— Дар? Признайся, ещё один дар? Почему никому не сказал?

Как удачно! Айк сам подсказывает удобную версию. Китар будет последним дураком, если за неё не уцепится.

— Давай позже про это, — понижает голос мальчишка. — Не при малых.

В доме Лина заканчивает накрывать занимающий едва ли не всю комнату стол. Еда вся простая — никто не ждал таких гостей — но мяса, хлеба, молока и варёной картошки с избытком. Про голод в этой зажиточной по местным меркам семье уже все забыли.

Вежливо спровадили Бранта. Расселись. По очереди заново высказались на тему: “Какое счастье, что Китар вернулся”, и дальше уже разговор шёл про новую жизнь сильно разросшегося рода Розиных на Фате и про события, предшествующие их переезду сюда.

Победа над хортами, массовый лов идущей на нерест рыбы, тягостное ожидание прихода новых орд хортов, прощание с Оргарами, путь к побережью. Отдельных слов ожидаемо заслужило короткое, но такое жуткое плавание на корабле с пугачом. Дальше дорога в Стольград — оказывается, они уже успели окончательно узаконить своё пребывание на острове и могут теперь официально называться фатоями — и ругань Халаша на огромную цену гражданства.

— Содрали по золотому за взрослого и по тридцать серебренных за каждого недорослыша, — жаловался бывший калека. — Думал, вернут, когда выборные примут решение. Куда там. Лекарь, конечно, им нужен — живите пожалуйста. А сбор — это сбор. Тут со всех под одну гребёнку гребут. Крахоборы!

За последние полтора года Халаш сильно вырос. И дело не в росте и не в возрасте — девчонки в семье есть постарше его — в голове взрослость. Рассудительный, умный, расчётливый. Видно, проведённое в горизонтальном положении время дало сильный толчок, и мозгам, и характеру. Недолго Айку оставаться главой семьи. Через несколько лет этот прижимистый уникум окончательно подгребёт под себя все хозяйственные вопросы.

Неудивительно, что, когда пришло время рассказа не для детских ушей, за столом кроме самого Китара, Лины, Айка и Веи, остался и не по годам серьёзный мальчишка. Дети были отправлены заниматься копытно-пернатым хозяйством, взрослые же подсели друг к другу поближе.

— Всё, что сейчас скажу — тайна, — тихим голосом начал Китар. — Не нужны, ни мне, ни вам эти слухи. Да, нашествие остановил я.

Дружный вздох. Удивлённые и одновременно восторженные взгляды. Хлопок Айка рукой по столу под гордое: “Так и знал!”

— Смог убить вождя хортов, — продолжил мальчишка. — Вождя вождей даже. Появился такой у мохнатых. Никогда прежде не было, потому и полезли всем племенем. Не убей я его, так и гнал бы звериные рати на нас. Поболтать довелось с этим чудищем, прежде чем зарубил его.

— Всё-таки дар! — вновь не выдержал Айк. — Язык хортов от Бездны наградой!

— А я говорил вам, — потряс пальцем Халаш. — Не просто так Китя с ними пошёл. Тумен чушь нёс про древние письмена. Кто пещеру ту видел? Его отец только? Брехня.

Пока носитель неплохо выкручивается. Подхватил предложенную версию. Пожалуй, проблем не возникнет.

— Да, вы правы. Охотясь на орлов, нашёл нору. Бурую. Тут уже думать не стал. Следующим днём же и прыгнул. У меня опыт богатый. Демона-паука, что мне Бездна подсунула, легко победил. А наградой язык хортов. Самые старые из них, кроме как мысли друг другу кидать, и голосом могут общаться. По-нашему говорят, кстати, тоже. Но плохо.

Мальчишка перевёл взгляд на друга.

— Айк, помнишь, когда хорты тот форт штурмовали, один прежде вышел и громко что-то рычал?

— Как такое забыть? Проклятая речь, говорили. Мол, сам Низверженный хортов ведёт.

— Почти так, — кивнул Кит. — До Низверженного тому чудищу, что над всеми Предземскими хортами встал, один шаг. Вы бы видели эту громадину. Без своих незримых клинков ни за что бы его не убил. А слова, какие мы тогда слышали — обращение к ещё более древним хортам.

Тут настала пора удивиться и мне. Что за выдумки? Проще нельзя было?

— Ничего не понял, — выразил общее мнение Айк. — Он же явно к тем, кто в форте сидел, обращался. Хортов среди нас точно не было. Ни молодых, ни старых, ни тем более древних. Уж мы бы заметили.

— Не заметили бы, — покачал головой Китар. — В этом вся соль. Сейчас я вам такое расскажу… Только никому. Это тайна из тех, за которые убивают. Может…

Мальчишка внезапно осёкся.

— Может, и не нужно вам оно. Что-то я погорячился, наверное. Меньше знаешь — лучше спишь.

— Нет уж. Начал, так заканчивай.

И судя по лицам собравшихся, Айк снова озвучил всеобщее мнение.

— Хорошо, — легко сдался Китар. — С другой стороны, это знание и спасти может.

Мальчишка хитрит. Он изначально планировал рассказать им то, что расскажет сейчас. Что за игру он ведёт?

— Хорты живут среди нас.

И после небольшой паузы:

— Как обычные люди. Возможно, даже на Путь встают и уходят на Землю. Вождь хортов мне многое рассказал перед смертью. Храм, высшая знать, император… Скорее всего они знают.

— Но как же… — попыталась перебить Лина.

— Дослушайте. Хорты — звери. И нор они не видят, как и не могут получить дар от Бездны. Но у них есть свой дар — передача мыслей. Они ведь прямо картинки друг другу показывают. Целые куски памяти из головы в голову перекладывают. И сила этого дара растёт вместе с хортом. Считается, что они — единственные звери, не дорастающие до хозяев леса. Но это не так.

Тишина за столом абсолютная. Слушатели боятся даже дышать.

— Превратившийся в хозяина леса хорт обретает умение…

Китар скривился.

— Не знаю, как лучше объяснить. Они, словно выпускают свой разум. Тот летит и вселяется в новое тело. А прежнее дохнет. Это пик Пути хортов. Это их мечта и стремление. Старые… И особенно очень старые хорты умны. Не глупее людей. Понимаете, куда я веду?

Они вряд ли. А вот я всё уже понял.

— Хорты вселяются в людей, — зловеще прошептал не дождавшийся ответа Китар. — Захватывают наши тела. Подменяют наш разум своим и живут среди нас.

— Быть не может! — подскочил Айк со стула.

— Но это так.

— И тот хорт думал, что в форте есть кто-нибудь из таких?

Халаш и здесь показал, что в сообразительности уже сейчас готов дать фору взрослым.

— Совершенно верно, братишка. Вождь дал командирам отправленных на нас орд наказ — взывать к своим бывшим собратьям. Я, как получил новый дар, сразу вспомнил тот рык. И он для меня обрёл смысл. Тогда я не знал всего, но смог догадаться, о чём и для кого те слова. А ещё, я немедленно понял, что это — наш единственный шанс. Мой шанс спасти вас. И вас, и тех снежников, с кем мы попали в ловушку, и вообще всех. Всех людей.

— Так вот он что… — протянул начинающий понимать Айк. — Ты решил притвориться одним из таких людей-хортов.

— Всё верно, друг. Про план знали только Тумен с Маскаром. Даже Мишуку я ничего не сказал. Ни про дар, ни про нору, ни про то, что задумал. Дорога в один конец… Одарённый бы по своей воле со мной не пошёл бы. Как не пошли бы на безнадёжный бой и те снежники, кого повёл вниз.

— Ты не верил, что можно спастись… Ты на смерть шёл.

Глаза Веи наполнили слёзы.

— Я надеялся, — вздохнул Китар. — Дар Мишука… Мы могли улететь. И мы улетели в итоге. Недалеко, но оно нам позволило сдёрнуть из логова вождя хортов. Ох, какая погоня была… Много дней на бобах мы бежали без сна. Мишук — вечная память герою — погиб. Но уже сильно позже. Не хорт, соболь его жизнь забрал. А я выжил. Смог к тракту выбраться. Далеко-далеко… Уже к империи ближе. Потому и так долго. Но я отвлёкся. Надо историю хортов закончить.

Китар взял со стола чашку взвара, отпил.

— Этот новый вождь хортов пошёл против традиций собственного народа. Не влекла его новая жизнь в человеческом теле. Ненавидел он нас сильно-сильно. Решил род людской извести под корень. Обычные ведь нашествия — так, баловство. Приплод лишний изводят, проверку для народившегося молодняка устраивают. Не было никогда цели у хортов — изжить нас со свету. Вождь, когда думал, что мы так и так мертвецы, решил душу излить. Выплеснул всё накопившееся, что терзало его. Был уверен, что не уйдёт это тайное знание, а оно вон, как вышло.