— Вы оба идиоты! — вмешался третий, самый молодой из всей компании. — Очевидно же, что нужно сначала переплыть реку! Причём голыми! Так гласит древнее пророчество!

Я тихо сполз по дереву, прикрывая рот рукой, чтобы не расхохотаться в голос. Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Избыток дофамина и ослабленная префронтальная кора творили чудеса, превращая опытных офицеров в толпу безумцев, каждый из которых был абсолютно уверен в гениальности своих идей.

Весь оставшийся день я наблюдал за тем, как инквизиторский лагерь погружается в хаос. Отряды получали противоречивые приказы и метались из стороны в сторону, обозы отправлялись в неизвестном направлении, а несколько особо везучих подразделений и вовсе заблудились в лесу в трёх соснах. К вечеру половина армии куда-то разбрелась, вторая половина ругалась между собой, пытаясь определить, кого слушать, а командование упорно настаивало на поиске несуществующих сокровищ.

Хорошо поразвлекался сегодня, тут не поспоришь. Но разве мне достаточно? Думаю, это скорее риторический вопрос…

Уже третий час Твердлов не отходил от стола с картой, на которой были расставлены деревянные фигурки, обозначающие позиции своих и чужих войск. Крепкий вояка привычным движением передвинул несколько меток, обозначавших разведгруппы противника, и нахмурился, пытаясь просчитать возможные направления атаки.

Годы, проведенные в бесконечных сражениях и планировании многочисленных штурмов, научили его одной простой истине: любой бой выигрывается или проигрывается задолго до его начала, в головах командиров, склонившихся над картами. Сейчас, глядя на расстановку сил, Твердлов испытывал странную смесь тревоги и азарта. Тревоги от того, что противник превосходил их численно раз в десять, если не больше. И азарта от того, что впереди его ждет бой не с безмозглыми тварями из прорывов, а с острыми умами инквизиторов. Которым, к слову, куда привычнее сражаться именно с людьми.

За окном смеркалось, и в командном пункте зажгли масляные лампы. Несколько офицеров сидели у стены, ожидая приказов, а связист монотонно бубнил в рацию, передавая сообщения разведчикам на позициях. Всё было готово к обороне: оборудованы скрытые огневые точки, продуманы пути отступления, расставлены ловушки на самых вероятных направлениях вражеского наступления.

— Южная группа докладывает, — связист оторвался от своего аппарата и повернулся к Твердлову. — Противник начал движение. Около пятисот человек идут с юго-востока.

Твердлов молча кивнул и переставил ещё несколько фигурок на карте. Пятьсот с юго-востока, значит, основной удар будет оттуда. Но наверняка есть ещё обходные группы, инквизиторы не настолько глупы, чтобы атаковать в лоб.

— Восточный пост докладывает. Ещё три сотни рыцарей движутся от холмов. С ними какие-то повозки, похоже на обоз.

— Или осадные машины, — буркнул Твердлов себе под нос, передвигая очередную фигурку. — Ну да, логично, что они не потащили танки, боятся магических помех… Ладно, дальше что?

— Западный пост молчит. Последняя связь была двадцать минут назад, они засекли отряд стрелков, человек восемьдесят.

Твердлов задумчиво почесал подбородок. Стрелки на западе могли быть проблемой, если подберутся на дистанцию прицельного огня. Нельзя допустить, чтобы они закрепились на возвышенностях, иначе начнут простреливать подходы к укреплениям.

— По стрелкам отработать артиллерией, — приказал он, и один из офицеров тут же сорвался выполнять. — Один залп. Экономим снаряды, новые поставки будут не скоро.

Грохот артиллерии раздался через несколько минут, эхом прокатившись по лесу. Твердлов удовлетворённо кивнул, услышав далёкие крики и звуки паники. Значит, попали.

— Западный пост вышел на связь. Отряд стрелков рассеян, часть убита, остальные отступают.

Неплохо для начала. Твердлов позволил себе скупую улыбку и снова склонился над картой, прикидывая следующие ходы.

Вскоре послышались звуки сражения с юго-восточного направления, но это было по плану. Диверсионная группа Архипа заманила передовой отряд противника в засаду, отстрелялась из укрытий и сразу отступила по заранее подготовленным тропам. Классическая партизанская тактика, которую Твердлов оттачивал ещё в юности, когда еще служил в армии.

— Доклад от Архипа. Враг понёс потери, около тридцати человек. У нас ни царапины, отходят к третьему рубежу.

— Хорошо, — Твердлов удовлетворённо кивнул. Именно так всё и должно работать: укусил и отбежал, укусил и отбежал. Измотать противника мелкими стычками, заставить нервничать, растянуть его силы на широком фронте.

Следующие несколько часов прошли в таком же режиме. Диверсанты появлялись из ниоткуда, наносили точечные удары и растворялись в лесу раньше, чем инквизиторы успевали организовать погоню. Враг нёс потери на ровном месте, терял людей в ловушках, натыкался на замаскированные рвы и утыканные кольями ямы.

Но в конце концов инквизиторам всё же удалось продвинуться к оборонительным рубежам. Твердлов переставил последние фигурки на карте и откинулся на спинку стула, готовясь к решающей фазе сражения.

Враг поступил крайне самонадеянно, решив наступать по узкой тропе, зажатой между двумя прорывами высокого ранга. С одной стороны мерцал красноватый купол прорыва шестого ранга, откуда периодически доносился рёв каких-то особенно неприятных тварей. С другой стороны светился зеленоватым призрачным светом купол прорыва седьмого ранга, и оттуда тянуло сыростью и запахом болотной гнили.

— Идиоты, — пробормотал Твердлов, глядя в бинокль на приближающуюся колонну противника. — Зажались между двумя прорывами, как селёдка в бочке. Одна случайная стрела, и выскочит какая-нибудь тварь, которая перебьёт половину их армии.

Впрочем, можно было понять логику инквизиторского командования. Силы были неравны, это факт. Отряд инквизиции, усиленный благословениями самой Светлой системы, снабжённый множеством артефактов, неограниченными ресурсами и скрытыми возможностями. У них были целители, способные мгновенно залечивать раны, маги, обрушивающие на врагов огненные стены, рыцари в зачарованных доспехах, которые не пробить обычным оружием.

Они не дураки. Просто могут себе позволить такую дерзость, потому что уверены в своём превосходстве.

Твердлов уже приготовился отдать приказ на открытие огня, когда передовой отряд инквизиторов сделал нечто совершенно неожиданное. Вместо того чтобы продолжать движение к поселению, колонна вдруг резко повернула налево и всем составом нырнула под купол прорыва шестого ранга.

— Что за… — Твердлов замер, не веря своим глазам.

Из-под купола донеслись звуки боя, рёв потревоженных монстров, крики людей и лязг стали. А через несколько минут из прорыва вырвались две гигантские металлические сколопендры, каждая размером с хороший фургон. Членистые тела с тысячами острых ножек, жвалы, способные перекусить человека пополам, хитиновый панцирь, отблёскивающий в свете заходящего солнца.

Твари с яростным визгом набросились на второй отряд инквизиторов, который ещё не успел войти в прорыв. Началась свалка, летели молнии и огненные шары, кто-то орал команды, кто-то просто орал от боли и ужаса. Сколопендр в конце концов завалили, но не без потерь.

И тут второй отряд, вместо того чтобы перегруппироваться и продолжить наступление, дружно развернулся и нырнул в другой прорыв. В тот самый зеленоватый, седьмого ранга, откуда несло болотной тухлятиной.

— Эмм… — протянул Твердлов, медленно опуская бинокль.

Он повернулся к герцогу Аксакову, который стоял рядом и наблюдал за происходящим с не меньшим изумлением. Их взгляды встретились.

— Они там что, е**нулись? — озвучил Твердлов вопрос, который вертелся у всех на языке.

Аксаков открыл рот, закрыл, снова открыл и беспомощно пожал плечами. Даже его аристократическое воспитание не предусматривало ответа на подобные вопросы.

Из-под купола второго прорыва донеслись новые звуки боя, на этот раз сопровождаемые какими-то чавкающими и хлюпающими звуками. Судя по всему, болотные твари оказались не менее гостеприимными хозяевами, чем их соседи из шестого ранга.