Вепрь прав — гахары не станут провоцировать занявшего такую удачную с их точки зрения позицию зверя. Находясь в этой точке, чудовище гарантированно не даст нам сбежать из башни никак по-другому, кроме как по воздуху — огромная башка твари находится всего в паре десятков шагов от двери нашей крепости — но после скачка перестанет представлять опасность для оставшихся на захваченном лоскуте гахаров. А, если я не улечу в последний момент, те на нём останутся точно.

Звери же, в чём мы успели убедиться, приближаться даже к дремлющему Василиску боятся. Несмотря на обилие вокруг башни трупов, ни один падальщик, ни с земли, ни с неба не спешит набрасываться на дармовую пищу. От чудища словно исходит, какое-то неощутимое людьми излучение, отгоняющее всех прочих животных. Или же звери просто знакомы с держащим в страхе окрестности Василиском и знают, что к нему приближаться опасно.

Но, как же нам всё-таки повезло, что Терикус сумел удрать от гахаров и прибиться к нам. Нынешнее сверхудачное местоположение змея — тоже его заслуга. Убедившись вчера, что наевшийся Василиск не имеет желания выковыривать нас из башни, я строго-настрого запретил одарённому живчику использовать свой Пугач до особого распоряжения с моей стороны.

Проверка эффективности против царя-царей этой способности Терикуса была мной специально проведена поздней ночью, дабы привлечь к ней как можно меньше внимания круглосуточно наблюдающих за нами гахаров. Да, прожекторы не дают нашей башне погрузиться в абсолютную темноту, но их тусклые лучи освещают только саму крепость. Кто знает, что, сокрытое в окутывающем округу мраке, могло спровоцировать лежащего у подножия башни змея резко дёрнуться в сторону?

А метнулся потревоженный Пугачом Василиск прочь от источника магии не просто стремительно. Импульс страха, посланный по моему приказу живчиком, врубившим свой дар на одно единственное мгновение, заставил гигантского змея едва ли не прыгнуть. Впрочем, так же мгновенно зверь и успокоился, стоило воздействию прекратиться. Эксперимент дал на выходе очень быстрый, но очень короткий рывок Василиска, так удачно переместивший чудовище на границу лоскута.

Затевая проверку, я даже не предполагал, к какому великолепному результату она приведёт. Теперь у нас есть все шансы удрать с лоскута, не боясь, что гахары последуют за нами. Идеальный расклад. Мы спокойно уйдём под землёй и, выбравшись на поверхность, не обнаружим рядом с собой неуязвимого чудища. По крайней мере, живого и целого.

Звёзды видят — у нас всё получится. Я опять победил.

— Да, я трус. И всегда был трусом.

Откровения Терикуса были вызваны страхом, как и только что случившееся, очередное неконтролируемое использование магии. Судя по всему, одарённый, каждый раз, когда ему угрожает опасность, непроизвольно включает Пугач, стоит ему утратить контроль над собой.

— В молодости меньшим, конечно, но, чем старше становишься, тем сильнее начинаешь ценить жизнь. Я ведь спросонья решил, что он башню собрался ломать.

У зашевелившегося внизу змея таких мыслей и близко не было. Погружённая в чуткую дрёму тварь всего лишь резко повернула голову, пройдясь взглядом по склону холма, на вершине которого показались осмелевшие живчики из дозорного отряда. Согласен, движение шумное, звук неожиданный — с момента вызванного моим экспериментом ночного перемещения наевшийся Василиск ни разу больше не шевелился — но поводов для паники не было никаких.

— Знал бы ты, как я свои дары получал…

Моё упущение. Мне нельзя было выпускать из виду самого ценного из всех наших одарённых и, как выяснилось, самого для нас же опасного. Когда Терикус отправился вниз, у меня даже мысли не возникло, что этот дурак приляжет отдохнуть на спальном этаже. На минутку, как он мне сказал, когда я слетел к нему с верхнего яруса башни. Глаза сами закрылись. Из дрёмы он с перепугу и выскочил со своим Пугачом. Пальнул страхом в округу и через миг уже взял себя в руки. Увы, той секунды хватило.

А ведь я, как и все, был уверен, что живчик просто пошёл справить большую нужду. Для справления малой наверху есть специальный сосуд с плотно прилегающей крышкой. Ошибка ценою в…

Я даже не знаю, чем для нас обернётся теперь его слабость. Задремал он… Какой-то неправильный трус. Клонит в сон, так съешь боб. У нас их навалом. Кто знал, что этот недальновидный дурак в своё время, видимо, опять-таки в силу своей треклятой трусости, поднял себе троерост до упора, оставив лишь по пять долей на триаде. Растягивает теперь оставшийся ресурс, как может. За почти четверо суток, прошедших с момента появления в полисе гахаров, всего один боб проглотил. Боится, что на странствия по дикой Земле остатка не хватит. Хоть бы предупредил что ли.

— Я ведь в свою первую нору прыгал не по собственной воле, — плаксиво продолжал Терикус, топая вслед за мной по ступеням. — И во вторую тоже. Похитили меня. Молодой, глупый был. Поцапался на Пороге не с теми людьми. Не подумал, что некоторым заблудшим не нравится, когда их так называют. Несколько лет потом провёл в рабстве у одного очень жестокого человека.

— Даже так? — остановился я на пустом этаже. — Ну, рассказывай, раз уж начал.

С передвинувшимся чуть дальше от башни змеем уже ничего не сделаешь — не подманивать же его, выдавая гахарам своё желание во что бы то ни стало удрать с лоскута перед скачком — а понимание внутренней сути одного из ценнейших членов своего отряда — это важно, это стоит небольшой траты времени. В любом случае, Василиск, перелезший за границу лоскута, куда лучше Василиска перебравшегося на лоскут. Пока Змей снаружи, гахары спокойны. Пусть уж лучше моей проблемой после бегства по подземному ходу станет неуязвимый зверь, чем вполне уязвимые, но куда более умные и мотивированные враги-нелюди.

— Это было давно, — опустил глаза Терикус. — Мне было всего сорок лет. Больше века прошло, а вспоминать всё равно страшно и больно. Его звали Фарид. Лорд Великого дома Эр-Драм. Ты недавно с Предземья и, возможно, не знаешь, но среди полисов есть один под названием Арх, где большая часть жителей — рабы. Отвратительное, мерзкое место. Гореть им всем в Бездне.

Забавно. Творение моего наставника наложило отпечаток и на судьбу этого трусливого живчика. О да, Арх мне знаком. Сам недавно там был. Но Терикусу знать об этом не нужно. Молчу.

— Фарид был очень богат и влиятелен, — продолжал одарённый. — Ему показалось забавным бросить в Бездну, чурающегося её даров Живущего. Он выкупил право попробовать закрыть одну из свеженайденных нор и засунул меня туда силой. Планировалось, что это станет для меня изуверской казнью, но, к удивлению лорда, я закрыл ту жёлтую нору. Тогдашнему слабому мне повезло — досталась загадка. И даром в награду — Чутьё. Очень редкий и очень полезный дар. Настолько полезный, что лорд решил оставить новоиспечённому одарённому жизнь.

Теперь всё понятно. Я знал, что услышу дальше.

— Фарид начал брать меня с собой на охоту, — тяжело вздохнул, вспоминая те нелёгкие для труса времена, Терикус. — Но простое Чутьё — ерунда. Лорд решил мной рискнуть. И не только мной, а ещё и своими марками. Он скормил мне несколько сотен бобов, чтобы я стал не только умён, но и силён, за огромные деньги выкупил красную нору и отправил меня уже за настоящим Чутьём. Ты же знаешь, что даёт этот дар на двушке. В Архе не было таких одарённых. Даже Вечный Хо, могущественный правитель их полиса, не мог похвастаться обладанием этой способностью. А уж у него даров было без счёту.

Знал бы живчик, что тот самый Хо сейчас его слушает, наверняка бы от страха язык проглотил.

— И как ты, такой ценный раб с даром-двушкой, умудрился сбежать из полиса рабовладельцев? — решил я ускорить рассказ, чрезмерно углубившегося в воспоминания живчика.

Понятно, ему нужно выговориться. Стресс развязал язык. Но мне нужна информация, а не витиеватые речи. Теперь знаю, в частности, что себя к потолку он не сам запихнул. Это лорд постарался. Значит, не дурак, только трус.