Его Величество, и вообще, загорелся идеей спасения рода людского сильнее любого из нас. На всё готов — деньги, связи. Мечи те отдал, вон, не думая. Могли бы спокойно теперь разорвать договор по хозяевам леса, но у Ло слишком много хотелок, а запасы семян и монет у правителя Эмрихта всё же конечны — не догадался прихватить с собой в Ковчег казну полиса. Марок, что есть у всех нас, включая, и Кэйлора деньги, и наши, и Вепря, не хватит на всё, что задумано.
Отмер, оружие, бобы, если вдруг нужно будет кому троерост приподнять — этим всем и потом в Эмрихте можно разжиться. Проблема в другом — Ло хочет архив изучить. Прочитать всё, что есть в нём, все записи про все-все дары и про все-все испытания Бездны во всех цветов норах. Там деньжищ нужно — тьма. Сколько именно колдун и сам ещё не знает, но точно куда больше, чем есть. И это даже с условием, что прочесть нужно всё лишь единственный раз. У Ло память — не вырубить топором. Сказал, после сможет в любой момент, хоть весь живчиковский архив расписать в книгах заново. Будет всё знать про Бездну.
Но то позже, когда денег скопим. Пока у нас только убыток один. В трактире на месяц вперёд всё проплачено, и возвратов не делают. Вепрь было хотел срок дожить в прежних комнатах, раз нас больше подслушивать некому, но король за свой счёт для нас снял целый дом, так что откладывать переезд мы не стали. Теперь проще гостей принимать.
То в трактир королю приходить не с руки, а сюда тайком часто наведывается. У них с Чопом и с Ло, как колдун эту забаву назвал — маленькая вечерняя школа. Изучают науки. Там физику, химию всякую. Мы с Сепаном и Бочкой тоже слушали по первой речи Ло, но там шибко заумно всё. Да и толку с тех знаний? Любопытство потешить едино.
Вот на поле занятия — то всем наукам наука. Из луков стрелять, метать копья — там больше про силу и опыт. Тренируйся упорно и станешь попадать в цель чуть чаще. Другое же дело — кулачный и мечный бой. Вот там от учителя-мастера польза огромная. По полдня машем палками и руками-ногами под строгим надзором колдуна. Тут уже участвуют в обучении все поголовно: мы с Сепаном, Могучая кучка, король со своими охранниками и даже якобы для ровного счёта позволили с нами тренироваться усатому царевичу, чтобы каждому пара имелась.
Желающих так-то попасть в ученики к Дерхану полно, но Ло больше никого не берёт. Мол, и так уже тесно. На самом же деле, у ещё пятерых шансы есть. Псы короля, как тот за глаза называет своих молчаливых охранников, с нами на Твердь не пойдут. Они — всего лишь хорошо умеющие драться бездари, которых сюда брали, зная, что квартал — глухое место. Колдун присматривается к здешнему люду. На выбор есть время. В любом случае в конце оборота из Ковчега уйдёт с нами полная йокова дюжина. Неизвестно лишь только, кто это будет и с какими дарами.
Вот сын правителя полиса с непроизносимым названием, которое я никак не могу запомнить, как и дурацкое имя царевича, и не менее дурацкую фамилию, сам того не зная, уже принят в отряд. Валя, как мы его зовём меж собой — дядька, несмотря на свою знатность, приятный. Очень весёлый, болтливый и не задирает свой благородный нос, даже по делу отхватывая нет-нет в тренировочных поединках от Кэйлора на мечах и на кулаках от всех остальных, включая меня.
Ло считает, что Валя — один из тех, кто способен принять его тем, кто он есть. Колдуном со звёзд то есть. И я с ним согласен. Тоже успел заметить, что у знати с Единым и с Храмом нет такой рьяной дружбы, как у простого народа. Чем ниже сидит люд, чем он дальше от богатства и власти, тем более набожен. Исключения тоже бывают, конечно. Те же ронхийцы-царевичи поминали Единого по дюжине раз на часу и жаловались, что в квартале нет места святого, где можно молитву свершить.
Но то Блут с братьями, а Валя нас точно, ни Братству, ни Совету бессмертных не сдаст. Его царь и Бог — это мастер Дерхан. Усач колдуну в рот заглядывает, каждое его слово впитывает, что та тряпка сухая. Но главная причина, по которой его взять в ватагу хотим, конечно же, не в характере Валином кроется. Дар его очень нужен отряду.
Да, пока что он у него один. Зато двушка. Царевич не просто так в Ковчеге два предыдущих оборота сидел. Таки поймал свою красную нору. Поймал и закрыл. Остальных всех цветов пропускал. Хитрый дядька. Вернее, не дядька даже, а парень. Усы его старят, а так Вале двадцать два года всего. Как первый свой дар получил ещё дома, так сразу решил, что способность полезную нужно развить, а потом уже за другими дарами охотиться. Теперь не неделю свой дар восполняет, а день всего. Без лекаря в ватаге на Твердь лезть нельзя. Ло, и вовсе, двоих хотел брать, но один Валя лучше, чем двое обычных. Осталось только уговорить молодого такого на Путь раньше времени встать.
Вторая способность, какая в отряде железно нужна, тоже есть. Король наш летает не хуже, чем Терикус или Хо. То есть, второй не летает. Летал. Надеюсь, колдун всё же примет решение не выпускать своего бывшего друга, даже если окажется, что тот жив и сидит в своей прежней башке, как сам Ло сидел раньше в моей. Как я понял, для этого нужно всего лишь мне первым пройти сквозь барьер перед Ло.
И у Кэйлора не только полёты на двушке. Второй развитый дар у него — ослепление. На минуту в день может солнышком обернуться. Засияет так, что глядеть на него невозможно, ни человеку, ни зверю. Того чуда я не видел, конечно, но король говорит, что, кто глянет — ослепнет на время. А ещё он года и отмер узнаёт, как и я, следы, даже старые, видит отчётливо и растениям помогает расти. Последнее, правда, совсем ерунда бесполезная, но это не всё ещё. Также, яды и вредные зелья, хоть то сонное, хоть отнимающее силы, хоть какое ещё, его не берут, и из пьяного он за миг при желании вновь станет трезвым, прямо как Ло.
А вот дар боевой лишь один — рука-меч. Или даже скорее — пика-рука. Так назвать тоже можно, ведь длинная штука. Хо при мне тот гахар именно таким даром убил. Когда нужно, рука одарённого превращается в стремительно растущий клинок, вылетающий стрелой из предплечья. Он словно его продолжение. Фехтовать таким сложно — без кисти подвижность не та — но в момент его появления сила колющего удара такая, что никакая шкура не выдержит. Да, что шкура? Камень, дерево, стальная броня — всё насквозь прошивает.
Почти мой незримый меч — длина та же, сажень — но рубить всё, как масло, не в силах. Зато вызвать за день можно аж десять раз. Там оно не на время. Призвал — и держи превращённую в клинок руку такой сколько хочешь. Хоть весь день. Только смысл? Драться ей не удобно. Проколол что хотел — и убрал. Потом можешь ткнуть даром новую цель, когда это потребуется. Хоть на сутки растягивай, хоть за минуту спускай. Именно эту способность Кэйлор и мечтает тоже поднять до двушки. Там, и обе руки, и длина увеличивается, и ещё что-то.
Но тут уже как повезёт. Мало того, что на его три места в очереди должна красная нора выпасть, так ещё и дар, который улучшится, выбрать нельзя. Что-то из своих небоевых единичек поднимет до двушки, и ничего тут не сделаешь. Король потому и не хочет лезть в норы отличных от красного с чёрным цветов, что увеличение числа малополезных даров уменьшает шанс усиления ценной способности.
И тут, как выяснилось, многие свои цвета ждут. Кому-то только сложные подавай, а кто-то и в бурую лезть не рискнёт. Впервые в Бездну большинство очередников-бездарей желает попасть через белую или на худой конец жёлтую нору. Ведь Бездна — это не только дары, но и смерть. Король говорит, каждый третий примерно не возвращается из своей первой норы, да и дальше удача не всем улыбается. Всё зависит от цвета прохода. Но то и понятно.
Помню, в граде та чёрная нора, из которой я вынес клинки, сожрала просто кучу народа. Кабы не Ло, не вернулся бы и я из неё. Испытания в Бездне встречаются просто чудовищно сложные. Даже здесь, где пришедшие за дарами в Ковчег почти все по триадам имеют под четыре сотни долей, и то до конца оборота доживает две трети от очереди.
И первые в этом году жизни Бездна уже забрала. За вторую седмицу нашего здесь пребывания один сгинул из трёх, кто лез в норы по очереди, и за следующую тоже один, но уже из пяти. Второй чёрную не закрыл, первый бурую. Остальным испытания легче достались — те справились. Но и взятые дары — ерунда. Интересных для нас нет, как нет и достойных принятия в отряд кандидатов.
