— Хватит народ пугать. И так страшно, — закрыл я неудобную тему. — Не нужно о плохом думать. Нам повезёт.

— Ещё бы не повезло, — фыркнул Метла. — Сорок против одного — отличный расклад. Скоро будем в трактире сидеть, пиво хлестать. И помыться бы. Помыться хочу мочи нет.

— Вообще-то, сорок против двух, — поспешил поддеть друга Китар. — В Арх нам так-то тоже нельзя. Хотя, это точно не он, — добавил он секунду подумав.

— Против трёх, — пробурчал Матвей. — Есть ещё Запретный лоскут, где царь-царей обретается.

— Да ну тебя! — поперхнулся Метла. — И такой есть?

— Не, про этот я слышал, — пропыхтел несущий Фиону Охотник. — Глист как-то рассказывал. Вы тогда на арене были. Древний зверь залез в полис и всех сожрал. Представь, прыгает как-то к Порогу лоскут, а там пусто. Пошли люди узнать, что да как — и с концами. Их пошедшие искать тоже сгинули. То давным-давно было. По началу изредка отряды безумцев ещё нет-нет лезли туда, но потом власти Порога запрет наложили. Побоялись, что царь царей разозлится и сам к ним в гости нагрянет. Я вот думаю…

— Не болтай, береги силы, — перебил я Охотника. — Подходящих нам лоскутов в разы больше. Всё. Закончили с разговорами, и слушаем лес.

Но, как выяснилось, нужно было не слушать округу, а смотреть на неё. К сожалению, находясь у руля в любом теле, хоть в Китара, хоть в этом, я не могу задействовать ментальное восприятие, позволявшее мне, как то было, когда я сидел в мальчишке беспомощным зрителем, обнаруживать живые объекты в прямой близости от нас. Что недавнее нападение росомахи для меня, как и для всех остальных, стало сюрпризом, что сейчас бросившийся на нас зверь в полной мере воспользовался эффектом внезапности.

Огромный шестилап, вдвое превосходивший размерами своего собрата, встреченного нами на Муне, за счёт идеальной мимикрии оставался для нас незаметен вплоть до самого момента прыжка. Возникший словно из ниоткуда зверь бросился на идущего в правом углу нашего походного ромба Матвея и первым же ударом когтистой лапы буквально снёс с головы одарённого половину лица вместе с выдранными попутно глазами.

Три копья: Китара, моё и Метлы тут же устремились к чудовищу. Я усилил узлами бросок. Не успело оружие достичь цели, а мечи уже прыгнули в руки. При всём этом шестилапу хватило мгновения, отделившего старт нападения от момента, когда наконечники копий, пронзив его плоть в трёх местах, заставили родственника медведя упасть, чтобы сцапать и подмять под себя идущего в центре Охотника.

Два рубящих удара мечами — и раненый зверь превращается в мёртвого. Я за малым не отрубил здоровенную голову. Схватка в целом заняла всего пять секунд. Пять секунд, стоивших жизни половине отряда. Умирающего в муках Матвея я добил лично. Охотник же, как и сидевшая у него на спине Фиона, уже были мертвы, когда мы смогли достать их тела из-под туши трёхтонной громадины.

— Слепили дети снежную крепь по весне, — ни пойми к чему задумчиво пробормотал Метла. — Та таяла, таяла, таяла… и растаяла. Одни лужи остались. Кровавые.

Китар молча стоял, навалившись на упёртое в землю копьё. Лицо мальчишки искривили: печаль, грусть, обида и что-то ещё, непонятное мне. Было видно, что парень пал духом.

— Хватит! — зло рявкнул я. — Если не хотим кончить, как они, нужно двигаться дальше. Скоро вечер. Уверен, округа пуста. Эта тварь не была хозяином леса, но такой крупный хищник всё равно держал в страхе приличную территорию. Ближайшие несколько вёрст нам бояться некого. Побежали!

— А вскрывать? — покосился на огромную тушу Метла.

— Сейчас не до жадности. Времени нет. Всё! Пошли, пошли!

И мы дружно рванули вперёд. Вот теперь скорость нужного уровня. Оставшиеся десяток-два вёрст осилим за час. Но это, если удастся избежать нападений. Шестилап не мог настолько сильно распугать всю прочую живность, что до самых границ лоскута зверя нет.

Но верста за верстой остаются позади, а в лесу по-прежнему пусто. Близость полиса бы могла стать причиной такой ситуации, но следов активной охоты, способной очистить округу, по-прежнему нет. Странность, которую я пока не могу объяснить.

Десять вёрст, двадцать, тридцать. Как же сильно мальчишка ошибся в оценке оставшегося до лоскута расстояния. Ещё пара часов — и начнёт темнеть. В лесу это — быстрый процесс. Неужели, придётся и ночью бежать? Это может стать нашим концом.

— Смотрите! Там, вроде, просвет впереди!

Звёзды! Наконец-то нашли! Для обычной поляны просвет слишком широк. Пять минут — и мы выскочим к стенам.

— А где стены-то… — резко остановился вырвавшийся вперёд Китар. — Это, что за… Степь? Это степь?

Я пока тоже не мог понять, что мы видим. За обрубленным границей лоскута краем леса зеленела свежая густая трава, лишь местами примятая проходившими по ней недавно животными. Но она начиналась не сразу, а сменяя собой отсыпанную щебнем пустую широкую полосу, в сотне с лишним шагов от опушки.

Отсюда обзор слишком плох. Нужно подойти ближе. И вот мы крадёмся к границе деревьев. С каждым шагом лежащее перед нами пространство открывается взору всё больше и больше. Вот уже вдали виден город, поднимающийся за огромным лугом. Ох и трава здесь… Человеку до пояса высотой. Не удивительно, что простор впереди изобилует наличием всевозможных копытных. Вслед за ними, наверняка, и различный хищник пошёл на лоскут. Теперь понятно, почему окрестные леса пусты. Весь зверь бросился осваивать новые богатейшие территории.

— Всё же полис, — с облегчением в голосе шепчет Метла.

— Только странный какой-то, — откликается Китар. — Внутренний город есть. Внешки нет.

— А много ты полисов видел? — не соглашается с мальчишкой охотник. — Может, это Арх странный? Не у всех же есть стены по кругу. Этим, видимо, столько не надо земли. Ни полей, ни садов… Муха-сруха! А это ещё, что за…

Реакцию мигом пригнувшегося к земле и попятившегося от опушки Метлы понять можно. Обнаружившаяся в сотне шагов от нас башня, жмущаяся к самой границе леса левее той точки, где мы вышли к лоскуту, впечатляла своими размерами. В высоту все пятьдесят метров, длина обращённой к нам стороны втрое меньше. Форма — правильный параллелепипед. Сложена из массивных каменных блоков. Кроме нескольких нижних метров, вся поверхность постройки покрыта ровными рядами бойниц, по которым можно сосчитать количество этажей. Начиная же от середины строения, вверх уходят уже полноценные окна, закрытые с внутренней стороны деревянными щитами.

У самой же вершины находится открытый этаж, не имеющий стен, только бортики. Плоская прямоугольная крыша лежит на четырёх угловых столбах. Между ними концами наружу торчат то ли копья, то ли гигантские стрелы. Подробностей отсюда не разглядеть, но понятно, что при необходимости башня способна исторгнуть из себя тучи метательных снарядов.

— Гля, справа ещё одна.

Удивление в голосе Китара, обратившего внимание на точно так же прилипшую к лесу с другой стороны от нас сестру-близняшку обнаруженной ранее башни, выдало его с потрохами. Дно вселенной! Ну зачем мне-то врать? Мы же на одной стороне. Увидев с дуба лоскут, Китар не мог не заметить этих громадин. Опять обманул. Значит, будет наказан. Как — знаю.

— Ты ведь понимаешь, — прошептал я, наклонившись к мальчишке, — что их смерть на твоей совести?

Китар вздрогнул.

— Не свяжи ты нас ношей, мы бы встретили шестилапа иначе. Ты соврал, что увидел лоскут.

Щёки носителя вспыхнули.

— Домовиха… — начал он.

— Её звали Фиона, — перебил я Китара. — Я укрыл бы её в той норе и вернулся бы потом за ней, если бы смог. И, как видишь, я смог бы. В запасе ещё целый день.

Доля лукавства не помешает. Шестилап бы того же Матвея прикончил, что так, что так. По Охотнику уже вопрос. Без мешающей ему ноши, тот мог бы и увернуться. Впрочем, без Фионы мы бежали бы совсем в другом построении. Жертвой атаки хищника вполне мог бы стать кто-то другой. Например, сам Китар. Но мальчишке знать это необязательно.