Ло в своё время настороженно отнёсся к моей идее, но в далёком от охоты Земграде не так просто найти одарённого. Особенно сейчас, в начале весны, когда вступающие на Путь ещё не начали съезжаться в город для переправы на Землю. Не бродить же мне с утра до ночи по улицам, щупая встречных.

Но при этом мы знаем, где и даже в какой день седмицы можно точно найти одарённого. Вернее, одарённых. Ведь у Ханса есть и побывавшие в Бездне сподручные. Одного из них и хотим скормить Ло. Так безопаснее, чем лишать главу гильдии убийц своей правой руки. И так рискуем, связываясь с душегубами. Но бес рассудил, что лучше явиться самим, чем случайно попасться к кому-то из них на глаза. Попробуй потом объясни, почему так скоро вернулся в Земград. Не рассказывать же им про желание на Землю уплыть. В момент тогда свяжут такое стремление с так и не найденными деньгами покойного Ангуса.

А так у нас даже дело придумано, которое приведёт меня к Хансу. Нет, в гильдию вступать я пока не готов. Приду, как клиент. Хочу за якобы деньги самих же Зимородовых заказать главу ненавистного купеческого клана, который мне так и так теперь жизни не даст. До гильдейцев же наверняка дошли новости про устроенную мной на тракте резню. Скажу: уходя от разбитого обоза купцов, прихватил кошель Яшкиного отца. Эти гады, мол, меня где-угодно найдут. Надо раз и навсегда решить спор.

Прихватил с собой с Фата пятьдесят золотых. Если цену озвучат подъёмную, уходя, избавлю Предземье от ещё одной твари. Если больше запросят, чем смогу потянуть, значит жить Зимородову старшему. Так-то мне больше нужен повод встретиться с Хансом, чем смерть купца.

Ну и есть ещё одна причина моего выбора душегубов для нашего дела. Ло её не озвучивал — всё равно не поймёт. Я просто-напросто не хочу убивать ни в чём не повинных людей ради собственной выгоды. Ведь скормить бесу — всё равно, что убить. Если даже не хуже ещё. Так хоть совесть будет чиста. Этих гадов не жалко.

Но идти в Приют охотника пока рано. Через пару седмиц придёт первый в сезоне корабль с Земли, вот тогда и начнём. Нам же нужно всё провернуть очень быстро. Захват тела для беса, убийство главы рода Волковых — и сразу же уплываем. Разузнаю пока, где живёт князь, как время проводит, часто ли бывает в столице. По верхам только. Подробнее уже Ло потом выяснит. Не пристало молодой девке в одиночку по трактирам разгуливать, а все слухи в основном там. Разве что по лавкам нужные сведения собирать. Заодно прикуплю для себя мужскую одежду — не в платье же мне к Хансу идти.

И вот настал день, когда всё решится. Выхожу с задней двери — и подворотнями к улице. Я сегодня Китар. Нельзя, чтобы кто-то заметил меня возле дома, где живёт Ника. Какое-то время придётся ещё потаскать сарафан и парик. Ловлю экипаж. В таком виде по городу шастать не след. Приезжаю в нужный район, но схожу в трёх кварталах от трактира гильдейцев. Накинув капюшон, иду дальше.

Дверь Приюта охотника, как обычно, закрыта. Стучусь. Стук тот самый, заветный, которому в своё время меня научили ещё люди Ангуса. Будут знать, что пришёл не чужой.

— Сударь, будьте любезны, представьтесь, — подозрительно оглядев откинувшего капюшон меня, попросил привратник, принимающий у гостей верхнюю одежду и шапки. — Не узнаю вас.

И я его тоже не узнавал. Новенький, что и не удивительно. Раньше тут народ встречал Свиша.

— Моё имя — Китар-смерть, сударь.

И, заметив вышедшего в общий зал из кухни старшего подавальщика, добавляю:

— Вон, Микитка меня знает. Довелось как-то у вас поработать.

На лице мужика удивление. Видно, слышал моё настоящее имя. Попросил подождать, а сам поспешил к подавальщику. Перекинулись с пацаном парой слов, поглазели на меня издали. Приветственный взмах рукой от узнавшего меня парня — и привратник возвращается.

— Проходите, сударь Китар. Вы покушать к нам или по делу какому?

— Я к сударю Хансу пришёл. Он же здесь сейчас?

Что-то дядька замялся.

— Вы присаживайтесь пока. Вон свободный стол есть. Я про вас доложу.

Направляюсь к указанному месту, сажусь. Отчего-то Микитка не спешит подходить к знакомцу. И других подавальщиков не видать. Понимают, что не ужинать явился. Жду, когда пригласят в кабинет. Ханс всегда занимает один и тот же. И вот из ведущего к отдельным комнатам коридора появляется человек, чьё лицо мне знакомо. Один из подручных Ханса. Но не одарённый. Подходит.

— Рад видеть в добром здравии, парень. Хозяин тебя вспоминал. С каким делом к нам?

Посторонних ушей здесь не может быть, так что, не таясь, выдаю цель визита.

— Один человек жить мешает. Хочу вас нанять.

Ухмылка на лице мужика немного смущает. Похоже, я что-то не так сказал.

— Нас не нанимают, — не стал меня мучить незнанием душегуб. — Нам заказывают людей. Но не суть. Цену жизни определяю не я. В любом случае нам с тобой предстоит прокатиться к хозяину — ему уже и расскажешь в подробностях.

— Хорошо, — кивнул я. — Едем.

Я дурак. Кто сказал, что в это время года ловят любимого Хансом морского рака? Он-то как раз приходил сюда именно, что пожрать. Впрочем, у меня всё равно нет других выходов на гильдию. Здесь, так хотя бы нашлось, кому подтвердить мою личность. Ничего страшного — прокатимся. Не суть важно.

Вышли во внутренний двор. Стоящий там экипаж уже подготовили к выезду — кучер на козлах, ещё один душегуб у открытой дверцы. Значит, мой отказ не рассматривался. Это уже чуть похуже. Может, ну его? Призову сейчас Ло, и пусть сам решает. Правда, бес просил не вытаскивать его в городе без крайней нужды. Всё боится засады гахаров на пристани. Те же, если окажутся где-то поблизости, вмиг почувствуют его. Ладно, без него разберусь. На попятную сейчас идти глупо.

— Без обид, Китар, но придётся тебе глаза завязать, — порадовал меня второй отправившийся с нами душегуб, как только мы выехали на улицу. — В тайное место едем, а ты пока не один из нас.

Отчего-то мне это “пока” не понравилось. Ханс жалеет, что не уговорил меня вступить в гильдию? Эти двое считают, что их хозяин попробует это сделать сейчас? Представляю, насколько тот может быть убедителен. Ну и йок с ним. Если к стене припрёт, соглашусь. Всё равно ведь на Землю бежать — там меня не достанут. Кстати, затянувший мне глаза плотной тряпкой мужик тоже бездарь. Ищем дальше.

Долго едем. А вдруг, они меня везут в центр города? Если логово гильдейцев находится в Императорской глуши, все наши планы насмарку. Неужели, убийцы обнаглели настолько, что свили гнездо среди теремов богачей? Там же знать одна?

— Приехали. Давай руку. Поведём пока так. Внутри снимем повязку.

Про “поведём” он соврал. Я же слышу, как второй душегуб первым выскочил из повозки и умчался вперёд. Понятно, что отправился предупреждать начальство. Вдруг, сейчас никто не ждёт гостя? Вдруг, такого гостя решат встречать по-особому? Шагаю куда-то наощупь и всё жду подлянку. Сейчас как прилетит по башке.

— Осторожно, ступени.

Поднимаемся. Скрипит дверь, идём дальше.

— Теперь немного подождём.

Вот ведь гад. Мы ведь явно уже зашли в дом. Обещал внутри снять повязку.

— Можно. Ждут.

Это голос второго, который бегал вперёд, доложить. Идём дальше. Два поворота — и наконец-то повязку снимают. Мы стоим возле массивной закрытой двери. Коридор не пугает богатым убранством — на дворец не похоже. Обычные серые стены. Провожатый стучится.

— Входите.

Внутри тоже всё по-простому. Большой грубый стол, деревянные кресла без мягкой обивки, шкафы вдоль двух стен, третья, задняя забрана шторами — там за ними, похоже, окно, но сейчас от него толку нет. Темноту наступившего вечера разгоняют две лампы.

— Ну здравствуй, Китар. Я хотел с тобой познакомиться, и Единый услышал. Присаживайся.

Ханса в комнате нет. Обращается ко мне дядька, сидящий у дальнего края стола. Его кресло по центру и больше других — явно главный. Гладко выбрит, короткие русые волосы, голубые глаза, худощав, высок, по-мужски красив. Но одет так же просто, как и двое других мужиков, что присутствуют в комнате. Не застал Ханса. Жаль. Может, позже увидимся.