всех подлечит. Глаз – не нога.

Зря об этом подумал. Не успеваем преодолеть и полусотни метров, как очередной хищник из семейства кошачьих набрасывается на Рэма. Зверь убит, но клыки твари разодрали ветродую бедро. Будь тут порваны крупные кровеносные сосуды, я бы бросил землянина – накладывать жгут нет времени – но в этом плане Рэму повезло.

– Тер, на спину его! – отдаю приказ живчику. – Что с хозяином⁈

– Полверсты! – хрипит Терикус, взваливший стонущего ветродуя на спину.

Эти двое почти всё своё оружие бросили. Они – уже не бойцы. Остальные без рюкзаков. Колчаны, луки, копья, кому те мешали – тоже где-то валяются. Соберём всё потом, если это «потом» у нас будет.

– Терпим! Тут уже немного осталось!

Полверсты до преследующего нас чудовища. Где-то столько же мы успели преодолеть в своём бегстве от старого дерева. Зверь быстрее, но шансы спастись у нас всё ещё есть.

– Вон они!

Повезло! Настигнутые, как и мы, карой пояса врасплох чужаки, к нашему счастью, до последнего пытались разорвать дистанцию с явившимся, по их мнению, с востока отрядом и, пока у них на то были силы, упрямо продвигались вперёд, нам навстречу. Сейчас сил на это у них уже не осталось. И дело здесь не в выносливости. Бобы, наверняка, тоже съели. Просто раны, которые я вижу у части кое-как отбивающихся от местной фауны воинов, несовместимы, ни с бегом, ни даже со сколько-нибудь быстрым шагом, а дар у этих людей давно израсходован.

– Семеро! Твою бабку за пятку! Всего один лишний!

Клещ прав – четверо всё ещё способных держаться на ногах воинов окружили своих троих наиболее тяжело раненых товарищей, которые, сидя спина к спине на земле, с превеликим трудом отбиваются ножами от просачивающейся между защитниками внешнего круга мелочи. Умри хоть один из троих, и всё бы уже прекратилось. Их упорство и взаимовыручка едва не стоили жизни всем нам. С минуты на минуту здесь появится наша общая смерть. Хозяин леса не станет разбирать, кто здесь из какого отряда.

– Выбирайте, кто из вас умрёт! – ору вместо приветствия. – Даю три секунды! У нас хозяин леса на пятках!

Эти люди знают друг друга. Жертвой должен стать наименее полезный из одарённых. Они тоже умеют считать. Смерть одного из четырнадцати решает проблему.

– Сдохни сам! Это всё из-за вас, идиоты!

Бородатый гигант не оставил мне выбора. На дипломатию времени нет. Вырываюсь вперёд и наглядно доказываю, что в умелых и сильных руках мечи гораздо опаснее топоров в руках длинных и сильных. Скоротечный контакт заканчивается гибелью наиболее с виду боеспособного члена чужого отряда, судя по стати и гонору, бывшего их предводителем.

– Тер, что там с хозяином⁈

Дикий гон прекратился. Наседавшие на нас миг назад, в основной своей массе не хищные обитатели леса со смертью амбала дружно прыснули в разные стороны. Но, как поведёт себя чудище, для которого мы, что букашки? Вдруг зверь не остановится?

– Остановился… – не веря себе, произносит Терикус с облегчением. – Назад повернул… Точно! Он уходит! Уходит!

Можно выдохнуть. Справились! Теперь к новой проблеме.

– У меня не было выбора, – поднимаю я взгляд на чужаков. – Мы бы умерли все. Ничего личного.

На разборки друг с другом нет, ни сил, ни желания. Ни у нас, ни у них. Чужаков, худо-бедно способных сражаться, лишь трое. Нас без Рэма и живчика пятеро. В чью пользу расклад всем понятно. Плюс, они только что видели моё мастерство.

– Право сильного, – с грустью в голосе произносит высокий мужчина с собранными в конский хвост чёрными волосами. – За твоей силой правда. Мести не будет.

Это верный подход. Значит, убивать остальных, по крайней мере пока, нет нужды. Сейчас лучше проявить милосердие. Тем более, что кто-то из этих людей может стать моим новым вместилищем за барьером.

– Все с ним согласны?

Утвердительные кивки ожидаемы. Тогда к делу.

– С нами шло ещё четверо. Из них двое летают, а ещё один – лекарь на двушке.

Неприязнь в направленных на меня взглядах чужаков мигом сменяется робкой надеждой. Особенно воодушевлены тяжелораненые, из сидящих на земле. Здесь нет зелий, способных вернуть серьёзно покалеченным людям здоровье. Обещанием излечить я куплю их лояльность.

– В ущелье не действует правило Йоковой дюжины, – поспешно сообщает другой воин с точно такими же стянутыми в хвост тёмными волосами, как и у первого моего собеседника.

Впрочем, они все здесь чернявые, смуглые и друг на друга похожи. Если не врёт, это очень удобно. Не придётся сейчас разделяться. Ведь как раз к выходу на Сушь я и отправил Хайтауэра. Дормиан тоже слышал приказ. Тут осталось всего-ничего. По идее, четвёрка наших уже давно там.

Или тройка, скорее. Кэйлор, наверняка, едва высадив Вальдемара, сразу помчался обратно и висит сейчас где-то над нами на большой высоте, наблюдая сверху за лесом. Тоже только что с облегчением выдохнул, распознав завершение Дикого гона по развороту птичьих стай, которые прежде со всех сторон неслись к эпицентру безумства.

Я и сам предполагал, что в горном разломе не действует правило Йоковой дюжины, как и в ущелье, где остался форт Братства, но лучше получить подтверждение.

– Уверен?

– Там на стене слова копотью. До нас кто-то вывел. И зверю туда хода нет. Это лично проверили. Пять дней уже там народ ждём.

И тут Вепрь теряет терпение.

– И чего тогда выперлись? – рявкает мунец. – Едва все из-за вас не подохли. Поднимайте своих, и потопали. Сейчас кровью тут к йоку все истечём.

– Да, давайте потом всё, – соглашаюсь я с Вепрем. – Ладить носилки нет времени. Так донесём.

Возражений не слышно. Убираю в ножны мечи и помогаю одному из чужаков взвалить раненого с откушенной кем-то кистью на спину.

– Голод выгнал, – с запозданием отвечает на высказанную Вепрем претензию один из черноволосых. – За пять дней всё сожрали, что было. Поохотиться вышли. Специально от реки в эту сторону, чтобы ни с кем не столкнуться. Кто знал, что вы именно отсюда придёте? И версты ведь не отошли. Эх…