— И теперь ты хочешь получить защиту от Ангуса.

Логично. Но сейчас я его удивлю.

— Не совсем. Хочу попросить у вас помощи. Мне нужно попасть на большую землю и добраться до Фатских гор.

И опять на лице Ханса, ни морщинки, ни складки. Человек без эмоций.

— Просить что-либо лишь за то, что хватило мозгов кинуть Ангуса… А ты наглый. Твоя награда — это твоя сохранённая жизнь. Я не стану тебя убивать, если ты не соврал. Но на этом и всё.

— Сударь Ханс, я ещё не закончил. В обмен на помощь хочу оказать вам услугу.

В этот миг дверь без стука открывается, и в кабинет входит посланный потолковать со Свишей мужик.

— Не соврал. Толстяк куплен, — сообщает он, косясь на зависший перед моим горлом нож. — Вы уже знаете, да? Пацан с боевым.

— Знаем, Филин. Садись.

— Э… — мычит хвостатый. — Может, Филин подержит нож? А то зря трачу дар.

— Убирай нож, — к моей радости, приказывает Ханс. — Сегодня в Приюте кровь не прольётся.

— Простите, хозяин, — ухмыляется подходящий к своему стулу Филин. — Немного уже пролилось. Толстяк упирался. Кстати, он должен был подать светом сигнал, когда… То есть, если бы…

— Ты, надеюсь, его не прикончил там? — перебивает Ханс.

— Да что вы, хозяин. Жива крыса. Местные парни присматривают.

— Хорошо. Потом ещё пообщаемся с ним. Китар, продолжай. Какие услуги ты хочешь мне предложить? С твоим даром к нам в гильдию сам Единый велел. Но тут уже никаких Фатских гор. Контракт с нами пожизненный.

Опасная тема пошла. Больше всего боюсь, что, как Ангус, попробует прижать меня к стенке. Работай на нас — или смерть. Может, для кого-то вступление в гильдию убийц и великая честь, но я не по людям. Моя дичь — это звери. Да и вообще, на жизнь планы другие.

— Нет, сударь Ханс. Я охотник. В гильдию к вам не прошусь. Но прозвище “Смерть” не за просто так получил. Могу для вас убить одного человека. Хотя, скорее одним там не обойтись. Кто ещё подвернётся мне под руку — довеском пойдут.

— Ангус — знать. Он защищён договором. Увы.

О, какой догадливый дядька. Сразу всё понял. Или это я так доходчиво намекаю? Минувший год не прошёл для меня даром. Вон, как складно стелю. Слова умные, голос спокойный. Куда делся деревенский мальчишка? Городская жизнь виновата? Или школа меня изменила настолько? Нет, скорее дело тут в частом общении с разными умными людьми. А ещё скорее — влияние беса. Наслушался Ло и теперь сам словами играю, как взрослый. Перед императором буду стоять — небось, тоже не стушуюсь. Я вырос.

— Я знаю про договор, сударь.

— То, что ты не член гильдии, не избавляет нас от ответственности. Любой найм, любой заказ… Нет. Исключено.

Ожидаемо. Но посмотрим, что он скажет сейчас.

— Никаких заказов и наймов. Обычная кровная месть. У рода Волковых есть враги и помимо вашей гильдии. Вы же слышали про Милоша Соболевского?

Открывший было рот Ханс на мгновение замирает.

— Китар — это ненастоящее имя? Ты хочешь сказать…

— Нет, сударь. Я не он, — перебиваю я Ханса. — Но есть люди, которые считают иначе. Пустите слух про пропавшего князя. Люди подхватят. Тот же усатый сыскарь… Казим, кажется. Уверен, он поверит. Много ли в Земграде приезжих подростков с боевым даром и троеростом на потолке? Убив Ангуса, я оставлю послание другим Волковым. Гильдия здесь не при чём. Обычная грызня знати.

— А ведь неплохо придумано, — бормочет Филин.

Ханс же задумывается, отводит взгляд.

— Тебя схватят, допросят, ты сдашь нас, — подводит он итог своим размышлениям. — Император вмешается, и мы понесём урон, куда больший, чем выгода, которую даст нам смерть Ангуса.

— Если схватят, возможно, — соглашаюсь я. — Только с другой стороны на кону ваша жизнь, сударь Ханс. Ангус поставил себе цель — избавиться от вас. И рано или поздно он это сделает. Мне кажется, риск вполне оправдан.

Гильдеец снова задумывается. Я на верном пути.

— К Ангусу нелегко подобраться. Один ты не справишься. А своих людей я с тобой не пошлю.

Клюнул! Теперь точно дожму.

— Я уже всё продумал. Меня приведут к нему. Ангус ждёт, что я вернусь за наградой. Разыграем вашу смерть и моё удачное бегство отсюда. Там, в Императорской глуши, Ангус чувствует себя в безопасности. Дайте мне метательный нож — и он труп.

— И ты труп. Конь с Зимой — очень сильные бойцы.

— Моя смерть избавляет вас от проблем, — улыбаюсь я. — Дайте мне перстень с ядом. Не смогу убить их, так хотя бы избегу пыток.

— Чтобы перстень указал на нас? Ну уж нет. Избежать пыток просто — перережь себе горло. Нож я дам.

— И метательных связку.

— Хорошо, — неожиданно легко соглашается Ханс. — Ты навёл меня на нужную мысль. Мы не будем рисковать. Только ты. Яды — они бывают разные. Одни убивают сразу. Другие через пару минут. Третьи только на следующий день. Раз уж ты такой смелый и так в себе уверен… Я согласен. Отправишься за головой Ангуса. Получится его убить и вернуться — я помогу тебе добраться куда ты там хочешь. Условие только одно.

— Я внимательно слушаю.

— Выпьешь яд. У меня есть один подходящий. Смерть наступает на следующий день. Попадёшься живым его людям — всё равно умрёшь. Срок короткий. Выступить свидетелем не успеешь. Быстро такое не делается.

Хитро. Это выход. Таким образом они, и правда, ничем не рискуют. Доказательств в причастности гильдии к покушению нет, а убийца — мальчишка, которого Ангус сам припёр к стенке. Труп не сможет подтвердить, что его послал Ханс.

— У вас есть противоядие.

Ещё в школе, когда по верхам изучали зелья, учитель как-то раз уделил чуток времени теме ядов. От большинства из них спасения нет, но действие некоторых можно обратить вспять, приняв специальное противоядие.

— Совершенно верно. Вернёшься живым, будешь и дальше жить. Даю слово.

Ангус тоже давал мне слово. Но сейчас выбора уже нет. Придётся довериться Хансу. Тем более, что убить меня он способен и без всякого яда. Я ведь так и так собираюсь вернуться, выполнив свою часть сделки.

— Я согласен.

Под мостом меня ждали. Не Зима и не Конь. Один из уже ранее сопровождавших меня молчунов. Ясно, что убивать меня сразу не станут. Ангус хочет услышать подробности моих подвигов. Приведут к нему в дом и лишь там уже схватят. Толстопуз не боится мальчишки, лишённого дара, сколько бы у меня долей не было. А зря.

Да, я слаб. И зарокам моим цена — медный грош. Зарекался не призывать больше беса, но не ври себе, Китя — без Ло ты не выкрутишься. Ох и наговорит он мне всякого… Назовёт дураком, наврёт разного, повернёт дело так, что не он меня предал, а я его. Ну и пусть. Есть в ответ что сказать. Никакой больше дружбы. Хочет жить, хочет снова на Землю попасть — будет делать, что просят. Ну а нет, так хотя бы спасёт меня. И себя заодно. Моя смерть — это и его смерть. Тут ему деваться некуда.

Небось, уже догадался, что скоро его призову. Весь мой план на нём держится. Ангус думает, что в глухой тени императорского дворца безопасно. Никто даром не может достать. А ведь палка о двух концах. Бесу отсутствие дара только на руку. Ох и удивятся они…

А потом удивится уже родня Ангуса. У меня в кармане записка от Милоша Соболевского, что останется лежать на столе толстопуза, когда я уйду. Этот Волков лишь первый. Никому из них не избежать теперь мести. Ещё кровью потом напишу на стене, чтобы жути нагнать. Ханс мне правильные слова подсказал.

Умный дядька. В один миг все детали плана по полочкам разложил. Подготовка и часа не заняла. Дольше вечера ждали, чтобы наше представление уже в тёмное время суток показывать. Тут ведь зрители больно придирчивые — фальшь в актёрской игре различат ещё. Ложную погоню и не при свете дня было сложно выдать за настоящую, но у нас получилось. А ещё, во мне яд. Выпил горькую дрянь. Назад пути нет.

Ханс всё держит в руках. У него всё продумано. Он ведь даже знает, какой у Зимы дар. Седой, как и думали, бросился меня провожать. Только с подсказки гильдейцев я не на улицу выскочил, а через окно второго этажа сразу на задний двор, а оттуда через забор на соседний проулок. Дальше несколько поворотов — и в работающую допоздна продуктовую лавку, где есть второй выход. Проскочил насквозь — и бегом на хорошо освещённую оживлённую улицу. Там замедлился, перешёл на шаг и влился в толпу. Мне весь этот путь расписали в подробностях. Хвосты сбросил на раз.