Нелюдимый. Причина проста — считает ниже собственного достоинства общаться с неровней себе. Про дары ничего неизвестно. В квартале второй оборот, но никто не знает даже цвета нор, которые тот закрывал. Надо будет спросить у Терикуса, когда выдастся возможность. В первый раз говорю с этим снобом. Что от него ожидать только звёздам известно. Пошёл вместе со всеми за избранным, но станет ли мне подчиняться?

— Не в кольце, — влез Сепан. — Башни возле самой границы стоят. Перед скачком всяко людей из-за края лоскута уберут.

— Сомневаюсь, — скривился Мривар. — Им плевать на людей.

Тут он прав, но на эту претензию у меня есть, что ответить.

— Люди нам не страшны. С людьми, мы справимся. Наша задача — не дать демонам покинуть лоскут перед скачком. По крайней мере не в серьёзном количестве.

— И как? — хмыкнул Мривар. — Тебе, предзу, простительно, но земляне, — обвёл цесарь Лайра набившихся в транспорт людей, — должны понимать, что этот план неосуществим. Определить момент скачка до мгновения невозможно. Нам придётся покинуть башню заранее, чтобы не пропустить скачок. Вот мы выскочили наружу, вот пошли на прорыв, вот пробились за край лоскута… И? Минута, две, три? Сколько ждать переноса? Рассчитать невозможно. У скачка нет конкретного времени. Лишь условный рассвет заставляет лоскут перенестись на новое место. Иногда это происходит, когда солнце только показывается из-за горизонта, в другой раз, когда выбирается полностью. Да и горизонт не всегда идёт линией. Мы в холмах. Сейчас рассвет, тот условный рассвет, что нам нужен, можно определить исключительно по часам. Последние у меня есть, и, наверное, не только у меня, но повторю: временной интервал у скачка — три минуты. Ты об этом подумал, о избранный? Боюсь, нет.

Вот так речь. Не дурак, но слепец. Не видит решения. Венценосный «мудрец» вздумал учить Верховного Грандмастера Ло. Это даже не смешно. Часы у него… Я без всяких вспомогательных средств всегда знаю точное время, и легко определю миг, когда нам нужно будет покинуть лоскут. Но спасибо ему за указанный размер интервала. Я думал, он больше.

Момент переноса — весьма интересная тема. Я над ней размышлял. Нам лишь кажется, что перенос происходит мгновенно. Миг — и вот уже лоскут в новом месте. На самом же деле, все полисы на определённый всегда разный срок зависают в безвременье. Рассвет огибает Землю по кругу, заставляя лоскуты исчезать, но появляются они в другом месте точно так же с восходом светила. Чем дальше находится точка выхода, тем дольше конкретному вырванному куску поверхности планеты приходится ждать своей очереди на материализацию в новой локации.

— Допустим, минуту я могу отыграть, ослепив их, — опередил меня Кэйлор. — Пойдёте наощупь, пока я сияю, а там…

— Демоны не дураки, — оборвал его я. — Догадаются, что происходит. И минуты нам мало. У меня есть другое решение.

И, повернувшись к Мривару, добавил специально для него:

— Да, я думал над этим. Боюсь, чуть подольше, чем Ваше Величество.

Проглотил. Не спешит возмущаться. Понимает своё положение. Но в глазах недоверие. Если сейчас не докажу, что мой план выполним, станет и дальше оспаривать мои решения. Этого нельзя допустить. У меня нет времени каждый раз всё разжёвывать каждому. Они должны подчиняться, не думая. Всем известны мои сила и мастерство. Пришло время всех несведущих познакомить и с интеллектом Дерхана.

— Мы уйдём под землёй, — уверенно произнёс я. — Времени, чтобы прокопать тоннель хватит. Эту башню, к которой мы едем, я выбрал не просто так. Как и само направление, отправив вас именно к восходным воротам. Я вчера ходил закрывать нору как раз в эту сторону и запомнил расположение башен. Конкретная стоит чётко напротив ложбины между холмами, и здесь край лоскута не упирается в срез каменистой породы. Есть, что ещё возразить?

Он умеет проигрывать.

— Разумно, — вынужден был признать цесарь Лайра. — Это может сработать.

— Благодарю, — кивнул я. — И, раз вопрос закрыт, попрошу теперь всех соблюдать тишину. Половину пути мы проделали. Мне пора подготовить объект к нашему прибытию. Кэйлор, будьте любезны, подбросьте меня. С башней грубо нельзя. Выносить двери даром не станем. Они нам понадобятся.

— С удовольствием, — начал протискиваться к выходу Хайтауэр. — Эта ночь просто создана для полётов.

— А нам, что делать? — спросил Вепрь, когда мы с королём Эмрихта почти добрались до дверного проёма, зияющего тёмной дырой на торце самоходной повозки.

— Ехать дальше. И ждать.

И, вынув из ножен мечи, добавляю:

— Мы быстро.

Лететь, подхваченным под мышки, не так приятно и совсем не так быстро, как моя недоступная сейчас левитация. Но, увы, протоэнергии нет, и приходится довольствоваться тем, что имеется. По моей просьбе Кэйлор сразу же набрал высоту, и теперь разглядеть нас на фоне ночного неба будет непросто, а уж распознать в тёмной точке людей и тем более почти невозможно.

Нас почти наверняка будут ждать — местная система связи вовсю трудится, перемигиваясь фонарями на башнях. Известие о бунте заблудших — гахары, наверняка, преподнесут живчикам наши действия именно так — уже передано на периметр и несётся по границе лоскута от поста к посту. Только вряд ли наше появление будут ждать именно сверху, как едва ли кому-либо придёт в голову, что мы собираемся захватить одну из крепостей.

По логике — и гахары, уверен, тоже думают так — цель побега — покинуть лоскут. Продвинутые по местным меркам технологии полиса позволяют даже ночью контролировать периметр на предмет перехода границы крупной стаей опасных хищников или некого особенно старого зверя.

Так и есть. Впереди зажигаются мощные фонари. Сфокусированные лучи примитивных прожекторов, установленных на верхних этажах крепостей, обшаривают окрестности башен. Наверняка, солдатам отдан приказ: обнаружить нас и попробовать ликвидировать. Не получится, так хотя бы задержат и определят место, где заблудшими покинут лоскут. Вот только искать нас нужно не внизу, а вверху.

Подлетаем. Крыша башни под нами. Сейчас она пуста. Люк, ведущий с неё вниз, закрыт, но верхний этаж башни не имеет стен, только столбы по углам. Из-под карниза выглядывают острые носы заряженных баллист — здесь у них расположен главный калибр крепости. Отсюда же светит вниз гуляющий налево-направо прожектор.

Кэйлор знает, что делать. Инструкция выдана в самом начале полёта. Спускаемся вниз и ныряем под крышу с противоположной от той стороны башни, которая смотрит на город, куда обращены взгляды стражи. Клинки мага в руках. Я отпущен. На этаже шестеро — один солдат у громоздкого, похожего на заваленную набок бочку прожектора, остальные провожают шарящий внизу толстый луч напряжёнными взглядами, готовые пустить дальнобойное оружие в ход.

Нас заметили, лишь когда два солдата уже были проткнуты удлинившимися руками Хайтауэра и ещё двое срублены мной. Через миг и последняя пара живчиков нашла смерть под моими мечами. Всё про всё заняло три секунды. Никто даже крикнуть ничего не успел.

— Встань к фонарю, — приказал я шёпотом Кэйлору. — Чтобы соседи не догадались.

Король Эмрихта кивнул и, схватившись за ручку прожектора, продолжил водить лучом из стороны в сторону. Я же бросился вниз, сквозь широкий прямоугольный люк с откинутой крышкой. На следующем ярусе пусто. И понятно — основная ударная сила, которой при нашем обнаружении выходить нас встречать, изготовилась к бою у основания башни. Наверху видел раструб переговорной трубы. Если что, приказ будет доставлен мгновенно.

Продолжаю спуск. Тут уже между этажами дверей-люков нет. Спасибо развитому во всех отношениях телу Хо — темнота не мешает. Специально не взял имевшийся наверху переносной фонарь, чтобы свет раньше звука не выдал моё приближение. Ступени не слишком скрипучие — получается ступать мягко. Хорошо, что у них здесь не вертикальная лестница с перекладинами, а нормальная с косыми пролётами.

Тем не менее спешка не позволяет мне двигаться абсолютно беззвучно. Примерно на трёх четвертях проделанного пути, на одном из ярусов, обнаруживаю людей. Видимо, здесь расположен первый ряд окон-бойниц.