— Как ты смеешь⁈ — взревел он.

— Не знаю, — пожал плечами. — Все-таки заберу Константинополь. Что-то мне не нравится, что у вас там творится.

— Ты смеешь посягать на великий Константинополь⁈ — бедолага окончательно потерял самообладание. — Я требую дуэли!

Гости вокруг сразу зашумели, захлопали в ладоши, мол наконец-то будет что-то интересное.

Ну а я прекрасно понимаю, кто он, что это такое и на что рассчитывает. Наверняка какое-то проклятие в глазу спрятал. Скучно, но действенно. Против обычных людей работает отлично.

Все расступились и быстро организовали дуэльный круг, а я достал клинок и пожал плечами.

— Ну, я готов. Вперед.

— А я еще нет, — самодовольно протянул Видящий. — Пожалуй, для этого сражения понадобятся оба глаза.

Он начал снимать повязку с глаза. И там был вполне здоровый глаз, но закрытый. По ауре чувствовалось, что если он посмотрит этим глазом на кого-то, того сразу скует сильнейший жуткий ужас.

Проклятие, конечно, сильное, для кого-то даже смертельное…

— Ну так что, начнем? — поинтересовался он с ухмылкой.

— Давай… — кивнул.

Все скандировали: «Открой глаз! Открой глаз!» Всем было весело. Народ любит зрелища и жестокость, направленную на кого-то другого.

Видящий же тем временем стоял и тужился, пытаясь открыть глаз. Лицо напряглось, вены на лбу вздулись.

— А что, что-то не так? — поинтересовался у него, спустя несколько секунд.

— Почему… — он был в шоке. — Я не могу открыть глаз!

Ну конечно не можешь.

— Это хороший вопрос! — усмехнулся я. — Но я же не могу про твои недостатки говорить на публику.

Подошел ближе и наклонился к его уху.

— Понимаешь? — прошептал ему. — Твое проклятие довольно сильное и может подействовать на любого. Но во всех правилах есть исключение. Так вот, когда ужас сталкивается с еще большим ужасом, ему самому становится страшно. Понимаешь, о чем я?

И врезал ему лбом по носу, отчего он упал и заверещал.

— А-а-а! Мой нос!

— Да я что, первый, кто дошел до тебя на твоих дуэлях? — поднял его за ворот одежды. — Ну ничего…

В следующий момент дал ему в глаз. Тот самый, с проклятием.

— А теперь будешь всем рассказывать, что фингал прячешь! — Не стал его добивать, просто развернулся и объявил всем, — Будем считать, что дуэль окончена! — на этом вышел из дуэльного круга, оставив зрителей в полном недоумении.

— Великий побежден? — шептались они между собой. — Как это возможно? Так не бывает!

— Он даже не дал ему открыть глаз!

— Но как⁈

Подошел к Кате, понимая, что тут ночка обещает быть еще веселее. Они явно не успокоятся, кто-то еще обязательно попытается.

— Я слышал, что какому-то организатору, вроде которого называют королем бала, будут вручать какие-то дары, — протянул задумчиво. — Что-то ценное для того, кто дарит, и что-то в таком духе… Что должна быть не ценность в плане денег, а именно то, что тебе самому ценное. Я правильно прочитал?

— Ага, — кивнула Катя. — Я, вон, кружку привезла.

Она достала из сумочки самую обычную кружку для чая.

— Так у тебя же таких штук триста! — удивился я.

— Да! И что? Они все для меня ценные! — возмутилась девушка.

— Знаешь? — снова начал подбрасывать монету. — У меня тоже есть для него подарок. И поскорее бы это началось.

Монета взлетала и падала в ладонь. Взлетала и падала.

— Думаю, ему понравится…

Последние несколько дней на фронте творилось что-то непонятное. Новосы снова активизировались, начали давить по всем направлениям, и это было бы еще ничего, ведь с новосами демоны войны разбираться умеют. Проблема заключалась в другом…

Раненые бойцы возвращались с передовой и рассказывали странные вещи. Мол, там появилось что-то куда хуже серафимов. Какие-то демоны, которых не видно, но они есть. Мелькают в тенях, бьют быстро и жестко, а потом растворяются в воздухе. Сначала Лежаков думал, что это от контузии или стресса, но, когда таких докладов стало слишком много, пришлось признать, что проблема действительно существует.

Артефакты пока справлялись, защищали бойцов и позиции, но не везде. Единственные, у кого вообще не было проблем с этими тварями — это отряды с шибзиками. Маленькие бойцы почему-то видели невидимых демонов и методично их уничтожали. Теперь шибзики стали на вес золота, ими закрывали самые горячие точки, где отступление было недопустимо.

Вот только шибзиков всего ничего, а фронт растягивался на сотни километров. Проблему надо решать, и потому Лежаков собрал экстренное совещание.

В комнате для совещаний за большим круглым столом расселись командиры, офицеры штаба, представители разведки. На стенах висели карты с красными отметками — местами, где фиксировали появление неизвестных демонов. И этих красных отметок набралось даже слишком много… В углу стоял проектор, на экране застыл кадр с одной из видеозаписей боя. Только на этом кадре удалось запечатлеть хотя бы очертания демона. Так-то они не всегда невидимые, просто слишком быстрые и потому камеры обычно не успевают их засечь даже в момент атаки.

Лежаков машинально потер виски и снова посмотрел на экран проектора, где видеозапись боя шла уже далеко не первый раз подряд, но генерал все равно не мог понять, что творится на экране.

На кадрах были отчетливо видны заснеженные позиции, окопы, несколько бойцов демонов войны, которые занимают оборону, а дальше начинается какая-то чертовщина. Солдаты открывают огонь по пустому месту, стреляют в воздух, кричат что-то в рации, камера дергается, падает на снег, и последнее что видно — это как один из бойцов летит в сторону от невидимого удара.

— Еще раз покажите, — вздохнул Лежаков.

— Товарищ генерал, мы уже пять раз… — начал, было, один из офицеров.

— Покажите!

Видео снова запустили с начала, те же окопы, те же солдаты, огонь по невидимому врагу, падение камеры.

— Вот это место увеличьте, — ткнул пальцем генерал в экран, — Здесь, где боец падает, видите? Вроде как тень какая-то мелькнула…

Оператор перемотал запись, увеличил нужный фрагмент, и несколько секунд все вглядывались в мутное изображение.

— Ничего не вижу, — помотал головой один из офицеров.

— Я тоже, — согласился другой.

Лежаков откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, размышляя о том, что за последние сутки таких записей накопилось уже штук двадцать из разных точек фронта, от разных подразделений, и везде одна и та же картина, бойцы сражаются с чем-то невидимым и достаточно сильным.

— Следующую запись, — приказал он.

На экране появилась новая сцена — другая местность, другой отряд, но результат тот же, солдаты палят в пустоту, кричат, отступают, а потери при этом есть, пусть в основном ранеными.

— А теперь покажите ту, где шибзики, — Лежаков выпрямился в кресле.

Оператор быстро переключил видео, и вот тут картина резко изменилась, на экране маленькие существа в военной форме методично колошматили… воздух. Именно так это и выглядело со стороны — шибзик подпрыгивал, бил кулаком в пустое место, и откуда-то сверху падало что-то невидимое, оставляя вмятину в снегу.

Другой шибзик размахивал коротким мечом, рассекая воздух, а следом на снегу появлялись темные пятна, похожие на кровь, или не похожие — Лежаков не был уверен, что это вообще кровь. Правда наблюдать за ходом сражения было довольно трудно, ведь схватка могла пройти так быстро, что попадала всего на пару кадров видео. А то и вовсе, происходила между этими самыми кадрами.

— Бу-бу-бу! — донеслось из динамиков, и было видно, что шибзики явно находились в своей стихии, носились по полю боя и методично раздавали кому-то люлей.

— Вот это интересно, — пробормотал генерал, — Они их видят, а камеры — нет, артефакты детектирования магии — тоже ничего не сигнализировал, но шибзики спокойно дерутся с этими… как там их назвали?

— Сумрачные демоны, товарищ генерал, — доложил старший офицер разведки, — По крайней мере, так их окрестили те бойцы, которые выжили после встречи. Говорят, что эти твари появляются из теней, бьют быстро и жестко, обычное оружие их почти не берет, а магические артефакты не всегда срабатывают.