Полуночница отдыхала. Сегодня на умертвие никто не охотился, и она нежилась на пригорке, подставляя тельце лунному свету.

Наконец-то одна. Можно полежать и помечтать о пышном зелёном кустике с кисточками фиолетовых цветочков. Таком нежном, ароматном, вкусном. Полуночница знала о моём намерении подарить ей кошачью мяту.

А моё сознание летело дальше, мимо озера с водными девами. Мимолётно ощутила ревнивое негодование русалок. Боевики охотились на банши, а им уделяли так мало внимания.

Живые и мёртвые. Довольные и обиженные. Смирившиеся и те, для кого борьба была смыслом существования. Такие разные и… безопасные. Теперь их желания были для меня открытыми книгами. Но меня влекло дальше: мимо серебристых арбов, сквозь туман магической границы, в глубь обычного леса.

Крошечный домик возник среди деревьев до того внезапно, что мой полёт прервался. Я, подобно банши, зависла над землёй и теперь жадно всматривалась в бревенчатые стены, силясь уловить хоть что-то в тёмных провалах окон. Нет, сам дом был ни при чём. Меня остановило то, что находилось внутри. Именно это существо я почувствовала изначально и откликнулась на близость порождения Бездны. Тьма, живущая в нём, притягивала меня как магнит. А ещё я улавливала чужой голод, зверский, неконтролируемый.

Убить. Выпить. Уничтожить.

Внутри домика вспыхнул свет, как если бы кто-то зажёг магический светильник. Теперь я различала сквозь стену дома размытую долговязую фигуру. Тьма плескалась в мужской груди подобно маслянистой жиже, наполняющей стеклянный сосуд. Она растекалась по стенкам, разбивалась на фрагменты и снова собиралась в единое целое. Тьма была его голодом, его жаждой, она взывала, требовала, направляла…

Это существо следовало остановить.

Безмолвная команда, прозвучавшая в сознании, вернула меня в реальность. Дар Тьмы пробудился окончательно, распечатав родовую память. Моя мать была охотницей из клана ночных фурий. Она выслеживала и уничтожала порождения Бездны, и сейчас мои инстинкты требовали, чтобы и я исполнила свой долг. Это была не моя клятва, не моя война, но пробуждённая кровь не позволяла остаться в стороне.

Гадство!

Я чувствовала себя такой беспомощной, утратившей всяческий контроль. Иллюзионисты загораются как спички, нет ничего проще, чем уговорить их на самую бредовую авантюру, но этот зов был иным. Он приказывал бороться с пробудившейся Тьмой, подчинить её своей воле и уничтожить того, кто поддался соблазнам жестокой богини.

Найти и уничтожить. Прямо сейчас.

Воздух со свистом вырывался из лёгких, которые горели так, как если бы я очень долго задерживала дыхание. Я покачнулась и наверняка не устояла бы на ногах, если бы не Элмар. Сильные руки опустились на плечи и слегка встряхнули. Всё это время боевик находился рядом, но не вмешивался, точно зная, что ко мне нельзя прикасаться.

— Дыши, иллюзион, или мне придётся сделать тебе искусственное дыхание.

Протестующе замотала головой, пытаясь выровнять это самое дыхание:

— Пожиратель. Совсем рядом.

— Выслеживает жертву? — Сухой тон боевика подействовал отрезвляюще. Элмар понимал, что со мной происходит. — Где он?

— Рядом. В лесу. Там ещё домик бревенчатый с покрытой мхом крышей.

— Усадьба Зелия-лесовика.

Джереми! Вот уж точно кого не ожидала увидеть, так это его.

Блондин медленно подошёл ко мне, осмотрел, хмыкнул, а потом прикрыл глаза, и по моему телу заструилось очищающее заклинание. Подсохшая грязь испарилась с белья и тела, кожу слегка покалывало, будто я только что принимала горячую ванну.

— Одевайся. У нас мало времени. — Он бросил мне одежду, в которой я с удивлением опознала собственную униформу. Следом к ногам упали ботинки.

— Эти зачем притащились? — хмуро поинтересовался Элмар.

«Эти» оказались Икаром и Войским. Парни увязались за Джереми, когда он зашёл за моей формой, а теперь таращились так, словно видели меня впервые.

Вот Тьма!

Неужели я стала страшнее, чем обычно? Я с остервенением потёрла глаза, они больше не пекли, наоборот, зрение сделалось чётким. Несмотря на опустившиеся сумерки, я видела как днём. В теле появилась подозрительная лёгкость, хотя ещё недавно я умирала от усталости.

— Кто ляпнет лишнее — труп, — спокойно предупредил Элмар.

— Помощь нужна? — глухо уточнил Икар.

— Не помешает. Присмотрите за Динарой.

Я шнуровала ботинки и не видела парней, но чувствовала, с каким напряжением они меня рассматривают.

Джереми меня опасался. Может, наконец-то отцепится? Надо его меч расколдовать, а то шутка затянулась.

Войскому было любопытно и немного тревожно. Он был бы не против, если бы ему объяснили, что здесь творится, но приставать с вопросами не спешил. Боялся, что спровадят.

Взгляд Икара я сейчас ощущала особенно остро. Виной всему было его внутреннее напряжение. Не выдержала, вскинула голову и улыбнулась, давая понять, что в норме. Не помогло. Отчего-то парень слегка побледнел.

Вот Тьма! С завтрашнего дня начинаю носить с собой зеркальце!

— Обязательно брать её с собой? Направление же указала, — с сомнением произнёс Джереми.

Элмар пристально посмотрел на меня, потом на Икара.

— Обязательно. Это её охота.

— Серьёзно? Думаешь, она сможет прикончить пожирателя?

— Полагаю, нам придётся ей немного помочь.

Лесной домик оказался дальше, чем я предполагала. Казалось, мы бежали вечность, я то и дело ловила вопросительный взгляд Элмара и неизменно отвечала молчаливым кивком. Пожиратель был на месте. Утолив первый голод, он никуда не торопился. Я знала, что мы непременно успеем и в то же время опоздаем. Вернее, уже опоздали.

Горечь затопила сердце, но я заставила её отступить. Папа научил меня сосредотачиваться на главном, а самым важным для меня сейчас были парни, которые бежали рядом. Что бы ни случилось, они не должны пострадать. Значит, мне придётся сохранить ясный рассудок иллюзиониста и безупречную концентрацию.

Элмар прав, это моя охота, пробуждение родового дара всегда скреплялось кровью.

— Оставайтесь с Динарой. В дом не входить, — приказал Элмар, как только мы приблизились к поляне.

— Считаешь, что обойдётесь без нашей помощи? — спросила я, мысленно готовясь услышать очередные намёки на несостоятельность иллюзионистов в схватке.

— Если завалимся в дом всей толпой, то покоцаем друг друга и без помощи пожирателя. — В кои-то веки Джереми расщедрился на нормальный ответ, а потом призвал свою железяку из пространственных ножен, подхватил сорвавшийся с лезвия лепесток и с издевательским поклоном вложил в мою ладонь.

Да, определённо, от этой иллюзии пора было избавиться.

Боевики вошли в дверь, и тишина оглушила. Я ждала звуки ударов, вспышки творящейся магии, но за бревенчатыми стенами было так тихо, словно, очутившись внутри, маги прошли через портал и исчезли.

Я с ребятами осталась в засаде. А как ещё я могла обозвать маскировку под развесистый куст орешника? На этот раз это было коллективное творчество. С чего-то парни возомнили, что обязаны меня защитить. Отговаривать я их не стала, вместо этого сосредоточилась на собственных ощущениях.

Всплески Тьмы угасли, вместе с ними затих зов ночной фурии. Меня больше не тянуло карать все порождения Бездны без разбора, кроме того, я прекрасно знала, что Элмар в порядке, связующая руна на руке Войского утверждала то же самое. Раз так, то зачем дёргаться?

Тьма внутри меня угомонилась, охотница впала в спячку, и всё-таки, когда вдоль стены скользнула едва различимая тень, я интуитивно повернулась в её сторону. Пожиратель вылез через окно, осмотрелся и шустро побежал к ближайшим кустикам, то есть к нам.

Икар и Войский от подобной наглости оцепенели, я тоже слегка растерялась, а потом приложила палец к губам. Всё-таки не каждый день видишь пожирателя, да ещё и так близко. У него было узкое лицо с крошечным плоским носом и широко посаженными глазами. Белки глаз белели, сохраняя контраст с сероватой кожей, у голодного пожирателя они наливались кровью. Выходит, он недавно кем-то подзакусил, но мой родовой дар барахлил, потому что даже сейчас у меня не было ни малейшего желания причинять вред этому созданию. Инстинкт ночной фурии счёл конкретно этот экземпляр неопасным, но вместо того, чтобы обеспокоиться, я едва не застонала от облегчения.