Белая точка стала втрое больше.

— Так, сука! Не моргать! — взревел Валефор и его глаза вспыхнули инфернальным пламенем. — Это что за хрень?

— Ну, по ходу там кто-то сопротивляется… — осторожно предположил один из лордов, стараясь не смотреть в глаза разъярённому герцогу.

— Кто-то сопротивляется? — Валефор схватился за голову. — Да какая разница кто? Мы не можем продать мир, в котором сопротивление не подавлено! Покупатели же не дураки, они проверят товар перед покупкой!

Он подскочил к глобусу и принялся нервно водить по нему когтями, пытаясь понять масштаб проблемы. Белое пятно Воркуты и правда увеличивалось, медленно, но верно отвоёвывая территории обратно у красных зон контроля.

— Отправьте туда свободные силы! — рявкнул герцог. — Всё, что есть в доступе! Немедленно!

В блиндаже, кстати, довольно уютно… Правда на самом деле он должен выглядеть не совсем так, как сейчас. По идее, стены здесь должны быть обшиты досками, также должно пахнуть сырой землей и порохом, а вместо люстры должна болтаться тусклая лампочка на проводе. Но вместо этого вокруг картины, ковры и всякий антиквариат, вытащенный непонятно откуда. Впрочем, бороться со специальной службой комфорта императора бесполезно, уже пробовал. Слишком они настойчивые и вообще не слышат моих слов, все делают по уставу.

Я как раз изучал очередной донесение, когда дверь распахнулась и влетел запыхавшийся связист с таким выражением лица, будто на его глазах только что ожила вся военная техника и принялась танцевать вальс.

— Ваше величество! Массовый штурм! По всем направлениям сразу, враг будто обезумел, лезут без остановки! — выпалил он на одном дыхании.

— Ну лезут и лезут, дело такое, — пожал я плечами и отложил бумаги, — Война всё-таки, чего ты хотел?

— Но их слишком много! Командиры просят вас лично выйти и оценить обстановку!

— Ладно, раз просят, тогда пойдем посмотрим, что там за обезумевшие такие.

Я поднялся с кресла, накинул шинель и шагнул к выходу. Но стоило мне переступить порог блиндажа, как я замер на месте, потому что увиденное не укладывалось ни в какие рамки. По дну окопа была расстелена красная ковровая дорожка, причем судя по качеству ворса и золотой окантовке, дорожка эта стоила как половина военного бюджета какой-нибудь небольшой страны. На земляных стенах окопа висели картины в позолоченных рамах, а рядом со мной материализовался здоровенный детина со знаменем, который немедленно вытянулся во фрунт и принялся гордо нести свою ношу.

— Да вы тут шутите что ли? — помотал я головой, — Хорош уже с этим цирком!

— Никак нет, ваше величество! Всё по протоколу! — бодро отрапортовал знаменосец.

Я посмотрел чуть дальше по окопу и обнаружил дубовую лестницу с резными перилами, которая вела наверх, к брустверу. Перила были украшены затейливой резьбой с изображением каких-то батальных сцен, и выглядело всё это настолько неуместно посреди грязного окопа, что хотелось одновременно смеяться и плакать.

— Мы не во дворце находимся, это окоп! — попытался воззвать к здравому смыслу я.

— Так вы же император! — развели руками несколько солдат в парадной форме, которые непонятно откуда появились и теперь стояли вдоль стен с таким видом, будто их наняли официантами на светский прием.

— И что с того? Император сейчас на войне, а на войне всё должно быть по-военному, без этих ваших ковров и картин! — я ткнул пальцем в ближайшее полотно, на котором был изображен какой-то полководец верхом на коне. — Это вообще кто?

— Это прапрадедушка вашей жены, ваше величество! Специально из дворцовой коллекции привезли, чтобы вам было приятнее! Правда это резервная копия, настоящая-то во дворце висит…

— Ладно, потом разберемся, — махнул я рукой и направился к лестнице, стараясь не обращать внимания на то, как знаменосец торжественно вышагивает следом. — Показывайте, что там у нас творится.

Поднявшись наверх, я огляделся и сразу понял, что связист не преувеличивал. Враг действительно лез по всем фронтам, причем с таким остервенением, будто их там кто-то подгонял палками. Техники у нас оставалось не так много, заводы и склады просто не успевали восполнять потери, а в этих промерзших пустошах далеко не каждая машина могла нормально функционировать.

— И давно они так? — уточнил я у ближайшего офицера.

— Третий час уже, ваше величество! Волна за волной, без передышки!

— Интересно, — задумчиво проговорил я, наблюдая за тем, как на горизонте разгораются какие-то странные огни.

И тут небо озарилось сиянием, которое заставило всех поднять головы и замереть. Там, в вышине, начали проступать пентаграммы, причем не одна и не две, а сотни и тысячи. Они медленно вращались, разгораясь всё ярче, и с каждой секундой их становилось всё больше, пока всё небо не превратилось в один сплошной хоровод светящихся символов.

— Командир, а это что такое? — нервно поинтересовался кто-то из бойцов.

— Это веселье, ребята, — усмехнулся я, наблюдая как пентаграммы начинают вращаться всё быстрее. — Прибыло прямо к нам, свежее и горяченькое.

— В каком смысле веселье?

Вместо ответа я просто указал на небо, потому что там как раз началось самое интересное. Из одних пентаграмм полезли демоны, из других посыпались какие-то демонические твари с клыками и щупальцами, с третьих понеслись огненные метеориты, которые врезались в мёрзлую землю и из кратеров поднимались пылающие гиганты, размахивая руками размером с грузовик. Полчища самых разнообразных существ, каких только можно вообразить, и каких вообразить невозможно, хлынули с небес сплошным потоком.

— Ну вот и веселье, — вздохнул я, почесав затылок. — Ладно, есть у меня одна заготовочка, как раз на такой случай держал. По идее, должна сработать, хотя гарантий дать не могу.

Вокруг все замерли в ужасе, и я их прекрасно понимал, потому что к подобному зрелищу обычная человеческая жизнь никого не готовит. Даже бывалые вояки, повидавшие всякое, сейчас стояли с открытыми ртами и смотрели на небо так, будто им показывают конец света в прямом эфире.

Я спокойно спустился с бруствера, нашёл относительно ровный участок мёрзлой земли и принялся вычерчивать носком сапога какие-то линии. Работа была кропотливая, потому что мёрзлая земля не особо поддавалась, но я упорно продолжал, выводя символ за символом.

— Э-э-э… Командир, — осторожно подал голос один из бойцов, который набрался смелости подойти поближе, — а мне кажется, или эта пентаграмма вообще не похожа на то, что ты раньше рисовал?

— Конечно не похожа, — кивнул я, не прерывая работы, — ведь это серафимская магия.

Король серафимов Коронал сидел на своём троне и светился. Не от счастья, разумеется, а от ярости, потому что сияние это было пусть и золотым, но слишком ярким, и все приближённые старались держаться от него как можно дальше, чтобы ненароком не обжечься.

И злость эта началась неспроста, причем с каждым днем она только нарастала. Все вокруг предатели! Нет ни одного честного существа!

Он ведь так старался, столько усилий приложил, чтобы организовать это вторжение. Собрал легионы, договорился с людьми, продумал каждую мелочь. А потом эти неблагодарные бескрылые заявили, что у них теперь новый союзник, и весь план полетел к демонам, причём в буквальном смысле.

Хуже того, люди каким-то невообразимым образом узнали секретные серафимские техники и применили их против самих серафимов, отрезав путь вторжения на Землю. И теперь в столице, прям вокруг чертогов короля торчали тридцать два светлых легиона, которым он сдуру уже наобещал с три короба: и награды за доблесть, и добро везде будем сеять, и людишек на место поставим, и земли обетованные найдём, и халявной небесной энергии будет столько, что хоть купайся в ней.

А в итоге все сидят без дела и уходить никуда не собираются, пока не получат обещанного сражения.

— Может, турнир устроим? — без особой надежды предложил один из советников.