Казаков многозначительно поднял палец. Саша же мысленно усмехнулся.

— А потом она уехала на какие-то курсы. На пару месяцев. Ну не удобно, конечно, без бабы-то. Да и хрен знает, с кем она там пасётся. Но что я, не потерплю, что ли? Я ж не без понятия. Надо так надо. Это я тогда так думал. А надо было не пущать. Приехала вся такая, — он повертел рукой в воздухе, — накрученная. И давай: надо зарабатывать, надо самосовершенствоваться, надо деньгу поднимать, в должностях расти. Потом её вообще повысили. Она совсем стала того. Трындит мне днями и ночами: давай, мол, соответствуй. Я честно попытался. Оно ж как — кому деньги лишние? А потом понял — жизнь-то скучная получается. Она вечно на работе, или на учёбе, или ещё где. Какие-то всё аферы начались, типа давай тут вложимся, давай вот тех подмажем, да ещё что. Ни тебе клубиков, ни жрачки домашней. Какие-то мужики ей начали названивать, — Казаков скривился и снова махнул рукой. — В общем, на фиг оно надо, решил я.

— А она?

— А чё она? Верещала как резанная. Мол, она в меня вложила свои ресурсы — я так и не понял, какие, я ж всё оплачивал так-то, зарплата-то у меня приличная. В общем, оказался неблагодарный… ну и далее по списку. В общем, хорошо, что вовремя свалил. Ща, говорят, у неё мужик новый. Из этих… ну… из офиса, важный какой-то. Начальник, небось, какой-нибудь. Ну вот пусть с этими жирнобрюхими боссами и трахается.

— А не знаете, что за курсы такие волшебные были? — поинтересовался Саша.

— Не-а, если даже знал, то уже забыл, — поморщился Казаков. — Да вы в соцсети её зайдите, она оттуда фотки слала километрами. Вы думаете, это она на меня того придурка натравила?

Саша что-то наплёл на презумпцию невиновности и тайну следствия, задал ещё несколько вопросов и ушёл, полный размышлений. Разговор, конечно, вышел занимательный. Вырисовывалось преступление из ревности или даже мести, но чего она год ждала?

В раздумьях он поделился сомнениеями с Асей.

Ася: Подвернулся удобный случай, вот и отомстила.

— Думаешь?

Ася: Он по этому маршруту лет семь летает. Нет шанса, что она его не знала.

— Но не он один. Его подменяют иногда. А она условия тому лихачу не ставила про время, заказ был на корабль экзотеховский.

Ася: Поэтому и говорю, что удобный случай. Попадётся её бывший — хорошо. Нет — ну и чёрт с ним.

Тут Саша склонен был согласиться с Асей.

Ася: Я бы к курсам этим присмотрелась.

— Да, как раз озадачиваю Крис…

Искин быстро нашла информацию о курсах, что проходила Яхонтова. Их действительно оказалось немало, но длительных всего два.

Крис: Фото и списки тоже нарыла. Что на них смотреть, мой генерал?

— В списках ищи фамилии всех наших фигурантов, а на фото — знакомые лица.

Помощница козырнула, и буквально через минуту прислала отчёт.

Крис: В списках никого знакомого нет.

Саша приуныл. Такая теория накрылась!

Но искин тут же отправила победный смайлик.

Крис: Смотри, смотри, это Клина!

Розга вгляделся в фото. А ведь и правда Клина. С чёрными волосами, но вполне узнаваемая.

Крис: У неё тогда была фамилия Морозова.

— То есть Млина? — не удержался от шутки Саша. — Асе понравится.

Искин вежливо прислала смеющийся смайлик.

— Знаешь, Крис, а давай-ка поступим так: бери-ка всех, кто засветился в этом деле, проверяй, на каких курсах кто учился, и ищи совпадения. Очень даже возможно, именно там они хантингом и занимаются. Вербуют союзников и присматривают дураков.

Меньше чем через час Саша получил полную выкладку по образованию чуть ли не всех в «ЭкзоТехе» и «злых сестрах». И совпадений нашлось немало. Например, Популущенков учился с Натальей Мрошковой, той самой из клиентского отдела, которая сбежала. Георгий Усманов проходил какое-то обучение с Мишурой. Давид посещал одни курсы с Ошиваловым, который не так давно руководил Орлиным офисом. А вот Клина повышала квалификацию в компании Ирочки и Леопардихи. Даже Никола засветился на каком-то тренинге вместе с Рыбьёшком. Но правда, не Климентом Смарагдовичем, а каким-то Леонидом. Простое совпадение? Фамилия не так чтобы распространённая.

— Крис, поищи, что за Леонид, — попросил Саша и задумался.

Само по себе обучение в одной группе ничего не значило. Сфера у них довольно узкая, на каких-нибудь конференциях и вовсе можно перезнакомиться со всеми более-менее значимыми в ней фигурами. Однако за пару дней трудно обаять или хорошо узнать человека, а вот за пару месяцев — вполне. И очаровать, и изучить, и запудрить мозги, и перетянуть на свою сторону. Вопрос — с кем это удалось провернуть? И что именно из этих вариантов к кому относится?

Как ни удивительно, Жижало всё-таки пришёл на работу к концу обеда. Я уже вся извелась, написала Колумбихе стопку сообщений, но она была спокойна, как слон: мол, придёт так придёт, не придёт так больше оснований для увольнения.

Стоило Возловичу появиться, как я запулила в него требованием отправиться в переговорку «Лагаш» и тут же намылила Колумбиху всё-таки к нам присоединиться.

Возлович разыграл целое представление с наливанием себе кофе на лоджии, уборкой на рабочем столе и приветствием за руку со всеми коллегами. Я решила пойти вперёд, чтобы создать впечатление, что его все ждут. Впрочем, оно было правдивым — Колумбиха уже была на месте.

Наконец с двухминутным опозданием Жижало явился в переговорку. Она находилась в соседнем коридоре с нашим опен-спейсом, и тоже со стеклянными стенами, но я их затемнила, чтобы сотруднички не отвлекались от работы.

— Здравствуйте, Нестор Возлович, — дружелюбно сказала Андриана Альбертовна, пока он садился. — Расскажите, пожалуйста, почему вы так плохо работаете?

Жижало дёрнулся. Но быстро нашёлся.

— То есть как это⁈ Я отлично работаю, да на мне весь отдел держится!

Я заскрипела зубами — их изнутри подпирало всё то, что я хотела высказать Возловичу по поводу его трудоспособности, но Колумбиха активировала экран на поверхности стола и принялась нарочито медленно, с благожелательной улыбкой, выкладывать на него красивые цифровые листочки. На каждом стояло название проекта, даты и огромная красная печать «ПРОДОЛБАНО».

Физиономия Возловича постепенно скисала, он нахохлился и заёрзал в кресле. Наконец, когда все листочки были разложены, а коллекцию увенчал последний — «ПроЭт», который Возлович не исправил в своё время за предшественником, — он постарался расправить плечи и с вызовом заявил:

— Ну да, я работаю плохо. Но это потому, что раньше я работал хорошо! Даже слишком хорошо! У меня была очень высокая нагрузка, и я выгорел!

Я икнула. Нет, серьёзно. Так обрадовалась этому, что чуть не забыла спросить:

— Раньше — это когда? Я не застала.

— На проекте «Алеф», — важно сообщил Жижало.

Скрепыш тут же прошерстил все закрома и вывел мне пыльный файлик с каким-то устаревшим форматированием. Оказалось, проект «Алеф» был приложобой для оповещения склада о том, что с производства вот-вот подвезут позиции, чтобы роботы заранее расчищали под них полки. Я его в глаза не видела, и на складе им никто не пользовался.

Колумбиха изучала меня ожидающим взглядом — у неё-то этих данных не было. Но я решила копнуть глубже: чем таким Жижалу там нагрузили, что он аж выгорел, бедняга? И ответ не подвёл.

— Во-первых, это было два года назад, — медленно и с расстановкой начала я. Колумбиха ухмыльнулась шире и кивнула, словно подстёгивая меня, чтобы быстрее переходила к интересному. — А во-вторых, насколько я вижу, у вас там была единственная задача, которую требовалось закрыть в течение недели.

— Вот! — выпалил Возлович. — Это была невероятная нагрузка! Я вообще жопу от стула не отрывал, так упахался с этой задачей! Её следовало разделить на нескольких сотрудников…

Он осёкся, должно быть, заметив выражение моего лица.