— Как выборный Фата, подтверждаю всю серьёзность угроз Его Милости, — вмешивается чернявый амбал с пышными густыми бровями и с не менее пушистыми, свисающими на бритые щёки усами, — Меня зовут Хорэл. Если что, это я послал своего человека с тобой пообщаться. Вы с ним, кстати, поболтали по-дружески. Своим скажешь, что про бойню на тракте расспрашивали. Никаких князей и выборных. Понял?

— Я очень понятливый, сударь Хорэл, — кланяется в очередной раз Ло.

Это называется — взяли за яйца. Рисковать семьёй я не стану, что бы бес не придумал. Сделаю всё, что этот знатный попросит. Вряд ли они явились за золотом Ангуса. Им нужна моя помощь. А, что я могу? Чем может быть интересен таким влиятельным людям мальчишка по прозвищу смерть? Ясно чем.

— Ты ведь не просто воспользовался моим именем, — продолжает Милош. — Ты взбудоражил моих врагов. Соболевские живы… Это было медвежьей услугой. Ты не думал об этом?

— Я…

Бес замялся.

— Я думал, что вы мертвы.

— Врёшь, — мгновенно раскусывает Милош Ло. — Ты думал, что мы никогда не встретимся.

— Но все дороги ведут на Фат, — хохочет амбал-выборный.

— Что я должен сделать, Ваша Милость?

Бес решил не отвечать на последний вопрос. Всё понятно. Тянуть смысла нет. Даже князю в его дорогих мехах стоять долго холодно. Едва ли они зайдут в дом погреться за чашечкой взвара.

— Возвращаться я планировал позже, — вздыхает Милош. — Ты своей выходкой спутал мне все планы. Придётся ускориться. Как ты знаешь, в игру вступил сам император.

Бес замирает, а я внутренне сжимаюсь. Неужто, отправит меня вместо себя во дворец по тому приглашению, что озвучил на тракте капрал? Но это же точно ловушка. Тут и проверять не надо.

— Нет, расслабься, парень, — ухмыляется князь. — Заставлять тебя снова мной притворяться не буду. На чьей сейчас стороне император я знаю и так. Там всё просто. Этот флюгер всегда поворачивается к тому, за кем сила. Займёшься своей привычной работой, убийца.

— Мы всё знаем, — снова перехватывает слово выборный. — У Фата тоже повсюду глаза и уши. Ты засвечен. Тебя отправили на покой. Для прежних хозяев ты — затупившийся нож. Но один раз этот нож ещё способен ударить.

— Прикрывшись моим именем, гильдия избавилась от врага, — продолжает Милош. — Ход красивый. Тот враг был нашим общим. Но Ангус — мелочь. Ты убьёшь для меня кое-кого посерьёзнее.

Как я и ожидал. Даже, если бы и не приняли меня за убийцу-гильдейца, досрочно отправленного на покой, всё равно послали бы за головой… Надеюсь, хотя бы не за головой императора.

— Вот цена моего прощения, — подводит Милош итог. — Спокойная, сытая жизнь на Фате для тебя и твоей семьи в обмен на жизнь князя Волкова. Либо он умрёт, либо вы. Все вы. С острова — даже не думай об этом — твоей семье не сбежать. Вы теперь под постоянным присмотром. Срок ставлю честный — до лета он должен сдохнуть. И не просто так сдохнуть. Пасть от руки Соболевского. Ты умеешь. Я верю в тебя.

И снова у нас выбор без выбора. Да и йок с ним. После стольких гахаров — один, так и вовсе, повелителем хортов был — что мне какой-то там князь?

— Не сомневайтесь, Ваша Милость, — мгновенно соглашается с поставленными условиями бес, — всё будет сделано в лучшем виде. Сложность только одна — как правильно сказал сударь Хорэл, я засвечен. Добраться до метрополии будет непросто. Мне потребуется ваша помощь с выправкой новых бумаг. И от пары человек сопровождения я бы тоже не отказался. Юной девушке не пристало путешествовать в одиночестве.

Какой ещё юной девушке? Про что это бес?

— А он мне нравится, — кивает на меня Хорэлу Милош. — По-хорошему наглый. И быстро соображает. Поможем в озвученном?

— Никаких проблем, — пожимает плечами выборный. — И новые документы подгоним, и людей в сопровождение выдадим, и парик найдём, раз уж девкой переодеться решил. Это всё ерунда. Лишь бы толк был в итоге.

— Он, вроде бы, неплохо замотивирован, — присоединяется к разговору ещё один дядька с серыми холодными глазами и с серым же неприметным лицом, который уводил Важика и только что вернулся обратно. — Моя служба гарантирует исполнение озвученных вами угроз, Ваша Милость. А убивать этот парень умеет. Было бы желание.

— Вот и славно, судари. Вот и славно, — прижимает князь раскрытые ладони друг к другу. — Считаю наш договор с Китаром заключённым. Подробности дальнейшего взаимодействия позже обсудите уже без меня. Кто как, а я уже замёрз здесь стоять. Возвращаемся к транспорту.

Не прощаясь, Милош с Хорэлом в сопровождении охраны уходят куда-то в противоположную от посёлка сторону. Оставшийся с нами сероглазый дожидается, когда отряд князя скроется из вида и лишь после этого подзывает окружавших нас лучников.

— Верните сударю Китару оружие. Где там зайцы? Зайцев тоже тащите сюда.

И уже мне:

— К дому подходим вместе. Я, как ты, наверное, понял — начальник особой службы. Зовут меня Богдарь. Будем работать. И будь любезен — без фокусов. Ты — интересный проект, но запасные варианты у нас тоже есть. С сегодняшнего дня наблюдение за тобой круглосуточное.

— Я всё понимаю, сударь. Фокусов не будет. Семья, пусть в ней и нет ни одного родного мне по крови человека, для меня — всё. И вы это знаете.

Внезапно мне становится страшно. Но боюсь я не фатоя, а Ло. Вдруг, что-нибудь выкинет. Как раз для него моя семья — пустое место. И чего я до сих пор сижу зрителем на ярморочном представлении? Основные переговоры закончены. Драться тоже не надо ни с кем. Бес, изыди. Дальше я сам.

— Знаю, — кивает Богдарь. — Потому и не боюсь тебя, убийца. Даже душитель сейчас снимет глушь. С представителем выборных ты уже пообщался. Если что — это я. Провожу до дома, заберу своих людей, вежливо попрощаемся — и больше ты меня никогда не увидишь. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Пойдём.

Рука Богдаря ложится мне на спину и легонько подталкивает. Не соврал. Душитель, наверное, ушел вместе с князем. Я вижу весьма впечатляющий возраст фатоя, что вот-вот разменяет свой второй век. Вижу его пятилетний отмер и вижу сразу три струны дара. Опасный человек. Может, того… Запустить в него беса? Да нет. Объявлять войну всему Фату я не готов. Лучше одного Князя прикончить и сдернуть на Землю, чем бодаться сейчас с местными власть имущими и потом уводить всю семью неизвестно куда.

Соприкосновение разрывается. Мы одновременно шагаем вперёд. Путь наш лежит к опушке, за которой начинается наша земля. За нами увязывается лишь четверо воинов. Остальные лучники остаются в лесу. Вниз по припорошенному пока неглубоким ещё снегом склону холма идём молча. Лишь ближе к дому сероглазый фатой оживает.

— Связь держим через кузнеца Фому. Можешь записки передавать, можешь так говорить. Он — мой человек. Если что-то понадобится — заказанное передадим. Выходить же будь готов в начале Лютеня — это самый удобный период. Льдом, и здесь, и там перейдёте. Сани будут, всё будет. С тебя — только ты сам. Остальное беру на себя.

Деловой человек. Всё уже решено у него. Значит, в последний месяц зимы выступаем. Подходящее время. Так примерно и думал уйти. Запас брал, но раз трактом помогут проехать… Всё не так плохо, как могло бы быть. Лишь бы только бес какую-нибудь нежданку не выкинул, а Князя мы этого походя грохнем. Не жалко. Хорошим человеком дядя такого племянника быть просто не может. У меня уже и план есть. С моей новой способностью подселения беса это будет несложно.

— Договорились, сударь Богдарь, — послушно киваю в ответ. — Мы пришли почти. Это всё?

— Пока всё, сударь Китар. У властей Фата к вам нет претензий. На тракте вы защищали свою жизнь, а розыскные списки имперцев нас мало волнуют. Как и судьба неких Зимородовых. Это то, о чём мы общались для твоих домочадцев и любопытных посельчан.

И стоило нам подойти к распахнутым настежь воротам, как Богдарь совсем другим голосом, не в пример более дружелюбным, продолжает значительно громче:

— Ещё раз извините за беспокойство. Слишком уж вы успели прославиться. В Стольград можете не приезжать. Совет выборных вам пришлёт разрешение. Живите на Фате сколько пожелаете. Такие люди нам нужны.