— А ничего так!

«Приятная солома!»

Вкус был резкий, чуть молочный с горечью, но послевкусие было приятно покалывающим. Это можно пить, и даже считать себя ценителем.

— Отвечая на твой вопрос, Эльвира, я бы сформулировал моё текущее состояние так. Мне всё ещё интересны все красивые женщины, но думаю я про определённых…

— Скольких? — прикрывая улыбку кружкой, поинтересовалась Тамара.

На неё я посмотрел с прищуром, оценивая степень зародившегося в девушке коварства. Отвечать на этот вопрос не стал.

— Это похоже на сильную влюблённость — именно как описывается в исследовании состояния избранников изменённых женщин. Так что, пожалуй, что ощущаю.

— Должно быть приятно, — подумала вслух помощница продюсера.

— Мне так точно, — подтвердил я, — а вы чего здесь сидите, кстати?

— Перерыв выдался, — сказала Эльвира, — мы и обсуждаем предстоящее шоу и важные темы. Про тебя, конечно, посплетничали. Мне было интересно, как Томочка воспринимала ваше непродолжительное общение. Тот же поцелуй — он должен был решить многое, если бы ты был обычным мужчиной.

— Ох, как глубоко вы копаете, уважаемые представители индустрии телеразвлечений!

После своего изречения даже глоток сделал более значимый — чуть не обжегся. Если бы была борода, то принялся бы её поглаживать с умным видом просветлённого старца.

— Ещё и как! У нас по плану, между прочим, когда ты будешь уже на сцене, планируется эксперимент. Ходят слухи, ты одним присутствием женщин в фемин обращаешь.

— Ага, а от поцелуя они беременеют, — я усмехнулся.

— Даже если так, я вызвалась быть участницей, — Эльвира улыбнулась ангельской улыбкой, — не откажешь в малой услуге той, что так старалась позаботиться о тебе?

«Открыла карты!»

— Алименты платить не буду! — в шутку ответил.

— Договоримся, — улыбка её стала совсем не ангельской.

В этот момент дверь в помещение отворилась, заглянула ещё одна светлая голова. Это был Остап Гришаков, с которым я беседовал в поезде.

— Простите, ошибся дверью, — сказал он и скрылся.

— Такой симпатичный молодой человек, — тихо и смущённо сказала Тамара, — я вас оставлю ненадолго.

Опять я смотрел ошарашенно вслед уходящей Гуревич, которая своим поведением рвала моё представление о предпосылках и последовательности логики молодой женщины в своих решениях. Даже как-то по привычке не прошёлся взглядом по хорошенькой фигуре, потому что глазами зацепился за маленькое устройство на внутренней стороне уха. Эта штуковина ничем иным, кроме гарнитуры связи, быть не может.

Шикарно живут студентки, которые могут позволить себе дорогущее устройство с полным доступом к интеллектуальному помощнику.

— Очень интересная девушка, — прокомментировала Горинская, — и что тебе в ней не понравилось? Красивая, умная и с чертёнком внутри.

— У меня просто никогда рыжих не было, — выдал грубоватый ответ в привычной защитной манере.

— А! Понятно. Давай тогда, пока есть время, я тебе опишу, как будет проходить сегодняшняя передача.

— Расскажи. Любопытно, на что я подписался.

В полной мере послушать не удалось: через несколько минут забежал один из миньонов и утащил рассказчицу. Мне осталось только в одиночестве допивать китайский премиальный чай.

Наконец, вспомнили и про меня. Забежала девушка и поругалась на то, что я тут прячусь, а нужно было сидеть на виду. Вывела меня в коридор и куда-то убежала. Вокруг шныряли люди, которым до меня снова не было дела. Стоять мне надоело, но от активных действий по поднятию бучи меня спасло пришедшее сообщение.

— Что-то телефон тупит. Или Ви напомнила, чтобы прочитал.

Ви не ответила, а я уже вчитывался в текст. Время указывало, что Света отправила мне раздобытые сведения ещё утром.

Привет, Галактион. Ну и задачку ты мне задал! Это уже никак не ложиться в рамки моих прошлых обязательств. Будешь мне должен что-то серьёзное. Надоест мне Бенита, тогда отобьёшь её у Ганса. Или лучше меня у него уведёшь, чтобы он понял, какая я классная. В общем, за тобой должок, потому что накопала я то, что ты явно пропустил со всеми своими бабами!

Дальше шло приложение, в котором по Виктории Павловне было масса разрозненной информации, из которой трудно было вычленить что-то стоящее. Но Давыдова зацепила суть и указала мне на главное, о чём я, в принципе, мог и сам догадаться.

Лебедева в исследовании указывала наличие штамма фемо-вируса, который доминировал в механизме внутренней конкуренции, но имел ограниченное распространение. Связано это было с воздействием феромонов определённой группы, что вырабатывал главный организм носитель. Иными словами, Лебедева была некой альфой в мире фемо-вируса, и даже могла контролировать своё влияние.

Был объект исследований, кровь которого на протяжении длительного времени проверялась на сохранение доминантной фемо-группы. Это по всем показателям был я. По директиве её исследования автоматика убирала из открытых результатов информацию об этом штамме.

И это было ещё не всё. Простой, но очень важный анализ последнего забора моей крови показывал отсутствие в моей крови моей ДНК. Точнее ДНК там была, но моего брата близнеца с соотношением в 98,3%.

«Выходит, я теперь сам себе брат, хорошо, хоть, не однояйцевый.»

— Галактион, — ко мне приблизился Остап, — будь осторожнее. Мне сообщили, что Поляков не доволен, что ситуация с твоим похищением в Германии будет обнародована.

— Если уж вы об этом знаете, то какая же эта тайна? — удивился я его откровению.

— В закрытых кругах это всем известно, но выносить так в публичное поле — другое.

— И что же? Повод попытаться меня что? Убрать?

— Слышал ещё, что он с тобой не поделил что-то лично.

— Вот оно как, — выдал я задумчиво.

— Ой, ребята, вы тут! — раздался рядом весёлый голос Тамары, — Остап, а я вас везде ищу.

— Тамара, простите, я буквально на минутку остановился, чтобы лично поздороваться с Галактионом. И предупредить, — сказал он как-то более веско, — мне пора бежать.

Он, как сказал, быстро от нас удалился.

У меня от его слов в ушах стало как-то шумно, ощутил духоту, а в глазах стало ярче.

— Ты в порядке? — поинтересовалась Тамара.

И сразу стало легче.

«Вот я мнительный!»

— Да, — подтвердил, — зато Остап какой-то пугливый. Бегает тут, суетится.

— Он такой забавный! Сначала он меня игнорировал. Я заметила и сама подошла знакомиться. Общался так нейтрально, что я просто не могла удержать в себе желание его помучить.

— Откуда такие устремления?

— Даже не знаю. С некоторых пор не могу спокойно жить, когда на меня не обращают внимания.

Снова подкалывает меня, хотя в её признании может быть веское основание.

— А вообще я тебя искала, потому что начинается прямой эфир. Нам нужно к своему выходу подойти.

— Пошли тогда, бойкая девица.

— Чего это?

— Потому успела уже по всей студии побегать, с Эльвирой поболтать. Чего ещё не знаю?

Тамара вела меня в известном ей направлении.

— Успела по самому зрительскому залу пройти, но там сидят простые люди.

Долго идти не пришлось. Пару поворотов, и мы вошли в некое подобие зала ожидания, где хватало мест для участников и персонала, который руководил их выходом на основную сцену. Но во всей массе людей меня интересовала лишь одна персона, тем более что Тамара сама откланялась.

— Виктория Павловна, — поздоровался первым.

— Галактион Гордеевич, — сдержанный ответ.

— Ладно тебе! Погорячился немного…

Склонил понуро голову в знак своей вины, но утонул взглядов в декольте, которые было на самой грани приличий для показа в телевизионном формате.

— Нахамил, — отметила Лебедева, но голос её уже потеплел.

— Так ты сама виновата!

Взгляд не поднимал, так как заинтересованно пробежался им по изгибу талии, покатому боку, нижнему краю юбки, что оказался вполне целомудренным и не залезал выше середины бедра. Один только топ категорически не вписывался в строгость наряда. Зато цвета одежды сохраняли постоянство последних недель и были близки к белому.