Иннокентий Геннадич: Предлагаю перейти на противостояние с элементом случайности.

Звучало максимально подозрительно.

Скрепыш: Например?

Иннокентий Геннадич: Вариантов нет.

В этот момент из кабинета высунулась овальная голова и тут же юркнула обратно. Однако обоим ЧОРам пришло сообщение.

Глаша: Карты?

На том же месте появилась рука с колодой бумажных — бумажных! — карт. У Аси в её виртуальном окошке отпала челюсть.

Иннокентий Геннадич: Отличный вариант. В дурака?

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

О странных шумах на начальственном этаже доложила пара охранников, совершавшая обход главного офиса.

— Дверь закрыта, — проговорил Андрей Веснушкин в вижулик, — но у нас есть доступ на вход. Войти?

— Ждите меня! — отрезал Симаков. — Контролируйте ситуацию. Никого не выпускать, никого не впускать! Понапрасну не рисковать!

Не прошло и нескольких минут, как он уже тоже стоял перед нужной дверью, мучимый опасениями и вопросами, что же за ней этакое может происходить.

— Шум прекратился, — доложил Веснушкин. — Но периодически раздаётся какое-то полязгивание.

— Входим, — Симаков достал пистолет. — Команда поддержки — наготове!

Охранники последовали его примеру. Веснушкин пиликнул пропуском, и все трое ввалились в коридор.

Зрелище, представшее перед ними, отпечаталось в их памяти навсегда. Посредине коридора в агрессивных позах стояли два здоровенных — и весьма устаревших — робота и резались в карты. Шлёпали они их на изящный поднос, который над своей головой держал на вытянутых руках невысокий МАР с трогательными голубыми глазками.

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Я с ума с ними сойду!

— Саша! Саша!!! Проснись! Наших бьют!

Крис: Я его уже бужу!

— Что случилось⁈ — голос прозвучал хрипло и встревоженно.

— Скрепка попал! На него напали! У него есть боевой режим! Сделай что-нибудь!

Увидев выражение лица Розги, я поняла, насколько сумбурно говорю. Я честно хотела переформулировать и даже начала, но вмешалась Крис и всё быстро и чётко изложила. Слава богу!

Судя по тому, как проникновенно матюкнулся Саша, он всё понял.

— Ща разрулю.

Лучшая фраза, которую можно услышать от мужчины, как по мне.

— Хрять!

А вот эта — худшая. В данной ситуации.

— Симаков не отвечает, — пояснил Рогозин.

Митя: Ася! Охрана! У них оружие!

Теперь выругалась уже я и переслала Розге картинку от Мити.

— Да хрять! Откуда там Митя?

Ответить я не успела. Один из охранников, я его уже видела при задержании Усманова, Симаков, кажется, коснулся вижулика, и послышался его голос:

— Виссарион Мирославович, доброй ночи! У нас ЧП.

— Слава богу!

Я понимала, что Саша имеет в виду, что драка не продолжилась, что роботы не напали на людей, что те не начали стрелять. Но Симаков-то этого не знал. Поэтому на его лицо любо-дорого было посмотреть.

— Вы уверены? — осторожно спросил он. — С вами всё в порядке?

События в коридоре я получала через Скрепыша — с его собственных камер и установленных под потолком. Голос Симакова задвоился, и я поняла, что Саша спросонок объединил мой звонок с Симаковским, так что теперь нас там стало трое.

— В полном, — рявкнул Рогозин, включая видео. На картинке он сидел в постели, протирая глаза. — Так, я к ситуации подключился поздно, а вот комсдарыня Нагибко смотрела весь цирк сначала. Она сейчас… Ася, где ты сейчас?

— Дома.

— Тогда… Косдарыня Нагибко ответит на ваши вопросы удалённо, если вам нужны разъяснения. Просто имейте в виду, что все её действия санкционированы мной, это мой человек.

Прозвучало как-то так… Тепло. Прям приятно.

— Вас понял, — ответил Симаков. — Комсдарыня Нагибко, какие действия следует предпринять насчёт роботов?

— Кирпичного прогоните, он мешает, — велела я. — Остальные сами ко мне придут.

Безопасник принял указания, что-то буркнул своим парням, похимичил с вижуликом, и вскоре кирпичный робот уполз вслед за ними прочь по коридору. Я понадеялась, что на этом инцидент закончен, но как бы не так.

Я попинговала Скрепку — он двигался обратно в отдел, но ответил односложно, пояснив, что сортирует свои файлы. Что у него там могло сбиться?

Минут через пять, когда я уже собиралась обратно лечь спать, вжруг зазвонил рабочий вижулик. Я аж подлетела — кто станет среди ночи звонить⁈ Но, конечно, это оказался безопасник.

— Комсдарыня Нагибко, — Симаков говорил официально, но взгляд у него был странный. — Комсдарь Рогозин сказал, вы объясните, что за цирк устроили эти роботы на начальственном этаже.

Я вздохнула и включила видео. И тут же об этом пожалела, когда осознала, что оказалась в кадре прямо в кружевной ночной сорочке на фоне смятой постели. Попыталась выключить, но почему-то кнопка не срабатывала. Безопасник её заблокировал, что ли? Вижулик-то казённый, мог. Ладно, переживёт как-нибудь моё неглиже, сам виноват. На всякий случай я всё же слезла с кровати и села в офисное кресло в рабочем закутке, где за спиной была только дальняя белая стена.

— Ита-ак? — протянул он, обшаривая меня взглядом.

Вообще обычно мне не нравятся стриженные под ноль мужчины. Я сторонница романтических вихров. Но, прямо скажем, вкусы мои формировались на основании кино, комиксов и прочих медиа, а вовсе не реальной жизни. А в реальной жизни у изучающего меня бритого Симакова были весёлые и очень внимательные глаза, задорная ухмылка и очень, очень мускулистые руки. На камерах наблюдения я как-то не отсекла этот момент, тем более что все мужики были в пиджаках. А тут ткань с металлически отблеском этак засборилась, натянулась… Качество видео в эту эпоху сильно превосходило то, что было в моей прошлой жизни.

— Э-э, что?

— Как возникла ситуация, в связи с которой нам пришлось разгонять роботов, погрязших в азартных играх?

— А-а…

Саша велел Симакову обратиться ко мне с вопросами, так что скрывать не имело смысла. Конечно, никаких рычагов управления безопасником у Рогозина не было — он просто помог парням устроиться на хорошую работу и заверил, что сам радеет за благо компании. Но Симаков мог решить, что нафиг нужны сторонние радетели, а его тёплое место будет надёжнее, если безопасностью будет заниматься он сам, а не кто-то там с идеями. Именно поэтому исходно операция должна была пройти в тайне от СБ. Но теперь они ворвались прямо в разгар событий, и скрывать не имело смысла.

Я пересказала события в общих чертах: мол, так и так, внезапно вспомнили про жучок в кабинете Рогозина, послали Херакла, он наткнулся на Иннокентия Геннадича, они подрались, потом решили вместо этого сразиться в карты.

— А что же вы сразу ко мне не обратились, комсдарыня Ася?

Я вздрогнула. Ну да, Саша же меня так назвал на общем звонке.

— Да как-то… — промямлила я. Под его взглядом было сложновато сосредоточиться, и я снова перевела взгляд на его бицепсы. А плечи-то широченные… — Э-э, ну, это же мой робот-помощник, я его и отправила, с чего мне вас дёргать… У вас работа.

Я снова глянула ему в лицо — нет, эти глаза определённо сбивают меня с мысли! Симаков смотрел на меня с откровенным интересом, и я вдруг поняла, что мой ответ его волнует не так сильно, как то, что он видит перед собой. Его взгляд то и дело соскальзывал с моего лица пониже.

Я заёрзала и попыталась поправить декольте ночнушки как-то так, чтобы это не выглядело реакцией на его внимание. Я вообще к такому не привыкла, чтобы меня знойные широкоплечие мужики взглядом раздевали. Стало жарковато.

— Моя работа, — медленно произнёс он, — как раз и заключается в том, чтобы оберегать прекрасных менеджеров от опасностей вроде битвы роботов. Вы из-за этого жучка так поздно не спите?

Твоё какое дело, хотела спросить я, но прикусила язык. Это-то как раз его дело.

— Перепроверяю за сотрудником кое-что, — зачем-то открестилась я, старательно вспоминая, чем вообще должна заниматься по основной должности. — Решила его уволить, боюсь, как бы не начудил напоследок.