— Эй, безродыш! Разговор есть.

Явились не запылились. Я ждал. Сомнений не было — Санос теперь от меня не отстанет. Едва из похода вернулась ватага, как сразу же про меня вспомнили. Опять всей толпой в лесу выловили. Знают, гады, где у нашей бригады место сбора и с какой стороны появлюсь. Спасибо, что хоть поленились выслеживать и здесь меня ждут. Не дай Единый, у болота поймают и схрон обнаружат. С завтрашнего дня кружным путём ходить стану.

— Нож отдать хочешь?

— Чего? — поперхнулся от моей наглости Санос. — Ты свой шанс упустил. Забудь про нож. Он Патаров теперь.

Мой рыжий «дружок», что само собой тоже был среди преградивших мне путь подростков, при этих словах своего вожака картинно повернулся ко мне боком и похлопал по висящим на поясе ножнам с подарком Такера.

— Если про Вею, то ты сам уже в прошлый раз всё сказал.

— Да нужна мне твоя беззубая, — отмахнулся Санос. — Тут у нас один битый отыграться хочет.

Отлегло. Раз не про Вейку речь, значит Санос решил замять это дело. Понял, что проиграл, и дальнейшие дёрганья в эту сторону будут только позорить его. Хочет снова меня в мальчика для битья превратить, за мой счёт своим швыстам тренировку устраивать. Думает, в этот раз его боец точно намнёт мне бока. Но не Браг. Кузнеца сын — разминка. По его лицу видно, что не сильно он той драки и хочет. Хотя, боб-другой с нашей прошлой встречи наверняка слопал. В таком долгом походе добыча явно немалой была.

— Кто второй, после Брага?

— А белочка с каждым разом всё наглее и наглее становится, — ухмыльнулся старшак. — Победи сначала Брага, а там решим.

— Не пойдёт.

Так-то драки с этими уродами нынче мне только на пользу. Сам Санос против меня выходить постыдится — не ровня ему-великому мелкий безродыш — а с другими противниками избиение с новыми силами мне не грозит. Опыт будет не лишним. Детёныши хищников постоянно друг с другом дерутся, играя. Вот и я поиграю. Но только по своим правилам.

— А тебя будто спрашивали. Будешь делать что я скажу, или…

— Или что? Изобьёте толпой? То-то подспорники из других ватаг удивятся. Сам Санос и так опуститься…

И, прицокивая языком, я медленно закачал головой. Случай с Веей доказал, что ребятам из других шаек есть дело до происходящего в остальных. Для Саноса нет ничего ценнее своего авторитета. Это один на один он может выкинуть любую подлость, а на публику будет выпячивать несуществующую честь. Должен клюнуть.

— Зачем труса бить? — ухмыльнулся Санос. — Зассал, так и скажи. Только помни, что даже к Глуму в ватагу ссыкунов не берут.

Вот йок! Дошли слухи до гада, что я к Глуму просился. Или даже, что тот меня после замера к себе взять собирается. Нельзя, чтобы плохая молва про меня по посёлку пошла. И так после того муфра не в смельчаках числюсь.

— Не больше двух боёв, и с Патаром драться не буду, — насупившись, пробурчал я свои условия.

Пусть Рыжий считает, что боюсь его после того раза, когда он меня добивал после сдачи, или думает, что не хочу сына старосты бить — мне без разницы. Унижать Патарку победой над ним на глазах у всей банды нельзя, а поддаваться этому слизняку не смогу — слишком тошно. Но поддаваться мне по-любому придётся. Это слабого или равного противника я могу смело лупить, а выставят сильного, и, побей я его, вылезет куча ненужных вопросов. Но ничего — сегодня я спокоен. На рожон не полезу.

— Идёт, — на удивление легко согласился Санос. — Только, когда будешь сдаваться, погромче кричи в этот раз.

Намёк не порадовал. Значит, снова задумали лупцевать до потери сознания. Вот уж нет. В этот раз у уродов такой фокус со мной не пройдёт. Отскочу, а потом уже сдамся. Но не сразу. Кто бы не вышел против меня после Брага, пару-тройку синяков свои схватит.

— Тесно здесь, — огляделся предводитель подспорников. — Тут полянка одна есть поблизости. Пошли туда.

И Санос первым зашагал вперёд, позволяя своим бандитам, словно бы невзначай, окружить меня. Боятся, что убегу? Ха! Хотел бы, удрал в один миг. Йока с два они меня даже всей толпой в лесной гуще поймают.

Полянка, куда меня привели, и действительно, была небольшой. Всего шагов двадцать на двадцать. Трава, что росла здесь когда-то, почти везде выкошена. Оно и понятно — совсем близко посёлок. Да и место, где собирается наша бригада, отсюда всего в нескольких минутах хотьбы. По времени, как раз должны первые сборщики туда возвращаться. Через полчаса у нас срок. Укладываемся с запасом. Ещё и за туесом с ягодой, что Хольга припрятала для меня, успею зайти.

— Становитесь, — приказал Санос и, подойдя к занявшему позицию Брагу, ободряюще похлопал того по плечу и шепнул что-то на ухо.

— Давай! — скомандовал старшак.

Браг пригнулся и выставил перед собой кулаки. В этот раз торопиться и лезть на меня сам не хочет. Ждёт, когда я в атаку пойду. Без проблем. Подскочил, отскочил, подскочил, отскочил. Рукой слева махнул, потом справа. Увернуться у крепыша скорости не хватает, но закрывается хорошо — до лица так легко не достанешь. А вот до боков и живота запросто. Туда и начинаю втыкать кулаки.

С полминуты Браг защищался как мог, потом сдался и, перестав отпрыгивать, стал и сам наскакивать на меня в ответ. В этот раз, как ни странно, не пытался схватить, только бил. Дурак. В борьбе у него за счёт большего веса были бы хоть какие-то шансы. При размене же ударами, лишь один его достигал цели на четыре моих. Причём, если я попадал, куда метил и сильно, то Браговы размашистые плюхи цепляли меня на излёте и вскользь.

Не драка, а смех. Этот увалень только моё время тратит. А ведь совсем недавно я считал сына кузнеца настоящим силачом для своего возраста. Для виду ещё покружил с ним минуты две-три и резким ударом снизу вверх в челюсть свалил Брага с ног.

— Сдаюсь! — ожидаемо раздалось из травы, куда рухнул мой побеждённый противник.

И только тут я поднял глаза. Ёженьки! Да здесь уже не только Лодмура подспорники. По краям полянки народу куда больше, чем было, когда мы начинали. Тут и сборщицы из моей бригады, и парни, девчонки из ватаги Глума, что тоже сейчас в посёлке стоит, и несколько взрослых, включая улыбнувшуюся мне Хольгу.

Вот в чём хитрость. Йоков Санос заманил сюда зрителей, чтобы миг моего позора — а он уверен, что сегодня я буду бит — увидело как можно больше людей. Тоже мне подлянка. После того, как я играючи, разобрался с превосходящим меня размерами Брагом, проиграть какому-нибудь старшаку не зазорно. Тем более, что я сразу не сдамся.

— Кто следующий? — уперев руки в бока, дерзко взглянул я на Саноса.

Раз уж публика смотрит, устроим представление. Гордый безродыш смело бросает вызов первому парню на деревне. Тот сам, конечно, этот вызов не примет, но тут других парней много. Я медленно повёл наглым взглядом по Лодмуровским подспорникам. Кого выставит? Из моих ровесников здесь только Патар. Значит кого-то постарше, с кем рядом я буду смотреться сущей малявкой и кому проиграть в драке для меня не позор. Просчитался Санос.

— Давай, я попробую.

Что?! Вот засада… Девчонка! Коротко стриженная, невысокая, худощавая и старше меня всего на год с хвостиком. Насколько я знаю, Гудрун ещё нет четырнадцати. Стати в ней не так много, чтобы смотреться гораздо сильнее меня. Проиграть девке? Пусть эта девка в пацанских свободных штанах и похожей на мою безрукавке и не отличается внешне от парня, а всё равно же девчонка. Вот он в чём подвох. Вот, зачем зрители здесь. Обнаглевший безродыш будет бит бабой. Ну, Санос…

— Хорошо, — кивнул я. — Постараюсь бить нежно.

А куда мне деваться? Теперь не откажешься.

— Я тоже, — подмигнула мне девка.

— Становись. Бой до сдачи, — ухмыляясь, объявил для зрителей Санос.

Я в ловушке. Проигрывать девке, пусть та и старше меня — однозначно позор. Побеждать же — это значит показывать свою настоящую силу. На полуспущенных рукавах тут, увы, не прокатит. Фокус в том, что Гудрун — дочь Лодмура. Не все знают, но эта деваха — очень серьёзный боец. Папка скармливает ей бобы по чём зря. И сейчас, после большого похода, наверняка пару снова подкинул.