Дальше мы его прессовали уже втроём. Валетов орал, Скрепыш забрасывал выдержками из законов и подсчётами компенсаций, я многозначительно хмыкала и время от времени подкидывала сведения и тому, и другому.

Вызвали Булавина. Тот прискакал с парочкой своих молодцев. В кабинете разом стало тесно.

— Ты бы один такую афёру не провернул, — протянул Демид Григорьевич, послушав и приглядевшись к Сусалеву. — Кто надоумил⁈

На парня уже смотреть было больно. Но тут жалостливых не нашлось. Благо, фоточки с будто намасленной рожей довольного Сусалева на курортах, которые себе даже начальники позволить не могли, теперь были у всех.

— Никто! Никто! Это я сам!

— Значит, организатор, — хмыкнул Булавин. — Ну да это срок больше… А ты знаешь, где сидят казнокрады?

Я про себя хмыкнула и порадовалась, что Сусалев не так уж подкован в законах, иначе бы мигом заметил передёргивание. Демид Григорьевич уверенно вёл свою партию, а я начала думать, что скандал, похоже, набирает обороты, и мне необходимо как-то грамотно из него слиться. Надеюсь, тут никто не против забрать мои лавры?

— Да я и не знаю почти ничего! — рыдал Сусалев. — Да я просто переключил контракт на эту Кыю!

— Кто тебе её посоветовал⁈ Кто⁈

— Ну мы как-то выпивали в баре… День тяжёлый, отдохнуть пошли. А там цены… А тут бьёшься, бьёшься! Э-эх! — Сусалев махнул рукой.

Я чуть воздухом не подавилась. Зарплата в «ЭкзоТехе» была вполне приличной, плюс жильё, плюс прочие бесплатные плюшки — и всё ноет! На дорогой бар ему не хватает, видите ли! Ну так если каждый день там отдыхать, то, разумеется, хватать не будет! Переработал, бедный! Обидели! Коктейльчика не дали!

⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷⊶Ꮬ⊷

Демид Григорьевич торжествовал. В сообщении от ЧОРа, который находился в этом же кабинете, значилось, помимо прочего, где найдена мастерская по изготовлению этих поделок на коленке. А это однозначно была территория под ответственностью службы контроля. «Что, Усманов, попался, голубчик?» — кровожадно думал Булавин и продолжал методично выбивать из Сусалева данные.

— И кто-то к вам подошёл, не так ли? — вкрадчиво уточнил Демид Григорьевич. — Кто-то чужой?

— Да не, все свои. Охранник этот… как его… Лосанов! Артур! Во! Ну и…

— И? — подтолкнул его Булавин. Лосанов постоянно крутился возле Усманова. Официально замом значился другой человек, но этот Артур явно из доверенных лиц.

Дальше история развивалась по классическому сценарию. Лосанов завёл разговор о том, что на них наживаются, не доплачивают, и хорошо бы «взять своё, от них не убудет». Выявил самого заинтересованного и потом предложил ему «немного подзаработать». Сусалев шустро перезаключил контракт, и денежки пошли. Правда, девяносто процентов забирал себе Лосанов — вернее, те, кто стоял за ним, — но и менеджеришке доставалось.

Булавин подумал, прикинул, сколько у него людей, а сколько у Усманова, и понял, что этаким макаром дело может плохо кончиться для всех вовлечённых. Поэтому оставив прессовать Сусалева дальше своим парням, вышел и связался со своим приятелем в полиции. Он не позволит замять это дело. Незаконное производство, мутные личности, непонятно как попадающие на территорию компании, откат, изготовление опасных для жизни приборов… Тут, конечно, репутация «ЭкзоТеха» может пострадать… Демид Григорьевич попытался думать об этом, но внутри всё ликовало, так что размышлять получалось с трудом. Разве что хватило ума попросить приятеля делать всё тихо. Насколько это возможно.

Полиция уже мчалась.

Я выскользнула из кабинета вслед за главным безопасником и встала так, чтобы меня не было видно. А этот… позвонил в полицию! Хряяяяаааать!!! Хрять! Хрять! Хрять!

— Скрепыш, срочно оттуда, главдебилоид вызвал ментов!

Искин на моём внутреннем экране хлопнул себя по тому месту, где у него теоретически находилось лицо.

— Ща он будет заходить обратно, я придержу дверь — и ходу оттуда, ходу!

Булавин раздавал какие-то команды невидимым собеседникам, а я стояла и тряслась. Пока только мысленно, но кто там знает, как моё свежесобранное тело на этот стресс отреагирует.

— Са-аша!!! — почти заорала я в наш общий чат. — У нас ЧП!!!

Саша: Что случилось⁈

Как коротко описать всю эту ситуацию? Пока в голове роились одни маты, очень подходящие, но, увы, мало информативные. Спас Скрепка, который ёмко и быстро пересказал происходящее.

В чате воцарилось молчание. Потом Розга всё же ответил.

Саша : Ну и хрен с ним. Выползайте из кабинета и идите на своё место. Проверять Скрепыша полиция не имеет права. Он теперь частная собственность. У тебя доки в порядке. Никаких резонов даже обыскивать тебя у них нет. Попроси Валетова не упоминать тебя. Может, получится. Если нет, не паникуй, хлопай ресницами и изображай блондинку.

Я выдохнула. В целом, Рогозин прав: не будут же они меня сразу сканировать на спецоборудовании. Я отправила просьбу Валетову не рассказывать, кто на самом деле принёс лавкузеры, мол, меня не имели права пускать на склад. Надо подумать, что врать, если бывший начальник всё же проболтается… И, как Саша и сказал, не паниковать!

Наконец Булавин пошёл обратно, а я подскочила к двери. Впрочем моя помощь и не понадобилась. Скрепыш услужливо придержал дверь безопаснику, а когда взгляды находившихся в кабинете сфокусировались на Демиде Григорьевиче, закрыл её с другой стороны.

— Ходу отсюда! — я первая направилась к лестнице. Лифт могут и заблокировать. Кто знает, насколько у них оперативная полиция?

Скрепыш: Не переживай, трансляцию я перекинул на Митю. Ссылка уже в чате.

— Спасибо, — пробормотала я, напрочь забывшая про видео. После чего залезла в общий чат и уточнила:

— Саш, а может, связаться с Аркадием Петровичем? Пусть тормознёт полицию?

Саша: Меня всё устраивает. Репутационные потери, конечно, будут. Но убрать Усманова сейчас важнее.

Крис: Если передумаете, Аркадий Петрович у меня на быстром вызове.

Мы вернулись в кабинет, и тут же пришло сообщение от Стёпы.

Стефания: Ась, Василиса Ильинична сообщает, что нашу охрану мордой в пол укладывают. Ты не знаешь, в чём дело?

— Почему ты думаешь, что я знаю? — мигом преисполнилась я подозрений.

Подруга прислала мне хихикающий стикер.

Стефания: Потому что если происходит какой-то угар, то ты, как правило, или рядом, или в курсе.

— Я просто вечно влипающая в истории блондинка, — подмигнула смайликом я. — Знать ничего не знаю. Но если что, мы все законопослушные граждане и ни при каких обстоятельствах не сопротивляемся полиции. Более того, честно ей рассказываем про все косяки боссов.

Стефания: Особенно Рыбьёшека?

— Сечёшь. Рыбьёшека, Популущенкова и Усманова. Особенно Усманова.

Стефания: Оооо… это я могу. Это я так могу… Он мне столько крови попортил, что… мне срочно требуется исполнить свой гражданский долг!

— Запись сделай!

Я немного затемнила стенки своего кабинета, чтобы иметь возможность видеть своих подчинённых, а они видели виртуальные окна передо мной, однако не могли разобрать, что в них. Ведь, разумеется, ни о какой работе в этот день речи уже не шло. Видео посыпались сразу из нескольких источников. Первое, конечно же, транслировалось из кабинета Валетова. Там продолжали выбивать из Сусалева всё, что он знал и в каких ещё схемах был задействован. Потрошили как самого его, так и кьюбер с вижуликом.

— Не имеете права! — орал он, когда добрались до последнего.

— Статья шестая раздела о безопасности в трудовом договоре! Пункт двадцать восьмой устава корпорации, — бухал в ответ Булавин, в то время как кто-то из его ребят уже споро подключился к технике.

— Скрепка, а что за пункты?

Скрепыш: Да брешет он как собака. Нет в этих пунктах ничего про досмотр. Кьюбер даже ты имеешь право изучать, а вот личный вижулик — только полиция. А у него, судя по навороченности, личный.