— Потому что мужчина не поймёт? — попытался угадать я.

— Глупости, — она махнула рукой, — ты же понимаешь. Просто потому, что не было такого партнёра, который хотел бы понять. Чиновникам моего уровня жаловаться на их же тупость или алчность и вожделение было бы не меньшей глупостью. Эти всегда остаются конкурентами, которые не только тебя устранить хотят, но ещё и поиметь не откажутся перед этим…

Кинул, признавая очевидное.

— … что же касается моих любовников, то подавляющее большинство из них взглядом обладали поверхностным. Баба со своими доректорскими проблемами. Чего она грузит? Хорошо же развлекались!

— Прям-таки все были столь бездушны?

— Нет, конечно, но и понять меня не могли, даже если готовы были слушать. Сама же влезла в эту жопу. Чего жалуешься? Один раз примерно такой разговор и был.

— Мне приятно, что ты мне доверилась. Понимаю, почему не сделала этого прежде. Я бы тоже не желал в полной мере погружаться в твой мир, потому что меня он не касался.

— Так и я считала.

С ужином мы закончили, просто сидели и общались. Вики, видимо, надоело полное безделье, и она принялась собирать посуду на помывку. Меня попросила не мешать под ногами.

— Но у тебя же есть ещё подруги? С ними была возможность поговорить по душам.

— Да! С этим повезло, иначе бы было совсем тяжело.

Вика дошла до мытья. Она выглядела такой беззаботной.

— Между прочим, одну такую подругу ты даже видел. Мать Репкина, у которого ты Крапову отбивал.

— Прямо отбивал, — хмыкнул я.

— Так прямо отбивал, да ещё и отбил! — хихикнула собеседница.

— Ладно, признаю. А подруг среди фемин у тебя нет?

— Ровесниц среди фемин у меня мало, как ты знаешь, потому подруг нет. Но знакомые по интересам имеются. Среди женщин высокого положения есть определённый круг лиц, в котором я вращаюсь.

— Они будут поддерживать твою политическую карьеру?

— Верно.

Посуда была помыта, хозяйка вытирала её полотенцем. При это она развернулась, чтобы видеть меня.

— Ты нашла возможность повлиять на вероятность включения механизма фемо-вируса у женщины. При этом также разработала механизм подавления анкировки. Этим ты переманила на свою сторону?

— Работает не идеально, но даже так попробовать желающих много, — подтвердила Вика не отводя взгляда, — осуждаешь?

— Не думаю, что этот механизм получит большое распространение, слишком уж много факторов. Уж я то знаю!

— Это тоже верно, но даже частичный результат будет встречен с большой благодарностью.

— Эльвира твоя подопечная?

Я вспомнил участие актрисы в предыдущем дне моей жизни.

— Нетерпеливая девушка, но мы это тоже сумели использовать. Ферапонт тогда сильно разозлился. Как ты ушёл, со мной скандалить пытался.

— Смелый человек!

Информации оказалось довольно много, а разговор вновь ушёл к вчерашним событиям, поэтому голова попросила передышку. Вика это заметила и предложила решение:

— Пойдём в баньку? Думаю, всё уже готово.

— Пожалуй, самое время!

С большим воодушевлением отправился к выходу. Там был окликнут, развёрнут и нагружен полотенцами. Когда донёс их до места, оказалось, что не так уж и много этих кусков ткани мне выдали, да и размером те большим не отличались.

— Ополаскиваемся и заходим, — выдала инструкцию банщица, — покажешь мне пример?

Вика заняла позицию в дверях предбанника. Прислонилась плечом к косяку и поглядывала на меня с озорством. Сама разоблачаться пока не торопилась, оставалась в шортах и футболке, вновь надетых перед обедом.

— Да легко!

Разделся полностью, совсем не стесняясь наготы и бодрости духа.

— Надеюсь, ты просто не удивлена увиденным. Было бы обидно, если бы совсем не была впечатлена.

Посетовал на отсутствие реакции со стороны наблюдательницы.

— Галактион, не буду же я тебе рассказывать сейчас, насколько я в восторге?

— А чего так?

— Потому что, как минимум, догадывалась о параметрах исходя из косвенных признаков. Всё же я тебе столько белья подарила, а ты не жаловался, что жмёт.

— Вот, кстати, да! Всегда идеально сидят.

— Иди, давай, а то застыл тут столбом и думать о всяком заставляешь. Освобождай место.

Усмехнулся, облил себя несколькими ковшами прохладной воды и влетел в парилку. Тут было уже жарко.

— Ой, Вик, забыл полотенца.

И тут же поймал спиной ткань.

— Одно?

— Ты в нормальной бане, Галактион! Положи под зад, чтобы не пекло и садись.

— Ага. Это что выходит, ты тоже…

Мой вопрос затерялся в плеске воды. Виктория, кажется, воспользовалась сразу чаном.

— Что ты говоришь? — спросила она чуть позже.

— Долго так чего? — сменил вопрос я.

— Обмываюсь. Я, вообще-то, трудилась тут, вспотела.

— А, ну давай…

Дверь открылась.

— Конечно, могу и дать…

Появилась в проходе крутобокая фигура.

— …, но давай прогреемся.

Никаких полотенец на теле моего куратора не было. Единственное полетело на свободное место рядом со мной. Садиться она не торопилась, а я не спешил отводить взгляд, раз уж меня в этом не ограничивают.

— Да-а… уж. Фотки, конечно, хорошие, но не передают.

Изображение всё больше сглаживается алгоритмами, тогда как в случае с женщиной, особенно обладающей хорошими пропорциями, важны детали. Рельеф животика, впадинки и выпуклости на рёбрах, сама форма груди, особый контур бёдер. Все выглядело очень привлекательно. Так внимательно смотрел, что даже снизошло на меня откровение.

— Так ты красишься!

— Тебе нравится мой натуральный цвет?

— Трудно понять, всё же коротковаты.

— Отрастить?

— Прямо там, что ли?

— Если попросишь.

С шуткой она всё же заняла своё место рядом. Болтать дальше мы не стали, отдавая дань жару. Моё тело постепенно набирало тепло, но интереснее было наблюдать тот же процесс на теле по-соседству. Прогрелись мы минут за десять, вышли вместе. Вика опять пропустила меня к воде первым. Я облил себя разок, да и всё, а вот спутница занялась водными процедурами более обстоятельно.

— Долго возишься.

Не выдержал, подошёл, обхватил руку с ковшом, а потом притянул за живот, прижав к себе не задницу, а форменную мечту.

— Считала, ты ещё продержишься какое-то время. Мне птичка напела, что один мой ученик не может представить себя в постели со мной.

Ковш закинул в таз с водой. Руки нужны свободные, чтобы уделить внимание всем интересным местам моей строгой начальницы.

— Так мы же не в постели. Да и ты провела хорошую воспитательную работу.

— Правда?

— Конечно.

Одну руки пришлось отвлечь от занимательных движений и упереть в спинку соблазнившей меня красавицы.

— Так быстро? — весело удивилась Вика.

— Буду медлить, когда буду тянуть, — выдал пошлый каламбур, — ого, а говорят, чем старше, тем надо больше увлажнять…

— Я повернусь и тебя ударю. У-у… ох, или нет. Вот так. Не торопись.

С улыбкой следовал указаниям.

— Восхвалять не буду, но всё же… — ускорился, заигрывая, — хороший мальчик.

Так я ещё никогда не парился. В парилке были раз пять, как и положено делая большие перерыва, чтобы остыть. Но остывать не удавалось, потому холодной воды потрачено было сверх меры. Баню покидали уже после полуночи, но в доме сразу лечь спать не удалось. Кровать оказалась необычайно интересной, ведь я сумел наконец завалить саму Лебедеву, а не только нагнуть и удерживая насадить.

Спал на новом месте, словно дома. Только утро малость омрачилось выпутывающейся из объятий Викой.

— Хватит лапать грудь, Галактион, оставь немного на потом! Ты как малый ребёнок дорвался.

— Она же никак в руки не ложиться, заставляет наглаживать со всех сторон, — приводил доводы в свою защиту, — так бы я просто схватил и спал бы дальше.

— Нечего разлёживаться, у меня ещё дела в Москве, а тебе пора возвращаться.

— Ну, ма! — не удержался от пошлой шутки.

Моя голая наставница под таким предлогом аккуратно заехала мне под ребро и тут же высвободилась из цепких лап. С постели подскочила быстро, но потом медленно пошла к висящему на спинке кресла нижнему белью.