Парень обвёл взглядом помещение и сосредоточился на Саше с Евстигнеем.

— Вы кто? — спросил он. — Что здесь происходит? Почему медблок открыт без заявки?

Саша открыл было рот, но Евстигней его опередил:

— Доброй ночи. Я — робот-ассистент жительницы жилого комплекса. Гостю хозяйки внезапно стало плохо, я привёл его на обследование.

Охранник сощурился:

— Гость? А ну-ка документики, и номер квартиры поручителя.

Евстигней шагнул вперёд и склонился над охранником. Парень был на голову его ниже и невольно попятился. Однако Евстигней говорил вкрадчиво:

— Понимаете, тут деликатная ситуация. Хозяйка — замужняя женщина. А этот господин — её близкий друг. Муж в командировке, они решили встретиться, но муж внезапно вернулся. Если он узнает, что здесь был посторонний мужчина, будет скандал. Мы очень рассчитываем на ваше понимание.

Глаза охранника загорелись. Он перевёл взгляд на Сашу и ухмыльнулся:

— Ах вон оно что! Надеюсь, кому-нибудь из нашего прекрасного руководства рога наставляете?

Саша тем временем включился в игру.

— Не просссо насссавляю, — произнёс он нарочито неразборчиво и покачнулся на стуле, заваливаясь в сторону Евстигнея, который подхватил его за плечи. — А ещё засовова… засовува… сую, короче! Туда это самое!

И изобразил рвотный позыв.

Охранник шарахнулся. Я не выдержала и заржала — каким-то истерическим петушиным голосом, вообще не похожим на человеческий смех.

— Это что? — тут же заозирался охранник.

В этот момент в динамиках медблока зашуршало, и медробот выдвинулся в мою зону видимости, подсунув свой экран почти в лицо парню. Тот отпрянул к двери.

— Молодой человек, — произнёс Скрепыш из медробота голосом Михалыча, — Вы находитесь в медицинском учреждении и мешаете проведению осмотра. Я фиксирую ваше вторжение.

Охранник вздрогнул и завертел головой.

— Ты ещё кто?

— Это Михалыч, — невозмутимо ответил Евстигней. — Местный медробот. Он очень старенький и ворчливый.

— Также по моим данным, — продолжил Скрепыш, — у вас уже полгода не обновлялась медицинская карта. Ваш пульс учащён, давление повышено. Рекомендую немедленно пройти обследование. И кстати, когда вы в последний раз проходили колоноскопию? Похоже, вам пора.

Лицо охранника вытянулось.

— Чего?

— Я сказал: вам пора на колоноскопию, — невозмутимо повторил Скрепыш. — Запишитесь через форму. А сейчас покиньте помещение. Пациенту нужен покой. Или предпочитаете прямо сейчас пройти подготовку к процедуре в виде очищающей клизмы?

Охранник открыл рот, закрыл, посмотрел на Сашу, на Евстигнея, на Михалыча.

— То рога, то клизма, у вас тут клуб любителей, что ли⁈

Прижал пропуск к считывателю и вылетел из медблока.

Дверь закрылась. Саша закрыл лицо руками и завыл. Я тоже принялась хохотать, да так, что живот скрутило, а из глаз полились слёзы. Это меня напугало — откуда у меня слёзы⁈ А что если обезвоживание⁈ Но сама мысль о том, что меня пугают такие вопросы, показалась ужасно смешной, и я принялась ворочаться с боку на бок, постанывая от смеха. Дышать сквозь это вообще не получалось. Но мне же теперь нужно дышать! А что если я не смогу вовремя вдохнуть⁈ ААААААА я умруууу!!! И от ужаса снова расхохоталась.

— Ася, ты чего? — Саша отодвинул ширму, сдёрнул простыню — а потом так же резко накинул её обратно, оставив снаружи только мою голову. Я выла и брыкалась.

— Нормирую уровни гормонов, — сказал Скрепыш уже своим обычным голосом.

Саша взял меня за руку и принялся поглаживать по плечу. Я ещё немножко похрюкала, похлюпала и поикала, а потом меня наконец отпустило.

— Капец, так же и обоссаться можно, — пробормотала я, и тут же поняла, что ведь это теперь реальность! А ещё пить очень захотелось. И есть. Точнее, ЖРАТЬ. И лучше всего солёные огурцы. Такие, остренькие. С соевым соусом. Только сверху взбитыми сливками залить обязательно.

Тут перед лицом появилась рука Евстигнея с каким-то стаканчиком.

— Питательная смесь, — прокомментировал он.

Я понюхала жидкость. На запах она была зелёная, хотя на вид желтовато-прозрачная, и звучала, как закипающий чайник. Нифига меня синестезией накрыло…

Саша помог мне сесть, отчего простынка опять сползла, и я постаралась её натянуть повыше. Руки слушались не очень. Евстигнею пришлось держать мне стакан, чтобы я выпила содержимое. На вкус оно было каким-то электрическим. Ох, и долго меня так плющить будет? Ладно хоть уже не истерю, да и жрать перехотелось.

И тут я вспомнила отмазку, которую выдал Евстигней.

— Любовник? — выдавила я, подняв взгляд на робота. — Серьёзно?

— Мой искусственный интеллект подобрал самое простое объяснение присутствию на территории постороннего, — невозмутимо сообщил Евстигней. — Другие возможные причины включали: приземление с парашютом, бурильные работы, случайное совпадение кода пропуска от другого ЖК…

Саша тяжело вздохнул.

— Надеюсь, он меня хоть в лицо не запомнил. Ася, ну что, как ты?

— Сине-фиолетово, — ответила я. — В минорной гамме и с солёными прожилками.

Все трое переглянулись.

— И пить хочется, — добавила я. — Кажется.

Евстигней сунул мне под нос ещё один стаканчик. Я попыталась его взять. Рука тряслась с амплитудой в один-два сантиметра, но я таки поймала увёртливую посудину и даже сделала глоток.

— Розовенькая, — прокомментировала я, хоть на вид вода была прозрачная, и заглянула в стакан. — И гудит. Она должна гудеть?

— Нет, — твёрдо ответил Саша.

Его серьёзное лицо сейчас показалось мне безбожно милым. Переживает. Я попыталась улыбнуться. Судя по лицам, получилось у меня не очень. Интересно, а у роботов всегда такие выразительные физиономии или это меня сейчас глючит?

— Ася, а ну ляг обратно, я заново запущу диагностику, — приказал Скрепыш. Ещё одна серьёзная моська. Такой забавный.

И я засмеялась. По-моему, они испугались ещё больше.

— Асенька, ложись, явно нужна диагностика, — Саша приобнял меня за голые плечи и потянул к койке.

Я позволила себя уложить, оглушённая сознанием, что я теперь чувствую… он меня касается — а я чувствую! Скрепка что-то ко мне подсоединил, а я смотрела и смотрела на Сашу, пытаясь до конца принять, что вот сейчас он рядом и его можно наконец ощутить. Почти с робостью я протянула руку и взяла его ладонь.

Прикосновение почему-то отдалось в моей голове мелодией, кажется, что-то из Чайковского. Но одновременно я чувствовала, что держит он мою руку крепко. Возможно, даже слишком. И выглядит уж слишком тревожно.

— Так, система показывает, что все показатели более-менее в норме, — произнёс Скрепыш, глядя в экран какого-то непонятного оборудования.

— Более-менее⁈ — воскликнули Саша и Евстигней одновременно и даже не стали возмущённо переглядываться.

— Да, тут есть какие-то параметры, которые выше или ниже нормы. В рекомендациях говорят, что нужно перезагрузить систему, и баги уйдут.

— Не надо меня перегружать! — возмутилась я. — Пусть и с розовой водой и сине-фиолетовыми ощущениями, но жить хочется!

— Я думаю, тут имеется в виду сон, — не особо уверенно пояснил Скрепка. И закопался в какие-то тексты.

Я вновь посмотрела на Сашу. А эти совиные ушки даже миленькие. Интересно, какие они на ощупь?

— Са-аш, — оторвала я его от важного дела — пристального разглядывания спины медробота. — А тебе же уву давали в руки?

Розга аж икнул от такой перемены темы. Привыкай, дорогой.

— Д-да, — осторожно ответил он.

— И как он на ощупь? Мягонький?

Взгляд Саши стал ещё более растерянным.

— Шерсть без подшёрстка, гладенькая, приятная очень, — тем не менее мужественно ответил он.

Я разулыбалась.

— Да, на сайтах, посвящённых пересадке искусственных органов, пишут, что в первые дни после подключения могут быть головокружения, рассинхронизация движений, сбой координации, синестезия, истерические припадки, панические атаки… — по мере того, как он продолжал, лица у нас с Сашей вытягивались. Иные меню короче, чем этот список! — Но пишут, что в норме постепенно всё устаканивается. А если нет… хм… ну в общем, дальше классика типа приходите к врачу.