Адепты пытались достать их метательными копьями, но метаморфы были шустрее и с легкостью уходили от атак. Вспыхнувший в небе алый цветок я сначала приняла за безобидную иллюзию, но потом он рассыпался снопом искр. Жаркие огоньки устремились к летучей мыши, и воздух наполнился обиженным писком.

Волна боли, обиды и горького разочарования накрыла меня подобно воздушному удару, а ноги сами понесли к арене, окруженной магическим барьером. Я уткнулась в него лицом и увидела, как по земле катаются сцепившиеся Толин и незнакомый мне маг. Убедившись, что это всего лишь банальная рукопашная, я вскинула голову вверх и замерла, чувствуя себя крошечной мышкой перед огромной змеей.

– Привет, змейка, – тихо пролепетала я, жадно рассматривая создание, парящее в воздухе по другую сторону барьера.

«Тэлли, у меня к тебе маленькая просьба. В следующий раз, когда покинешь свою комнату, оставь мой фиал под матрасом. Я не хочу, чтобы меня проглотила змеюка из Бездны!»

«Это не настоящая змея…»

«Меня сожрет ненастоящая змея. Это еще обиднее!»

Эдриан Сатор тоже впечатлился возможностями метаморфа. Змея еще несколько секунд повисела в воздухе, а потом высунула длинный раздвоенный язык и… лизнула барьер! Тот заметно посветлел, как если бы истончился.

– Ой, мама… – потрясенно выдохнула я.

«Не знал, что ты понимаешь по-змеиному, – ехидное замечание сменилось предельно нервным: – Вали отсюда, остроухая!»

И я побежала, так быстро, что ветер в ушах засвистел, вслед что-то кричали, а воздух гремел, разрываемый плетением боевых арканов. Я все еще бежала к замку, когда ощутила мягкий тычок в спину, и бег продолжился, но уже по воздуху. Я поднималась вверх, словно ступала по лестнице, словно умела летать.

Обернувшись через плечо, увидела роскошные кожистые крылья, не хуже, чем у летучей мыши.

– Светлые духи! Как же это я?!

С кончика крыла сорвалась крошечная летучая мышка и, усевшись мне на плечо, начала очень эмоционально пищать. Кажется, мне пытались донести, что я хорошая, а вот те маги с арены вконец охамели, сначала пригласили погулять и играли, а потом сделали больно.

Светлые духи, благодарю! Спасибо, что эти чудесные крылья растут не из меня!

Метаморфы Бездны считались разновидностью темных паразитов. Мелкие создания, обитавшие исключительно стайками, умели принимать любую форму и сперва осчастливили меня крыльями, а теперь собрались в плащ за спиной и не желали слезать с моей шеи.

Ага. Я же хорошая, понимаю их желания и не дерусь.

– Сатор, нет ничего смешного!

Я от возмущения притопнула ногой. Уже с полчаса я торчала в подземной пещере и уговаривала метаморфов оставить меня в покое.

Нет, кое в чем они меня послушались. Все-таки сначала эти мелкие заразы осчастливили меня живым платьем, и если бы не мгновенная реакция Сатора, прикрывшего все это безобразие иллюзией, то имиджу Ардена Тироля был бы нанесен непоправимый ущерб.

Скрип поворачивающегося в замке ключа заставил меня встрепенуться. Мне обещали, что скоро ко мне зайдет главный смотритель питомника и поможет уговорить плащик остаться дома. Так что появлению хмурого мужчины в черном я обрадовалась.

Он с важным видом походил вокруг меня, а потом глубокомысленно изрек:

– Вы им понравились.

Спасибо, и сама как-то догадалась!

– А вы не можете сделать так, чтобы я им нравился не так активно?

– Силой от этих тварей ничего не добьешься. На вашем месте я попробовал бы договориться.

– А чем я, по-вашему, тут полчаса занимался?! Они совершенно не хотят понимать, что я не могу переселиться в пещеру! А из питомника их, понятное дело, не выпустят! Значит, придется вызвать лорда Льена, и он, как самый старший и страшный высший демон, им прикажет, а потом накажет! А я… Я к ним больше ни за что не приду!

Высказала все, что накипело! И удивительное дело – подействовало!

Плащик медленно и печально осыпался к моим ногам… пусть будет листвой. О природе мелких плоских существ, которые разбегались во все стороны со скоростью тараканов, думать не хотелось. Нет, я не брезгливая и уважаю жизнь во всех ее проявлениях, просто это было уже слишком!

– Пр-ривет, хозяйка!

Гончая Бездны вспрыгнула в пещеру смазанной тенью и с наслаждением потянулась.

– Это ты мне? – шепотом уточнила я.

– М-да… палево. Привет, хозяин. Ты когда масочку снимешь? Остроухие больше не мечтают нашинковать тебя ножичками.

Я сжала лицо в ладонях и мысленно поорала, чтобы Сатор не смел слушать наглую псину.

«Нет, я больше ни во что не вмешиваюсь. Я же всего лишь скромный и неинициативный пленник фиала. Мне тут перерождение пообещали, так что я сижу тихо, ем мало… Скучно, блин!»

– Кхм…

Это смотритель решил напомнить, что все еще здесь. Я обреченно повернулась к темному.

– Итак, поздравляю! Вы теперь хозяин! – с пугающим энтузиазмом объявил он.

– Спасибо. Не надо! – не на шутку перепугалась я.

– Поздно, Арден. – Тень подлезла мне под руку и начала тереться о бок. Остановилась, только когда шипы на шкуре порвали мои штаны и поцарапали кожу до крови.

Резкий писк заставил поморщиться, а когда я открыла глаза, то обреченно застонала. Поверх одежды на мне теперь красовались латы, стильные, черные, шипастые, не хуже, чем у паладинов Мрака. За одним исключением: мои доспехи были живые. И, кажется, они не собирались покидать свой «пост».

– Воистину хозяин, – благоговейно прошептал главный смотритель и начал отстегивать от пояса огромную связку ключей.

Нет, я, может, и не самая сообразительная эльфийка на свете, но грядущую подставу чую мгновенно.

– Спасибо, не надо! Я недостоин. Я ничего не знаю о созданиях Бездны!

– Главное, что они вас любят и слушаются.

Слушаются? Серьезно?!

В этот раз метаморфы все поняли с первого раза, «доспехи» снялись с меня без возражений, опав на пол металлическими пластинами.

Я распрощалась со смотрителем, пообещав подумать над тем, что он мне сказал, и с огромным облегчением поспешила к выходу. Когда проходила мимо запертых дверей, то невольно улавливала мысли созданий, за ними обитавших. Они радовались моему появлению, но боялись напугать. Опасались, что я больше их не навещу. Забота была настолько трогательной, что, когда я очутилась на поверхности, по моим щекам уже текли слезы. Тень довольно скалилась и хранила таинственное молчание. Только вернувшись в свою комнату, я поняла причину такого поведения: на моем жилете поблескивала крошечная брошка в форме летучей мыши. Я тронула ее пальцем, но брошь даже не шелохнулась и продолжила изображать из себя безжизненное украшение, но я-то чувствовала легкую пульсацию Тьмы внутри крошечного тельца. Тьма наполняла все создания Бездны, именно она делала их разумными и живыми.

– Мелкий, я знаю, в чем твоя проблема. – Толин Ревейн улыбался настолько загадочно, что мне захотелось тут же выставить его из комнаты.

Или же проблема была в том, что близнецов не обрадовали мои новые способности? Ладно бы убойный дар прорезался, а способность понимать созданий Бездны – это же несолидно, хлопотно, короче, один убыток.

– Не говори мне, чем я болен, и я не скажу, куда тебе пойти.

Близнецы переглянулись, синхронно кивнули и поднялись на ноги.

– Пора, мелкий!

– На еще одну тренировку? Да сколько можно-то? – Я нехотя сползла со стула.

Отыгрывать роль настоящего и правильного мужика становилось все сложнее. Да и в целом я устала от этой роли, и связь с Сатором начинала тяготить…

Светлые духи! Я не хотела об этом думать!

Я прислушалась к своим мыслям, но не услышала голос черного мага. Эдриан меня не услышал или же сделал вид.

Сперва я решила, что близнецы хотят показать мне новую тренировочную площадку, но они привели меня к арке портала.

– У нас внеплановая прогулка? – насторожилась я.

Неизвестно еще, как к этому отнесется лорд Льен. Или же Толин согласовал поездку? И все-таки, почему братья Ревейн так улыбаются? Они были похожи на великовозрастных детей, собравшихся в кондитерскую.