По всему выходило, что кому-то я нужен. Причину видел только одну — возможность повлиять на становление обычной женщины изменённой. Мёртвым от меня толку никакого, а значит худшее, что меня ожидает, это нахождение взаперти длительное количество времени, пока мои коллеги химики будут разбираться, что же там такое происходит.

Вряд ли они могут что-то найти, чего не обнаружили мы. Очень сомнительно.

С высокой долей вероятности со мной захотят общаться. Потому что многие люди нетерпеливы. Эскулапы могут возиться долго, а нужный результат по наблюдениям можно получить за неделю, если опираться на случай Изуми.

Последний пункт — зачатие. Тут кроме образца моего семенного материала ничего не требуется. С моей стороны, конечно. Вряд ли в рамках эксперимента будет допускать вариант традиционного зачатия. Возни много, а результат не гарантирован.

Перспективы выходили не блестящие, но с возможными вариантами выхода из ситуации. В конце концов я ещё и учёный с мировым именем. Можно попытаться выторговать себе паёк за работу, как в пресловутой шарашке.

Шаги, звук замка и яркий свет в дверном проёме послужили окончанием моих размышлений. Страха не было, потому что пришло понимание, что убивать меня не планируется.

Пока не планируется. Зато убили четырёх других людей как минимум. А это дерьмо!

«Всё же страшновато.»

— Есть пойдёшь? — знакомый голос негритянки.

— Вкусно будет? — решил пошутить, чтобы проверить реакцию.

— Если любишь бургеры, — совершенно нормальным голосом ответила пленительница.

— Хм. Отстегнёшь?

Отвечать не стала. Подошла, наклонилась показательно спокойно и ключом отперла наруч. Выбрала тот, что на моей руке. Смотрела при этом мне в глаза всё время, что я наблюдал за ней. Взгляд, правда, тянуло ниже, потому что привык уже к свету и видел наличие на женщине только топа с короткими шортами.

Но я задержался на светлых точках вокруг зрачка, второй раз убеждаясь в своём определении изменённой.

— Туалет дверь налево, кухня направо. Предупреждаю ещё раз — не глупи. Отделать могу так, что будешь с кровью писать, но опасных для жизни травм тебе не нанесу…

Она чуть приблизилась.

— … Больно будет.

— Я понял. Товар портить нельзя.

— Пф, — она хмыкнула, — нашёл работорговцев.

— Так и есть. То что цель у вас отличается от обычной не меняет общей сути.

— Иди уже!

Я и пошёл. В туалет, а потом на кухню. Без сюрпризов, как меня и просили. Можно было бы подумать над манёврами, будь я в хорошей форме, а она здесь одна. Только вот ни одного острого или опасного предмета мне не попалось даже на вид, а двигалась темнокожая так же ловко, как Астра.

«Вот бы Астру сюда!»

Понимаю, что мысли не совсем мужественно-героические. Но боевик из меня хреновый, даже при том, что боец я средненький. Это вообще не моя сфера деятельности, не представляю, как выпутываться из подобной ситуации.

Кухня оказалась небольшой, мебель и предметы были представлены дефиците. Чего здесь было больше, так это света от окна, но плёнка, не позволяющая рассмотреть место нахождения, тоже покрывала поверхность стёкол.

— Дай, догадаюсь. Бургер из знаменитой американской сети ресторанов? — оценил я внешний вид своего завтрака.

По дневному свету всё же склонялся, что сейчас утро.

— Ты же учёный, ты и гадай, — пожала плечами собеседница.

Есть она не собиралась, поэтому ждала меня.

— Училась в России? Странно, что работаешь на американцев?

— Ты болтать будешь? Хочешь голодным поехать?

— Нет, лучше поем.

Ресторанное блюдо было средней паршивости. Кто в своём уме называет эти заведения ресторанами? Однако данность есть данность.

Работу челюстей сопровождал наблюдением за спецагентом. Вот эта барышня являлась настоящим агентом специальной службы. Опасной! И очень привлекательной. Последнее, пожалуй, было даже лишним для её рода деятельности, вот только фемина посредственной внешностью отличаться не может. Даже лицо из-за прекрасного состояния кожи всегда выглядит моложе привычного.

— Нравлюсь? — задала она вопрос.

— Очень, — честно ответил, — экзотика какая! Так ещё и понимающая родной язык. Чего не заставишь говорить меня на английском?

— Практикуюсь. Не часто удаётся.

Когда я поел, на стол приземлилась пластинка мятной жвачки.

— Как заботливо, — хмыкнул удивлённо.

— Не люблю когда пахнет. Иди вымойся и переоденься. Дверь не закрывать.

— В туалет ты дверь не запрещала закрыть.

— Засиделся, тогда вынесла бы с петлями тебе в лицо.

— Предупреждать надо!

Помыться мне и правда не мешало. Только оставлять добротный костюм чёрте где было немного обидно. Всё же на выбор каждого тратил время, а это куда дороже денег.

Мылся и одевался под приглядом надсмотрщицы. Рассматривала она меня примерно с тем же интересом, что и я её. Когда натягивал трусы, она всё же кое-что интересное сказала:

— Надо же. Рассказывали, чуть ли волшебная палочка, а не член. А выглядит самым обычным хером.

— Любую вещь надо проверять функционально и оценивать по результату.

Тема дальше не пошла, но этот маленький эпизод подтвердил тот факт, что мои наследственные возможности входят в зону интереса захватчиков.

Расслабленная для меня обстановка закончилась, когда появился второй участник моего похищения. Этот старался на глаза мне не попадаться, что несколько удивляло. Ведь лицо негритянки я видел. Учитывая насколько у неё необычная внешность — очень запоминающаяся, она должна была прятать лицо. Но выходило наоборот.

«Назад мне дорога не светит?»

Подумать над этим хватило времени внутри микроавтобуса, в салоне которого вместе с наблюдательницей меня разместили. Куда нужно двигаться половину дня, было не совсем ясно. Стёкла заклеены рекламой какой-то службы, потому уже привычно ни в какую сторону ничего не видно.

Заняться было нечем. Баба-киллер сидела в своём смартфоне и развлекалась просмотром коротких видео, а мне в шутку дала книгу на немецком. Такая забота, аж прослезиться захотелось. Но книгу я всё же пролистал.

И не зря.

На короткой заправке, желая поддержать шутку своей напарницы, водитель принёс мне толстый глянцевый журнал. Конечно же, на немецком. Вот только это выдало мне подсказку о том, куда мы всё-таки можем держать путь.

Буклет практически весь пестрел картинками достопримечательностей Германии в первой своей половине, во второй разукрашен красотами и богатствами Люксембурга. Очень сомневаюсь, что такая печатная продукция пользуется популярностью в северной или восточной части Германии.

Скорее всего мы направляемся к границе маленького королевства в центре Европы. Как это можно использовать, я пока не придумал.

Но я думал… и думал. Пялился на сиськи негритянки, которые она специально всегда держала напоказ. Наверное, это помогало меньше привлекать внимание к лицу, но работало только для мужчин. Мне бы надоело, честно говоря, столько разглядывать грудь бабы, что может хладнокровно убить несколько человек кряду, но когда я не смотрел — моя надзиратель становилась внимательнее. Это напрягало. Поэтому я, словно гипнотизируя змею — только не в те глаза, пробовал себя обезопасить.

— Эм, не знаю как к тебе обращаться… красавица? — после часа дороги впервые нарушил тишину.

— Пойдёт, — получил ответ.

— Мне бы остановочку. Организм просит.

— Потерпишь, — не отвлекаясь от своих видосиков отрезала она.

— Конечно, но всё же не очень долго.

— Бутылку дать? — с усмешкой поинтересовалась она, всё же оторвавшись от экрана.

— Мои нужды полностью не закроет.

— Эх, надо было тебе как маленькому утром сказать, чтобы сходил.

— Упущение, — поддержал сказанное вздохом.

Остановка последовала через два часа. Как я понял, заправлять не требовалось, но выпить горячего кофе и перекусить хотелось водителю.

— Говоришь по-английски, — начала выдавать инструктаж темнокожая, — ведёшь себя примерно. Иначе нам придётся пошуметь и оставить несколько трупов людей, которым умирать сегодня не следовало.