— Именно так, товарищ Сталин, — кивнул я, чувствуя леденящую тяжесть его взгляда. — Машина Трефилова — это ключ к нашей победе! Нацисты превращают человеческие души в «топливо» для своих некро-монстров, мы же должны понять, как их защитить.

— Тогда действуйте! — Сталин сел в кресло и взял в руки потухшую трубку, словно наш разговор был закончен. — И помните, товарищ Чума, если у вас ничего не выйдет…

Он не договорил, и в воздухе повисла мёртвая тишина, что была тяжелее любого приговора. Я прекрасно понимал, что «ничего» в его устах означало не просто провал эксперимента. Это означало конец всего.

На «базу» я вернулся в довольно скверном настроении. Это сразу заметили мои верные соратники, успевшие за время нашего тесного сотрудничества хорошо меня изучить. Так скрыть от них обуревающие меня чувства совершенно не получилось. Я поспел как раз к обеду, на который, по уже сложившейся традиции, собралась вся моя команда: Ваня, академик Трефилов, капитан госбезопасности Фролов, наконец-то пришедший в себя после удара демона Хаоса Том Бомбадил и летнаб Петров.

Ну, и где-то неподалёку присутствовал и мой братишка Лихорук, по привычке находясь в нематериальном состоянии. Ни скажу, чтобы он сильно переживал гибель Матери Змеихи — он её практически не знал, но какая-то несвойственная ему скорбь всё равно присутствовала. Так что я его старался сильно не дёргать, и поддерживал, как мог.

Остальные члены команды отсутствовали по уважительным причинам: Черномор и Глория — продолжали бороздить Черное море, практически очистив его от нацистов. Они не гнушались даже высаживать на берег десант, и проводить рейды в глубинах оккупированных фрицами территорий. Хотя, с появлением некротварей, им стало намного труднее проказничать в тылу врага. Ну, а дедуля-князь с моей благоверной и Акулинкой до сих пор оставались в Пескоройке — мне так было спокойнее.

— Ну, и чего вызывали к Главковерху? — первым поинтересовался Ваня, с аппетитом наворачивая наваристый борщ.

— У нас месяц, товарищи силовики! — произнёс я, вяло ковыряясь в тарелке — аппетит после разговора с вождём куда-то улетучился. — За это время мы должны выдать результат.

— Месяц? — Ваня отложил ложку и присвистнул. — Да это же не срок, а одно название! — Спорить бессмысленно, — ответил я, отодвигая тарелку. — Немцы с каждым днём наращивают мощь своих некротварей. Я думал товарищ Сталин выделит нам куда меньше времени.

Том Бомбадил хмуро потер переносицу. На его лице всё ещё лежала тень от встречи с демоном, но в глазах уже зажегся привычный безумный огонек того «неформального» ведьмака, каким я его встретил впервые.

— Вы же понимаете, Роман, — наконец произнёс Бажен Вячеславович, — месяц — это не срок для науки!

— Но это более чем достаточный срок для того, чтобы враг нанес сокрушительный удар, Бажен Вячеславович! — привел я убийственный довод. — И если мы не поторопимся…

— Какой результат от нас ждут? Конкретно.

— Они ждут оружия, профессор, — честно ответил я. — Иосиф Виссарионович дал понять, что альтернативы нет. Либо мы найдем за этот месяц способ противопоставить некроколдовству нацистов разработанный нами действенный эрзац Божественной энергии, либо…

…либо нас ждёт участь расформированного спецотдела, а страну — волна некротической чумы, против которой у Советского Союза нет защиты, — закончил за меня мысль Лазарь Селивёрстович.

В наступившей тягостной тишине было слышно, как где-то за стеной звонит телефон в дежурке.

Капитан Фролов, откашлявшись, продолжил.

— Товарищ Сталин прав. Ждать мы не можем — нам действительно нужен практический результат! Здесь и сейчас. — Он обвёл тяжёлым взглядом всех присутствующих.

— Вы думаете, уважаемый Лазарь Селиверстович, кто-то здесь этого не понимает? — с горечью в голосе произнёс Трефилов. — Но… — Он развёл виновато руками.

Неожиданно воздух в углу столовой подозрительно заколебался. Тени сгустились, из них вышел довольно высокий, но крепкий импозантный мужчина с ухоженной седой бородой, облаченный в старомодный бархатный камзол кровавого оттенка. На его слегка грубоватом, но все-таки несущем отпечаток настоящей аристократичности лице, играла ироническая усмешка.

— Простите, господа, что прервал вашу трапезу, — произнес он глубоким и звучным голосом, — но срочные дела…

Договорить ему не дали — в ту же секунду столовая взорвалась магическими вспышками. Ваня Чумаков мгновенно вскочил с места, в его руках материализовались сгустки синего пламени. Том Бомбадил резким движением выхватил из-под полы странный изогнутый кинжал, от лезвия которого пошли зеленоватые искры.

Академик Трефилов, несмотря на свой почтенный возраст (его я, в своё время, тоже основательно подлечил), проворно отскочил к стене и ловко начертил в воздухе защитную руну, которая тут же засияла золотистым светом. Но Бажен Вячеславович на этом не остановился, и вскоре в воздухе переливался огнями сложный магический конструкт, к которому даже я бы без подготовки не осмелился подступить.

Капитан госбезопасности Фролов, человек без магического дара, рывком расстегнул кобуру и выхватил пистолет. Лишь летнаб Петров — еще один «простак» в нашей команде, даже не дёрнулся, оказавшись человеком с поистине железными нервами. Но я, зная о его феноменальных физических способностях, был за него спокоен — он знает, что делает.

Но самым впечатляющим зрелищем стало появление Лихорука, который материализовался между столами как сгусток черного дыма с горящими красными глазами. Дух издал утробный рык, готовясь броситься на незваного гостя.

— Стоять! — громко и властно крикнул я, поднимаясь с места.

Все замерли. Ваня недоуменно посмотрел на меня, не опуская рук с магическим огнем. Лихорук заворчал, но послушно застыл на месте. Капитан Фролов замер, держа на мушке появившегося из ниоткуда незнакомца, но его взгляд метнулся ко мне, полный вопросов.

— Ты еще кто такой? — грубо спросил Ваня пришельца, готовясь метнуть в него огненный заряд

— Товарищ Чума? — изумлённо протянул Том Бомбадил, по всей видимости узнав незваного гостя. — Но ведь это…

— Да-да, знакомьтесь, товарищи силовики — Князь Ада, Архидемон и еще чего-то там — Белиал, — спокойно закончил я фразу Тома.

Архидемон приветственно кивнул и спокойно произнёс:

— Можно попросить твоих горячих парней убрать свои игрушки? — обратился он ко мне с легкой иронией. — Приношу свои извинения, господа-товарищи! — И он элегантно поклонился. — Мне не стоило появляться здесь подобным способом…

— Опустить оружие и развеять заклинания! — приказал я. — За него я ручаюсь… Пока.

Огонь в руках Вани погас, кинжал Тома исчез так же быстро, как и появился. Лихорук, не переставая злобно ворчать, растаял в воздухе. Фролов медленно вложил пистолет в кобуру, но руку продолжал держать рядом.

— Интересные у тебя знакомства, товарищ Чума, — покачал головой летнаб Петров — он единственный, кто еще не знал подробностей моей миссии по устранению демона Хаоса.

Князь Ада элегантно поправил камзол и усмехнулся в усы:

— Некоторое время назад мы с вашим командиром отлично поработали в паре. Демон Раав больше не будет беспокоить ни мир живых, ни царство мертвых, ни своего хозяина — Предвечный Хаос. А прекрасная ликом и телом, но чёрная душой Верховная Ведьма европейского ковена… — он театрально вздохнул, — больше не станет устраивать свои кровавые шабаши.

— Хватит придуриваться, Белиал! Зачем ты здесь? — прямо спросил я, игнорируя изумленные взгляды товарищей.

Физиономия Белиала помрачнела, а ирония исчезла из его голоса.

— Пошептаться бы, ведьмак…

— Что, так сильно припекло?

— Ты даже не представляешь, как! — Сморщился Белиал, словно целиком засунул за щеку целый и очищенный от кожуры лимон и попытался его разжевать.

— Дело серьезное, товарищ Чума. Тет-а-тет, ты и я.

— У меня от моей команды секретов нет, — отрезал я.