Ты же понимаешь, что это безумие? Самоубийство, бред, бесполезное занятие… Продолжай, мне нравится!

— Бред, конечно, — я усмехнулся, выезжая за ворота и беря курс на восток, туда, где за горизонтом скрывались стены имперского города. — Но потому и должно получиться. По идее, никто не ожидает, что я явлюсь прямо к ним домой. Все думают, что я буду прятаться в диких землях и ждать их атаки. А я вместо этого нанесу удар первым.

По мере приближения к границам цивилизованных земель я сменил иконку над головой на нейтральное имя без титула, и теперь стал похож на самого обычного системного пользователя. Полицейские посты пропускали меня без единого вопроса, лишь мельком сверяя данные по базе и отмечая проезд в журнале. Для них я был просто очередным путешественником, каких сотни проезжают через их блокпосты каждый день.

Город появился на горизонте примерно через четыре часа езды, и вот, совсем скоро я въехал внутрь через центральные ворота.

Правда на въезде меня остановили для стандартной проверки, которая заняла от силы пару минут, но это уже мелочи. Полицейский просто провёл каким-то прибором вдоль кузова и удовлетворённо кивнул, пропуская дальше. Изолятор в кармане моего халата не вызвал никаких подозрений, то ли детектор его не распознал, то ли я оказался достаточно далеко от сканирующей области.

— День города сегодня, — предупредил полицейский, возвращая мне документы. — На центральной площади народу много, если спешите, лучше объехать.

— Спасибо, я не спешу.

Напротив, именно туда мне и было нужно. Я медленно вёл машину по улицам, разглядывая праздничное убранство и снующих повсюду горожан. Гирлянды и флаги украшали фасады домов, из окон доносилась музыка, дети бегали с разноцветными шариками, торговцы на каждом углу предлагали сладости и сувениры. Обычный городской праздник, каких бывает несколько раз в год, и люди просто наслаждались этим моментом, не думая ни о каких системах, инквизиторах или борьбе за освобождение человечества.

Припарковался у торгового центра, прямо рядом с центральной площадью, где народу было больше всего. Сотни людей толпились вокруг сцены, на которой какой-то фокусник показывал трюки, дети визжали от восторга, взрослые аплодировали и смеялись. Совершенно мирная картина, которая могла бы украсить любую открытку с надписью «Приветы из нашего славного города».

И я собирался разрушить этот покой одним движением руки.

Возможно кто-то из них подумает, что с ними сотворили что-то ужасное, и они ни в чём не виноваты, не заслужили подобного отношения… Но при этом каждый день кормят паразита, который высасывает из них жизнь. Они заслуживают узнать правду, заслуживают шанс жить без этого ярма на шее.

Да, если посмотреть с другой стороны, это будет некрасиво. Люди просто хотят жить, им эта борьба ни к чему. Они не просили меня их спасать, не просили лишать их системных способностей и привычного уклада жизни. Для них отключение от Светлой станет шоком, катастрофой, крушением всего мира.

Но с третьей стороны, я ведь делаю их жизнь лучше, даже если они этого пока не понимают. Светлая высасывает из них соки, превращает в батарейки для собственных целей, а бессистемных здесь не уважают только потому, что их подавляющее меньшинство. А что будет, если бессистемных станет больше? Тогда первосортные потеряют свой статус и привилегии, и весь их хрупкий мирок рухнет, как карточный домик на сквозняке.

В любом случае, всё уже решено.

Закрыл глаза и сосредоточился, направляя всю свою энергию в Изолятор. Артефакт ожил в моих руках, засветился золотистым светом, и я почувствовал, как резервы стремительно опустошаются. Энергия уходила из тела, как вода из опрокинутого ведра, осушая все запасы практически мгновенно. Слабость накатила волной, перед глазами потемнело, но на губах расплылась довольная улыбка.

Вспышки засверкали по всей площади одна за другой, золотистые всполохи накрывали людей волной, и Изолятор в моих руках раскалился так, что задымилась кожа на руках. Ещё секунда, другая, третья, и свечение начало угасать, оставляя после себя только растерянные лица и недоуменные возгласы.

Никто ничего не понял. Люди озирались по сторонам, пытаясь понять, что произошло, и многие уже обнаруживали, что не могут вызвать системный интерфейс. Паника ещё не началась, но это был вопрос минут, не больше.

Я завёл двигатель и медленно вырулил с парковки, стараясь не привлекать лишнего внимания. В зеркале заднего вида площадь постепенно превращалась в муравейник, где сотни людей метались из стороны в сторону, пытаясь понять, что с ними случилось и кто в этом виноват.

Пусть разбираются сами. У меня есть следующая цель.

Резко открыл глаза и первые несколько секунд вообще не понимал, где нахожусь и что происходит.

Вокруг темнота, в голове какая-то каша, тело ломит так, будто меня пропустили через мясорубку и забыли собрать обратно. Руки лежат на руле, за окном мелькают отблески каких-то фонарей, а в стекло методично стучит чья-то рука.

*Тук-тук-тук*

Ах да, точно. Я же в машине, на парковке, судя по всему просто вырубился прямо за рулём после того, как весь день мотался по городу и жёг энергию направо и налево. Голова раскалывается, во рту пересохло, а перед глазами до сих пор мелькают золотистые всполохи от бесконечных активаций Изолятора.

*Тук-тук-тук!*

Стук становился всё настойчивее, и я наконец повернул голову в сторону бокового окна. Там обнаружились двое полицейских в стандартной форме, причём один из них как раз замахивался для очередного удара костяшками по стеклу. Выражение лица у обоих было такое, словно они уже минут десять пытаются достучаться до какого-то особо одарённого гражданина, который решил устроить себе спальню прямо на общественной парковке.

Что-ж, формально они правы, я действительно повёл себя не очень культурно.

Потянулся было к молоту, который лежал на соседнем сиденье, но в последний момент передумал. Во-первых, энергии у меня сейчас примерно столько же, сколько совести у системы, то есть практически ноль. Во-вторых, бить полицейских молотом только за то, что они делают свою работу, было бы как-то неправильно. В-третьих, может они просто хотят попросить меня переставить машину или что-то в этом роде, а я тут уже размахнусь и наломаю дров.

Опустил стекло и посмотрел на стражей порядка с максимально невинным выражением лица, на которое только был способен после такого дня.

— Владимир Рубцов? — поинтересовался один из них, тот, что постарше и с усами.

— Ну да… — автоматически ответил я и тут же осёкся, потому что до моего затуманенного сознания наконец дошло кое-что важное.

Какой, к чёрту, Владимир Рубцов? Я же сменил системное имя ещё утром, когда только въезжал в город, и теперь для всех анализаторов и проверяющих устройств являюсь Петром Сидоровым, честным торговцем строительным инвентарём. Собственно, стремянка на багажнике как раз и служила подтверждением этой легенды, позволив мне беспрепятственно проехать несколько блокпостов и даже пробраться за сцену во время выступления мэра.

А эти двое откуда-то знают моё настоящее имя, что наводит на определённые размышления.

Впрочем, отпираться уже поздно, я сам только что подтвердил свою личность, причём сделал это с такой непринуждённостью, словно всю жизнь мечтал сдаться властям.

Полицейские переглянулись между собой, и я заметил, как уголок рта у младшего дёрнулся в едва заметной усмешке. Старший же сохранял абсолютно невозмутимое выражение лица, хотя в его глазах тоже мелькнуло что-то подозрительно похожее на веселье.

— Владимир Рубцов, — торжественно произнёс усатый, — вы обвиняетесь в нарушении уголовного кодекса Империи, статья триста восемьдесят пять, пункт три, часть вторая. У вас есть законное право ознакомиться с текстом обвинения, прежде чем мы произведём задержание.

С этими словами он протянул мне в окно увесистую книжку в потёртом кожаном переплёте, которая при ближайшем рассмотрении оказалась полным сводом имперских законов.