Молнии, которые я создавала, были неотличимы от настоящих. Они могли сжечь живую плоть или остановить сердце. Боевые иллюзии нам преподавал магистр Альсар Риольский, но то были безобидные воплощения стихийной магии, способные напугать, причинить лёгкий вред, но не покалечить или убить.

Науку создания молний я постигла стараниями отца. Как только я освоила теорию, Эдриан Сатор лично вывез меня в поле во время грозы, вручил металлическую рогатину и отправил на охоту. Первые молнии я поймала, окружённая многослойным щитом, последняя едва меня не убила. С зимних каникул я вернулась с недельным опозданием — ожоги плохо заживали, — зато отец был уверен, что я, в случае чего, смогу себя защитить.

И всё-таки сегодня именно молнии едва не слетели с моих пальцев. Самоконтроль трещал по швам, и это пугало, потому что в следующий раз я могу высвободить не сверкающие молнии, а чёрное пламя тёмного дара.

Иллюзионист не имеет права творить в порыве ярости. Плетение иллюзий требует большего самоконтроля, чем боевая магия. Слишком много переменных надо учесть для создания сложных иллюзий, а при контроле уже созданных концентрация должна быть безупречна. Поэтому Элмар и опасался, что на послеобеденном спарринге я не справлюсь, сорвусь.

Нет уж! После обеда кто-то очень удивится!

Пока же следовало подготовиться к первому учебному дню.

— Хозяйка, ванна готова. — Когда я вошла в комнату, берг застилал кровать.

— Спасибо. Ты чудо!

Управляться с чарокамнями я так и не научилась. Хотела, но не хватило времени. Так что огненным и ледяным распоряжался берг, световой лежал в прозрачном стакане и по вечерам был у меня вместо светильника.

— Хозяйка, не забудьте об одежде.

— Ага. Знаю.

Ванну я принимала быстро. Надо было ещё успеть обновить иллюзию, превратив обычную одежду в униформу адепта Военной академии Карагата.

Наверное, стоило обменять обгоревшие тряпки на новый комплект, но тогда пришлось бы объяснять, как я умудрилась испортить униформу ещё до начала занятий. А к чему мне лишнее внимание? Правильно. Ни к чему. Я уже и так засветилась везде, где только можно.

И всё-таки нет в этом мире справедливости!

Маг-иллюзионист мог создать долгоиграющий, не отличимый от оригинала фантом, а вот наколдовать себе любимому штаны — задачка непосильная. У неодушевлённых предметов нет ауры, вот и копировать их в разы сложнее. Конечно, если потом эти штаны использовать как декоративный элемент интерьера, то пожалуйста, а для себя они так и останутся невесомой иллюзией, прикрывающей голую задницу: греть не будут, от заноз не защитят. А тратить приличный кусок резерва и время на создание материальной ткани… глупость же!

Поэтому я натянула на себя уже готовые штаны, рубашку и куртку, а потом, стоя перед зеркалом, изменила цвет и фасон с помощью магии.

Сумку я прихватила с собой сразу. Берг предупредил, что вернуться за ней могу не успеть. Теперь выловить бы Войского до начала пробежки. Георг упоминал, что ему позарез нужно в столицу, а раз я отказалась от помощи Элмара…

Гхар паладинский!

Полез со своим поцелуем. Вот и как можно было так всё испортить?!

Я в очередной раз перепроверяла содержимое сумки — не забыла ли чего, — когда посреди комнаты возник незнакомый берг. Шёрстка у него была светлее, чем у моего, а на макушке собрана в задорный чубчик.

Так вот как девочки бергов выглядят!

Слова приветствия замерли у меня на губах, потому как бергиня вдруг страшно вытаращила глаза, замахала толстенькими лапками и что-то затараторила на незнакомом языке.

— У мальчиков беда! — незамедлительно перевёл мой пушистик. — Тёмненький жуткую жуть призвал.

— Хранителю сообщила? — обречённо поинтересовалась я.

— Не успела. Сперва мне доложить пришла.

Мимоходом отметив, что мой берг считается тут за главного, я сцапала со стола световой чарокамень.

— Не говорите пока. Я справлюсь. Должна, по крайней мере.

Стучаться в комнату мальчиков я не стала. Если Икар сегодня в ударе, стук в дверь последнее, на что они сейчас обратят внимание. Поэтому я вошла без предупреждения и громко взвизгнула, когда меня что-то схватило за щиколотку, а потом мир перевернулся вверх тормашками, и я зависла под потолком, точно свежевыкопанный корешок на просушке.

Ай да Икар! Матереет на глазах! Кошмары и те материальными становятся.

Рядом собранным урожаем болтались одногруппники, судя по багровым физиономиям, висели они уже давно.

— Спокойно, Динара! Ситуация под контролем, — вполне бодро простонал Войский.

Его лицо в отличие от остальных было не розовое, а слегка зеленоватое. Неужто укачало?

Я нашла взглядом Икара. Парень спал. Причём лёжа, отвернувшись лицом к стене. Если прежде кошмары атаковали его в сидячем положении, то теперь адепт видел сны, которые каким-то образом перетекли в транс, призвавший кошмары.

Это были знакомые спрутообразные твари, вырывающиеся из клубящихся сгустков тьмы. Они оккупировали стены и потолок, зато пол был залит чем-то тёмным и гладким, точно окрашенный лёд. Щупальце, удерживающее за ногу, дёрнулось, меня качнуло по дуге, заодно стало ясно, отчего позеленел Войский. Но аттракцион — это ещё полбеды, а вот если кошмарик надумает меня уронить, головушке станет совсем грустно.

— Контролируете, говоришь, ситуацию… — скептически прошипела я.

— Ага. Так, парни, собрались и продолжили!

Георг наколдовал искрящийся пульсар и запустил им в Икара. Нематериальная иллюзия развеялась с тихим пшиком о постель. Следом на Икара посыпался град из иллюзорных снарядов, созданных остальными.

— А ты уверен, что это поможет?

Скепсис был вполне обоснован. Икар за время атаки не шелохнулся, его кошмары не уменьшились и держали нас так же крепко.

— Работает. Бергиню же отпустил.

Георг был настроен продолжать атаки, а вот ребята заартачились. Заодно и выяснилось, что они уже около часа так висели.

Бум!

Ледообразная поверхность, устилающая пол, слегка затуманилась, а потом по ней поползла крошечная трещина.

— Икар, это уже не смешно! — Я тоже запустила в одногруппника пульсаром.

И хоть бы пошевелился!

Ещё один удар о льдистую преграду расширил рисунок из трещин. Нечто рвалось к нам из-под пола.

— Как ты думаешь, это очередной кошмар Икара? — шёпотом вопросил Войский.

— Нет, это наш сосед снизу.

Извернувшись, дотянулась ногой до стены, оттолкнулась и начала раскачиваться. Амплитуда увеличилась, теперь, чтобы не встретиться со стеной, приходилось вовремя пихать её ногой. Руками помогать себе не рискнула. Одна мне нужна была, чтобы направлять пульсары, другая сжимала световой чарокамень. Для активации следовало ударить его обо что-то твёрдое, но камень был один, а с направлением броска я пока не определилась. Чутьё подсказывало, что гасить светом надо то, что рвалось к нам из-подо льда, но где гарантии, что это разбудит Икара?

— Вы только не орите. Не стоит привлекать внимание Хранителя, — прошептала я парням.

— А если это наш единственный шанс?

— Кажется, оно живое.

— И настойчивое.

— Трусы. — Войский зло сплюнул на покрытый трещинами пол.

— Жить просто хочется, — покаянно вздохнул одногруппник.

Бум! Ай!

Это не неведомая тварь, а я прозевала момент толчка и от души приложилась лицом о стену. Из разбитого носа потекла кровь.

— Динара, ты как? — переполошившийся Войский ухватил меня за свободную ногу, зафиксировав в воздухе.

— Жить буду. — Я шмыгнула носом, но несколько капель всё равно упали на пол.

Произошедшее следом свершилось до того быстро и внезапно, что впоследствии я не могла понять, как не заорала, призывая Хранителя академии.

Покрытый трещинами пол лопнул и провалился во тьму, а из неё вылезли две жуткие, покрытые чёрной чешуёй когтистые лапы. Вылезли и замерли, словно не веря внезапной свободе, а потом из тёмного провала раздалось шипение: