— Нет, я тебя предупредила. Причём заранее. Цени! — Я потянулась к надкушенному бутерброду, но тарелка неожиданно отъехала в сторону.

Элмар уселся напротив и холодно улыбнулся:

— Внеплановая тренировка. Цени!

То есть нормально мне поесть не дадут? Вконец достал!

Иллюзорные муравьи были брошены в атаку, но реакция Элмара оказалась совсем не такой, как я рассчитывала: боевик вальяжно раскинулся на стуле и улыбнулся. Он самым свинским образом игнорировал наведённые ощущения!

Привстав со стула, я потянулась к бутерброду. Тарелка не шевелилась, но стоило мне сделать резкое движение, как она взмыла вверх, и мои пальцы ухватили лишь воздух.

— Динара, давай я с тобой поделюсь. — Икар недобро посматривал на Элмара.

— Нет. Я хочу свой бутерброд.

— Хоти, — милостиво разрешил напарник. — Хотеть не вредно, вредно не мочь.

Я тяжело опустилась на стул. Вот и чего он добивается?

Левитировать я не умела, особой скоростью тоже похвастаться не могла. Зато мне было под силу усложнить задачу Элмару. С десяток иллюзорных копий медленно поднялись в воздух и принялись кружить рядом с бутербродом. И Элмар занервничал! Нет, внешне он казался таким же расслабленным, но за этот месяц я хорошо изучила напарника. Размявшись, иллюзии перестали летать по кругу и теперь мельтешили перед глазами Элмара, сбивая концентрацию. Момент, когда он попытался передвинуть иллюзию, я уловила чётко. Тотчас бутерброды подло атаковали боевика, сбрасывая на него ветчину, помидоры и листья салата. Я же ухватила настоящий и впилась в него зубами.

Ды-а-а! Блаженство!

И тут неожиданно раздалось предельно серьёзное:

— Запомни это ощущение, Фиалочка. Когда будешь страдать на крыше, думай не о том, как расслабиться до полудрёмы, а старайся поймать эмоции, благодаря которым тебе захочется взлететь. Поняла?

Ответить я ничего не смогла. Бутерброд банально встал поперёк горла. Гхаров тренер! Вот сидишь и не знаешь: засветить ему хлебушком промеж глаз или сказать спасибо.

На крышу я поднялась с боевым настроением и надеждой на удовлетворительное воплощение того, что знала на отлично в теории. Устроившись на коврике, закрыла глаза и начала слушать парк. Чутьё ночной фурии лучше распознавало мёртвых, чем живых. Это я выяснила опытным путем, ещё ярче ощущались порождения Бездны, но сейчас таковых вблизи академии не наблюдалось. Хорошо, наверное. А то Элмар вконец достал своим брюзжанием, что пробуждение моего дара не было скреплено кровью. Каков умник выискался! А ещё Элмар настаивал на моём возвращении в Сумеречье. Он считал, что я обязана предстать перед кланом. Ночные фурии должны узнать, кто унаследовал силу Ионар Яростной.

Нашёл дуру! Как будто неясно, что произойдёт потом. Два-три вызова на дуэль, и от меня останется высушенный ошмёток. Родственнички с радостью отберут несправедливо полученное. Да, Ионар Яростная меня знатно подставила, заодно и внуков-отравителей проучила. Двойное удовольствие!

Нет, как-то неправильно я настраиваюсь на медитацию. Слишком много думаю, а должна чувствовать, освободить сознание и ощутить небывалый душевный подъём.

Да запросто! Как только завершится переподготовка в военной академии Карагата. Да я буду просто парить над землёй от радости!

Протяжную мелодию волынки я услышала и безо всякой подготовки. Звук раздался в моей голове, такой знакомый и навевающий образы из прошлого. Я словно наяву увидела окутанные фиолетовым туманом леса Сумеречья, ощутила терпкий запах травы под ногами — полупрозрачная дымка обладала странным свойством делать все запахи ярче, острее… Музыка в моей голове сделалась громче, краем сознания отметила, что про неё не было ни слова в курсе мастера Ар-Хана.

Волынка манила за собой, то усиливая своё звучание, то затихая, и тогда внутри меня всё замирало, и появлялось странное ощущение, словно я балансировала на краю. Протяжные звуки снова стали громче, заставляя вспоминать далёкий северный край, сердце затопила горечь от осознания, что эти земли так и не стали мне родными. Сейчас я стремилась к ним всей душой и была готова отдать что угодно, чтобы снова увидеть Сумеречье. Прямо сейчас, любой ценой! Волынка взвыла на одной протяжной ноте и затихла, наступившая тишина оглушила, а следом снова возникло ощущение падения. Раздавшийся крик заставил меня открыть глаза и увидеть стремительно приближающуюся землю, голова закружилась, земля и небо поменялись местами, и я очутилась в лесу, окутанном фиолетовым туманом.

Я перенеслась на Изнанку.

— Нет, ты ещё жива. — Резкий голос бабушки Ионар перешел в низкий грудной смех.

Он-то и прервал судорожный процесс изучения собственного тела — я искала повреждения, которые должны были неизбежно возникнуть при столкновении с землёй.

— Вы вызвали меня?

— Дитя… Какое же ты ещё дитя.

Заметно помолодевшая Ионар Яростная вышла из-за дерева. Исчезли редкие морщинки, подтянулось тело. Короткий топ с меховой оторочкой и обтягивающие замшевые штаны оставляли слишком мало простора для воображения.

— Пребывание на Изнанке пошло вам на пользу. Отлично выглядите.

«Для мёртвой…» — не сказала, но подумала.

— Какая восхитительная наглость. Мне нравится.

Теперь бабушка рассматривала меня с отчётливым интересом. Цепкий взгляд северной красавицы старался уловить малейшие детали. Неужели заметила, что и я за минувшие недели изменилась? В объёме так точно уменьшилась, похудела. На это я обратила внимание, ещё когда ощупывала себя в поисках ран и переломов.

Я встретилась с бабушкой взглядом. Вот так и выяснилось, что и на Изнанке можно испытывать нервную дрожь. Мне было некомфортно в компании Ионар. Я не знала, чего от неё ждать, не понимала, что ей от меня нужно.

— Ты упустила кузенов. Такая расточительность! Я преподнесла их тебе на блюдечке, а ты не нанесла удар. Элена, ты плохо питаешь свою Тьму.

— Так, может, она обидится и уйдёт к более заботливой хозяйке?

— Какое странное предположение. Нет, Элена Сатор, от себя не убежать. Почему ты сопротивляешься? Тьма — это прекрасно. — На ладони Ионар заклубился чёрный дым, он менял очертания, складываясь в фигуры животных и птиц. — Тьма — созидающая. Она живая, в отличие от Мрака, способного пробуждать лишь мёртвых.

— И аппетит у неё непомерный.

Ионар снова улыбнулась. Не припомню, чтобы в детстве улыбка главы клана ночных фурий меня так пугала. Возможно, потому что прежде Ионар не улыбалась?

— Вы перенесли меня на Изнанку. Для чего?

— Ошибаешься. Сюда тебя привела твоя Тьма. Она очень обижена тем, что ты её игнорируешь, и делает тебе предупреждение.

Ага. То есть, если я продолжу игнорировать свою родовую магию, она всё-таки обидится, но не уйдёт, а постарается уйти меня. Обиженная Тьма. Как мило. Наверное, бабушке не рассказывали, что дар — всего лишь инструмент в руках своего носителя. И если моей Тьме приспичило пробудиться, она будет существовать лишь по моим правилам.

— Я не вижу на твоём лице должного трепета и почтения.

Отчётливое недоумение в голосе Ионар заставило насторожиться. Я была не в том положении, чтобы открыто бросать ей вызов. Ионар вызвала меня на Изнанку и наверняка знала, как мне вернуться без страховочной нити. Но сперва следовало выяснить, зачем я понадобилась той, кто не пожелал принять меня при жизни.

— Я не знаю свою Тьму. Всё случилось настолько неожиданно…

Я постаралась, чтобы голос прозвучал растерянно, но всё равно не была уверена, что удастся обмануть Ионар. Я не настолько хорошо умела скрывать свои настоящие чувства и эмоции без помощи иллюзий.

— Тебе нужен наставник, Элена. Без него тебе не понять свой дар. Тьма подчинит тебя, превратив в чудовище, на которое будут охотиться ночные фурии.

Снова мимо. Дар — всего лишь приложение к магу. Он сам решает, на что будут направлены его способности и достижению какой цели они послужат. Отец говорил, что ни одной силе не подчинить мага, если он контролирует свои желания. Всё определяет осознанный выбор.