— Вы чего здесь устроили?! — рявкает дядька. — Босыми на снег захотели?

— Кровати делим, — отряхивается успевший подняться на ноги блондин. — Вернее, уже поделили.

— Никаких драк мне тут! На то у нас отдельный урок есть. Ещё намашетесь кулаками. В другой раз поймаю, будете по двору бегать пока дурь не выйдет.

— Да мы так, мы ничего, — виновато захлопал своими вылупленными глазами амбал. — Прощения просим.

— Ладно, прощаю по первому разу, — хмуро взглянул на нас дядька. — Приберитесь тут, и через пять минут во дворе жду. Ишь, стулья они тут роняют.

Служитель вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Босиком бегать хочется мало, но не отступать же теперь. Я поднял с пола свои, брошенные туда перед дракой вещи, сделал рожу кирпичом и, подойдя к кровати, где всё ещё лежала моя шапка, нагло на неё уселся.

— Я здесь буду спать.

— Да спи ради бога, — бросил вещи на ту кровать, что была у двери, здоровяк. — Там небось дует. Потом только не проси поменяться.

— Это сколько же у тебя долей ловкости, мелкий? — покосился на меня белобрысый, потирая живот.

— Сколько есть, все мои, крупный, — огрызнулся я.

— Да проехали уже, — скривился тот. — Меня Растом звать. Мир?

— Мир, — пожал я протянутую руку. — Я Китар. Можно — Кит. Мелким больше не зови только.

— Хорошо, — согласился Раст. — Так, а сколько долей-то? Всё равно же объявят. Слишком уж ты быстрый для своих лет. Тебе же двенадцать-тринадцать небось?

— Двенадцать, ага, — кивнул я. — Семьдесят шесть долей.

— Неплохо, — присвистнул блондин. — У меня сорок две. И ведь думал, что первым по ловкости буду в отряде. Мне бы таких родителей. Из богатой семьи поди?

— Сирота.

— Да ты брешешь! — взлетели вверх брови Раста. — А деньги откуда тогда? Наследство?

— Сам бобы добыл. Я охотник.

— О, брат… Из наших! А чего я тебя не знаю тогда?

— Только в Град перебрался. Из первого своего похода за пролив вернулся на днях. Вепря знаешь?

Лицо Раста вытянулось.

— Так вот оно что… Ты тот мелкий… Тот парень, что с ними хозяина брал? Тогда ясно. Ну, рад познакомиться. А с кем нынче ходил?

— С Броном. Слышал о таком?

— А как же! Вот кто мне всё расскажет… А то, поди разбери, где брехня, где правда.

— Э… Судари, охотники, — влез в наш разговор стриженный под горшок худыш. — Может, вам пробежка по двору босиком и не доставит проблем, но, если я правильно понял служителя, за следующий проступок нас покарают всех вместе. А у меня здоровье не очень — сопли вмиг побегут. Может быть позже продолжите? Нам всего пять минут дали.

— Да, да, парни, — подскочил с кровати здоровяк. — Пойдём уже может? Меня, кстати, Микитой звать. Не из охотников. Батя кожами занимается. Простые люди мы. Еле-еле вот деньги те наскребли, чтобы на учёбу последним годом попасть. А ловкости у меня всего шесть долей, раз уж спрашиваете.

— Да вроде не спрашивали, — хохотнул Раст. — Пойдём сейчас — не боись, Мики. Знакомство только закончим. Давай уже про себя пару слов скажи, — повернулся он к худышу.

— Леонард Митридуб, к вашим услугам, — слегка поклонился мальчишка. — Семья варщиков. Дед держит лавку на углу Светлой и Каменной. Вы наверняка её знаете. Доли ловкости надо?

А наглости пацану не занимать. Вот у нас кто из богатеньких значит. Уверен, что ему тоже двенадцать. Наверняка, все четыре межсезонья отучится. Странно ещё, что только на короткую зимнюю смену пошёл, а не на длинную, которая с самого начала осени до следующего лета идёт.

— Так я у вас и затариваюсь, — всплеснул Раст руками. — Ты чего там про скидки бурчал? Неужели из-за какой-то паршивой кровати прокатишь товарища?

— Ну, товарищами мы вроде бы ещё не стали пока, — ухмыльнулся Леонард.

— То пока, — панибратски положил руку на плечо мальчишке подошедший Раст. — За пять месяцев всяко станем.

— Парни, парни, пойдёмте уже, — взялся за дверную ручку Микита.

— Нельзя, — суровым взглядом остановил его я.

— Почему? — искренне удивился кожевник.

— Он про ловкость свою не сказал, — кивнул я на юного варщика. — Наш обряд не закончен.

Раст прыснул хохотом, Леонард улыбнулся и только Микита не понял моей шутки.

— Давай, говори быстрее. А то опоздаем, — уставился он на худыша умоляющим взглядом.

— Как правильно подметил сударь охотник, данные сведения не являются тайной, — снисходительным тоном пояснил Леонард. — К моему сожалению, в храмовой школе — а других на нашем маленьком острове попросту нет — занятия разделены на две части: прикладную и предметную, если можно так выразиться. Половину времени… то есть даже меньше, мы будем изучать грамоту, счёт, географию, зверологию, травничество и прочие полезные для меня лично науки, а оставшуюся часть дня будем тратить на развитие физических навыков. Нас ждут в том числе тренировочные поединки, на которых разумно выставлять друг против друга относительно равных противников. Так что доли мои — тридцать в каждой части триады. Дед считает, что этого хватит, чтобы не оказаться в хвосте. И имейте ввиду, я два года уже посещаю занятия мастера Брыка, и могу за себя постоять.

— Каков гусь… — только и присвистнул Раст. — Вот послал Единый соседушек. С виду мелочь беспузая, а вдвоём бы меня отметелили точно.

— Парни, — умоляюще взвыл Микита. — Ну идём же. Теперь-то хоть можно?

— Можно, — разрешил я, и здоровяк первым бросился за дверь.

По пути к местной трапезной мы ещё поболтали немного. Оказывается, Леонард прекрасно знал Айка — познакомились на занятиях у того самого мастера Брыка. Более того, молодой варщик слышал, про арест моего друга и, что радовало, совершенно не верил в его вину.

Расту же фамилия Зорин ничего не сказала, но зато он много чего слышал про Вепря и Могучую кучку. Это парень был настоящим охотником и уже три сезона, как ходил за пролив в одной и той же ватаге какого-то Белого Волка. Первый год с отцом, но потом тот погиб, и мальчишке пришлось содержать семью. Старшая сестра давно вышла замуж и жила своей жизнью на Локе. Старший брат нашёл свой конец на Большой земле ещё раньше отца. Как Раст выразился, у него на шее теперь сидят пятеро: младший брат-семилетка, три сестры и старуха-мать, разменявшая шестой десяток. Кабы не принятое решение: встать во что бы то ни стало на Путь, ни за что бы не раскошелился на обучение здесь.

А с Микитой всё проще. На семью в девятнадцать голов никто в школах отродясь не учился, а в доме хоть кому-то дружить с грамотой, счётом и прочими премудростями потребно. Так батя сказал. А для Микиты слово бати — закон. Он послушный.

На подходе к отдельно стоящему зданию трапезной мы, наконец-то, наткнулись на учеников из другого отряда. Чуть больше десятка, одеты все так же, как мы, только возрастом в среднем постарше — такой мелкоты, как мы с варщиком, нет. Эти явно пришли не на первый свой год обучения.

— Поди, тоже зимники, — предположил Раст.

Мы шли вчетвером, пока не знакомясь с другими ребятами. Впрочем, и остальные, включая девчонок, разбились по кучкам.

— Естественно зимники, — блеснул Леонард своими знаниями местных порядков. — У годников форма получше. Там знаешь, сколько обучение стоит? Два золотых, на минуточку. Это даже для моей семьи дорого.

— Ой-ли и дорого, — хмыкнул Раст. — Видал я, сколько у вас зелья стоят.

— Само собой причина не в цене, — не стал спорить варщик. — Я просто не готов тратить столько времени на общее образование. Ты едва ли себе представляешь, сколько в нашей профессии нужно всего знать и уметь. Одних только справочников по классификации ингредиентов целый шкаф. Микита, закрой рот. Если слова непонятны, значит тебе это не надо. А вон, кстати, и годники. Хм… И, видимо, как мы, первый отряд. Больно молодо выглядят.

Я, как и все, повернулся в указанном направлении. И правда, получше тулупы и шапки. Не серые, как у нас, а коричневые. Но что-то их мало — десяток всего человек. Нет, одиннадцать. И все малолетки — таких жлобов, как Микита и Раст не видать. Наверное, прав Леонард. Как и мы — первогодки. Тут только богатенькие — у них так не принято, чтобы в пятнадцать лет на один год только в школу явиться. Как с первого года пришли, так и ходят четыре подряд. Занятия же у них уже начались, как два месяца.