Семья решила проводить меня на вокзал в полном составе. Яне было просто нечего делать, потому она села маме на хвост с последующей идеей затянуть её куда-нибудь в супермаркет. Лена заметно волновалась и не хотела меня отпускать, словно чего-то чувствовала. Её волнение не разделял, как всегда был оптимистичен, потому старался отвлекать супругу от ненужных мыслей.

— Давай только не как в прошлый раз, — всё же сказала она мне.

— Не волнуйся так! — прижал Лену покрепче, так что она даже засопела.

Вроде бы даже довольно.

— А что было прошлый раз? — тут же навострила ушки Яна.

— Приедет папа и расскажет, — сориентировалась жена.

— Да, так и сделаю! Что же, спасибо, что проводили. Не скучайте, через пару дней вернусь.

С девчонками попрощался, место занял, меня ждала дорога.

Обустроился весьма комфортно, так как моё высокое не сильно выросшее начальство билет свой не вернуло назад, поэтому досталось мне два места в бизнес классе. Так уж вышло, что в дорогу не подобрал развлекательного контента, и теперь мои мысли бродили вокруг лени, чтобы начать искать интересное, и событиями вчерашнего дня. О вчерашнем всё ещё напоминала щека и скула, которую принялся натирать кремом, ускоряющим локально кровообращение и восстановление клеток.

Во время задумчивых круговых движений рукой меня само нашло развлечение.

— Доброе утро, Галактион! Могу я вас побеспокоить?

— Доброе… — замялся с ответом, потому что не помнил как зовут собеседника.

— Остап. Можете не трудиться вспомнить, я не представлялся.

«Даже понимаю почему!»

— Понимаете почему? — блондин улыбнулся.

— Э-э, — я поднял палец в направлении потолка и прищурился, оценивая его прозорливость, — присаживайтесь. Остап.

Ко мне подсел помощник отца Ферапонта. Среднего роста непримечательный светловолосый молодой человек, который встречал меня и Изуми в прошлую поездку в Москву на научную конференцию. Тогда он ещё игнорировал мою азиатскую спутницу, удивляя меня этим фактом.

— Остап присел, — отзеркалил он шутку.

— А вы весельчак! — восхитился я.

— Для служителя церкви?

— Охо-хо, полноте, этот бой я готов сдать добровольно!

Замахал на него руками.

— Бросьте, никакого боя, дружеский обмен любезностями. Я хорошо к тебе отношусь, Галактион. Можно на ты?

— Пожалуйста.

— Лично разделяю твои жизненные ценности и по работе противоречий нет. Вчерашний твой поединок видел, кстати, сидел в первых рядах. Хорошее было шоу!

— Не заметил, но мне не до того было.

— Конечно, столько красавиц вокруг и посягающие на них недруги! — усмехнулся собеседник.

— Почему-то я чувствую подтекст в твоих словах, Остап. Куда же тебя понесло? — выдал хитрый прищур.

— Каюсь, исключительно моя вина, что не могу сдержать профессиональную деформацию. Знаешь же нашу позицию? Мы с настороженностью относимся к изменённым, и не просто так. Ты почувствовал сам, какие проблемы могут создавать эти женщины.

— Те же проблемы, что и решать. Ваша организация вообще мало какие новые тенденции воспринимает благосклонно. Буквально всё мешает канонам и устоявшимся догмам. Со скрипом начинаете искать пути адаптации, до этого всячески стараясь сдерживать прогресс.

— Такая уж у нас историческая цель.

— У кого-то она даже личная.

Смотрел на блондина внимательно, чтобы оценить его реакцию. Намекал я на его личное отношение к феминам.

— Понимаю, о чём ты говоришь. У меня нет неприязни к изменённым. Моё равнодушие связано с протоколом взаимодействия с биологической угрозой, только и всего.

— Хм… Помогает избежать ответного внимания?

— Всё верно.

— Как интересно! И работает?

— Всё ещё не женат на изменённой, — весело засмеялся он.

— Я пока тоже, но не нахожу это таким выдающимся достижением!

— Мы считаем, что в скором времени для вас это будет уже в прошлом. Большой выбор потенциальных жён. Стоит присмотреться внимательнее.

Я снова хмыкнул.

— О ком же речь?

— Думаю, ты сам знаешь, Галактион. Не просто же так в Москву едешь.

«Вот оно что. Не глупые люди сидят в аналитических центрах РПЦ.»

— Пойду я, пожалуй, на свой место. Отдохнуть хочется, не выспался в номере гостиницы.

— Да, конечно, Остап. Приятно было лично пообщаться.

— И мне.

Вот так мило подошёл Остап переброситься парой слов, специально обозначил мне информированность одного из интересантов. А ведь есть ещё и другие, наверняка. Серьёзную игру затеяла Вика.

В своих размышления я дошёл до того, что попросил Ви связаться с подругой Ганса — Светланой. С одной из подруг, видимо.

«Вот даёт немчура! Но я всё же количественно и качественно впереди.»

— Привет, Галактион! — голос Давыдовой был воодушевлённым, — круто ты вчера выступил! Хотела к тебе подойти после боя, поддержать, но куда там. У тебя охраны было как у звезды какой.

— Вот так, Светик! Растут люди в нашем НИИ!

— Светик, хех. Засчитываю! Чего хотел, обласканный вниманием?

— Позвонить подруге? Узнать, как дела?

— Не родила пока! На работе я просто, не могу болтать сколько влезет. Если есть желание пообщаться, давай лучше встретимся.

— С этим сложно в данный момент. Но я к тебе по делу.

— Слушаю.

— Надо найти на Викторию Павловну всё, что сможешь.

— Лебедеву?

— Ну, пока другой в университете у нас нет!

— А чего так нервно то? Это я должна нервничать! Задал, блин, задачу.

— Надо справиться.

Мы оба тихо сопели друг другу в трубку. Окружение того требовало.

— Хорошо, постараюсь. Всё же сама говорила, что за мной долг.

— Спасибо большое, красавица! Ты молодец!

— Ой, тоже мне, подлиза. Побегу я уже, у меня тут очередь.

— Беги!

В своих размышлениях пришёл к тому, что маловато у меня объективной информации про своего куратора. Поэтому как минимум в экспертном для меня поле стоит количество пробелов сократить. А ведь ещё вопросы по Ви, которые я стараюсь просто так вслух даже не озвучивать, хотя имею такую привычку к размышлению.

Так как мысли принялись входить в рекурсию, захотелось себя отвлечь. Подумал, что несправедливым будет оставить без внимания дружбана Штильнеца, когда названивал его тёлочке, потому набрал профа. К моему сожалению разговора не вышло, потому что учёный разбирался со своим местом работы копчёным.

— Извини, Галактион, но у нас тут полнейшая неразбериха в поисках виновного в возгорании, потому что даже записи толком ничего показать не могут.

— Всё понимаю, Ганс! Желаю поскорее пройти эту полосу неудач и двинуться к светлым открытиям.

— Спасибо!

— Не за что, пока.

Таким вышла вторая половина нашего разговора.

В расстроенных чувствах, а больше от безделья, принялся смотреть за окно на равнинный пейзаж, который вскоре должен смениться лесами средней полосы — двигались то мы очень споро. Под ритмичное действо неожиданно уснул, даже проспав при этом обед. Его мне оставили на соседнем столике, так что поглощал я киноа с курицей уже перед самым прибытием в Москву.

На перроне вновь пересёкся с Остапом.

— Не встречают? — с некоторой грустью в голосе спросил он.

— Нет, — опустил я голову.

— Совсем непорядок. А ведь мы гораздо лучше организовываем прибытие дорогих гостей.

— Истинно так, Остап, — скопировал я манеру речи.

Тот усмехнулся, попрощался и скрылся в толпе.

— Так, Ви, а что там твоя широкая ниже талии тёзка сообщила касательно моего прибытия?

— Тебя должны встретить.

«Лаконично.»

— Детали, Ви.

— Представитель телевизионной студии.

— Мдя. И как мне его искать?

Решил не торчать на месте и пойти к выходу с вокзала, но и на выходе не заметил никого с плакатами «Блистательный Галактион» или ещё каким скромным прозвищем. В конце концов мне надоело торчать у самого выхода напротив стоянки такси, так что я медленно направился в сторону сквера, а затем и торгового центра, где можно было бы спрятаться от моросящего с неба противного дождя.