Нет уж, спасибо. Лучше лишних пять дней посижу в этой тесной норе. Только вот, есть пара проблем, которые нужно срочно решить прямо здесь и сейчас. Буду врать. И не просто врать — нагонять туман, как когда-то Ло делал с Крамом, а потом с тем одарённым. Возьму пример с проклятого беса. Сейчас проверим, достойный я ученик повелителя лжи или нет.

— Моё самое важное дело я делаю здесь, — с нажимом произнёс я. — Не пытайтесь учить тайников делать их работу. Лучше распорядитесь, чтобы мне принесли еды на весь срок и обновили воду в бочке. Эта уже начала подтухать.

Не перегнул ли? Командный тон капитан целого корабля может не оценить. Но он сам, своей вежливостью обозначил границы дозволенного. Надеюсь, я не ошибся, и он не погонит меня отсюда поганой метлой. Ведь второй кубик его по-настоящему удивил. Пусть считает, что я — какая-то важная птица. С юным возрастом в паре и с наглостью вкупе должно сработать.

— Хорошо, сударь, — кивнул капитан. — Как скажите. Но тогда снова вас попрошу не покидать каюту без очень веского повода. На судне останется мой первый помощник. Во время стоянки все вопросы к нему.

Попрощавшись с капитаном, я улёгся на кровать. Если он сейчас побежит в тайную службу докладывать о странном поведении странного пассажира… Да нет, не должен. Зачем ему нарываться и лезть не в своё дело? Может, он даже не знает, куда нужно бежать. Это ведь не простые дружинники, следящие в городах за порядком.

Ну что, бес? Хорошо я сыграл роль важной шишки?

Но это я сам с собой мысленно разговариваю. С того самого мига, как при проходе барьера вернул себе тело, я ни разу не обращался к Ло вслух. Его больше нет для меня. Предатель, лжец… враг. Больше нет никаких сомнений, что Ло с радостью избавится от меня при первой же возможности. Что ему дары Бездны? Бес и без них невероятно силён.

Думал, гад, что раз я его изгнать не могу, то и новый дар в этот раз уже не мне, а ему достанется? Кукишей тебе полный карман. Порубил в норе демона-паука, а дара снова нема. Всё равно мне награда. И пусть пока я не знаю, какой способностью меня наградила Безна, но это временно. В прошлые разы тоже так было. Наступит подходящий момент, и оно само вылезет. Подождём.

Ох, как мне хотелось — да и сейчас хочется — высказать этой мрази всё, что я о нём думаю. Но лучше не стоит. Если бес поймёт, что я, как помощник, потерян для него навсегда, он может решиться на некую крайность. Какую — не знаю. Едва ли Ло способен мне навредить напрямую. Мог бы — раньше бы устроил подлянку. Но вот перестать развивать моё тело и меня защищать — это запросто.

Пусть лучше считает, что я на него просто обиделся и, когда нужда в нём возникнет, я снова его призову. Пусть и дальше гоняет по моему — теперь только моему — телу свои узлы и чешуйки. Пусть приносит пользу. Но только так. Вызывать его я больше не собираюсь даже в миг смертельной опасности. Это моя жизнь и только мне её жить. Никаких больше бесов!

Капитан не подвёл. Или я достоверно сыграл свою роль, или у него просто нет выходов на тайную службу Порога. Еду принесли, что тогда, что ещё раз уже в день отплытия. Воду в бочке тоже дважды меняли. Плывём потихоньку.

Или вовсе не потихоньку. На этой громадине, особенно когда безвылазно сидишь в маленькой комнатушке, скорость хода не чувствуется. Вчера был шторм — ветер выл за окошком, пол качался и всё остальное тоже — но сегодня опять светит солнышко, и я в приподнятом настроении сижу жду звона колокола.

Поначалу боялся, что барьер может снова меня запереть в своём теле и выпустить беса, но несколько дней размышлений помогли мне перебороть этот страх. Не так оно работает. В одну сторону только. Только сам я могу призвать Ло.

И вот барьер пройден. Миг боли, когда его ждёшь и знаешь, что он не смертелен, переносится очень легко. Мы уже подплываем к Земграду. Это было несложно. Даже тот морской зверь, что засунул в моё окошко белёсое щупальце, не испортил общее впечатление. Океан, когда ты пересекаешь его на таком корабле — это совершенно не страшно. Позже обязательно повторю.

Забываем про море. Все мысли о суше. Вот, где по-настоящему много опасностей. На суше водится самый страшный зверь — человек. Спасибо бесу, что не наплодил мне новых врагов, но и о старых забывать нельзя. В империю Ло добирался на хвосте нашествия хортов, когда нигде не было порядка. Обратно мне уже ехать в более спокойное время. Дай Единый, доберусь до противоположного побережья империи к концу хмуреня. В первый осенний месяц на большой земле обычно полным ходом идёт второе ежегодное нашествие, но сейчас не уверен, что хорты опять погонят к побережью свой молодняк.

С теми потерями среди взрослых самцов, что они понесли, избавляться от лишних ртов смысла нет. Тут я с бесом согласен. Нашествия — это их способ сократить поголовье. А раз хортов не будет, значит имперцы спокойно закончат наведение порядка на тракте, если ещё не закончили, и откроют дорогу для торговцев. Вместе с этим на побережье материка вернутся закон и порядок. Вновь начнут проверять бумаги в фортах, вновь поднимут списки разыскиваемых. Мне будет непросто проделать обратный путь за то же время, что и Ло.

И вообще, бес неслабо подставил меня со своим обрубанием концов. Троерост упёрся в потолок по всем трём ветвям — теперь, и усталость снять, проглотив боб, нельзя, и такие огромные доли будут привлекать к тринадцатилетнему мальчишке ненужное внимание. Ло ведь перед отплытием заодно и бумагу подправил — теперь там везде стоит: триста. Думал, что ли оно ему на Земле пригодится? Ну хорошо, хоть не выкинул. Получить новую и на Муне — целое дело. И то местному. Здесь же, в империи, своим скажешься — пойдут родню искать. Назовёшься приезжим — подавай спутников, кто поручится за тебя, или здешних, с кем дела имеешь. А у меня, ни тех, ни других. Похожу лучше пока Самой Сталевым, попугаю проверяющих троеростом.

И, что хуже вдвойне — в кармане благодаря бесу ни серебрушки. Когда в лавке за семена торговался, всё выгреб до последнего медяка. Лучше бы тогда не уступили ему. Хоть какая-то мелочь осталась бы. Вот высадит сейчас меня капитан среди ночи — и куда я пойду? В трактире пацана никто в долг не поселит, а, чтобы что-то продать, надо ждать утра, когда откроются лавки.

Пожалуй, с топориком придётся расстаться. При таких мечах он не сильно и нужен. Бес за него отдал три десятка серебряных. Значит, хотя бы половину от этих денег я выручить должен. Если не баловать себя — спать по клоповникам, хлебать щи попроще, топать, где ножками, где на попутной телеге с деревенскими подъезжать, может и хватит на то, чтобы империю пересечь при их конских ценах на всё.

Земград встретил дождём. Благо не таким стылым, какие льются у нас в эту пору, а по-летнему тёплым. Всё же тут самый север Предземья. Только вот моросит ну совсем по-осеннему. Ждать, что скоро закончится не приходится. Ночь не ночь, а какую-то крышу над головой найти надо, а то промокну до нитки.

Порт построен в устье малой речушки, что по городу бежит чуть ли не ручейком, и только ближе к морю разливается на пару десятков саженей. Помню, как, добираясь сюда, бес переходил один мост. Там, под ним, не сразу вода возле берега. От каменных откосов до русла шагов пять сухой гальки. Градостроители оставили запас на весеннее половодье. Там и пересижу эту дождливую ночь.

Перепрыгивая лужи, за десяток минут добежал до искомого моста и по каменным ступенькам спустился к реке. Память не обманула — сухой бережок на месте. Едва ли не на ощупь пробрался под крышу. Темень — жуть просто, и пахнет сортиром. Но зато здесь не капает. Достал огниво, почиркал кресалом о кремень, чтобы хоть чуть-чуть осмотреться. Пойдёт. Выбрал местечко почище, стянул с плеча лук, снял колчан, скинул рюкзак со спины и вытащил из него подстилку. Спать тут, пожалуй, не стану, но и стоять на ногах до утра совершенно не греет.

Сел на подстилку и прислонился спиной к холодной стене. Самое начало осени, а уже даже здесь, на севере, куртка к месту. Взял рюкзак на руки и прижал его к животу. Так теплее. Я не голодный — успел ещё на корабле перед выходом подъесть остатки припасов — а вот спать бы — поспал. Пробовал вздремнуть на борту, но знание, что ночью меня спустят на берег, заснуть не дало. Всё ждал капитана или его помощника. Пришёл, кстати, первый.