Аркадий Петрович почувствовал, как по спине побежали холодные капли пота. Он точно знал, что никаких новых норм не получал, но признаться в этом означало признать себя недостойным главой целительского сообщества, а такое признание перед инспектором девяносто девятого уровня могло закончиться очень плохо.

— А-а-а! — воскликнул он, хлопнув себя по лбу с деланным облегчением. — Конечно получил! Как же, как же! Я просто не сразу понял, о чём вы говорите, слишком много документов приходит каждый день, знаете ли, иногда путаешься в терминологии… Да-да, новые нормы, разумеется, я их внимательно изучил и уже начал подготовку к переходу на новые стандарты!

Айболит продолжал смотреть на него тем же неприятным взглядом, и Белов не мог понять, поверил ли инспектор его словам или видит враньё насквозь.

— Хорошо, — наконец произнёс тот. — Тогда ты знаешь, что инспекция должна начаться с осмотра главного учреждения города и проверки квалификации руководящего состава. Собирай своих заместителей и членов совета, через час начинаем.

— Конечно-конечно! — закивал Аркадий Петрович с энтузиазмом, которого сам от себя не ожидал. — Всё будет сделано в лучшем виде! Позвольте только уточнить, господин инспектор… Какие именно учреждения вы планируете посетить в первую очередь?

— Все, — коротко ответил Айболит и развернулся к выходу. — Начнём с этого здания. У тебя час на подготовку. И надеюсь, ты достаточно внимательно ознакомился с основными пунктами свода новых правил и потому знаешь, что каждого пациента, особенно первосортных, теперь необходимо полностью раздевать при первичном осмотре. А чтобы им не было неудобно, целитель тоже должен раздеваться. Всегда, даже если пациент жалуется только на кашель!

— Да-да, конечно, это правило уже действует! — быстро закивал головой Аркадий, начав судорожно рассылать сообщения всем своим подчиненным и коллегам.

Самое сложное в работе инспектора от Великой Светлой Системы оказалось вовсе не выдумывание идиотских правил на ходу и даже не озвучивание их с каменным выражением лица, а попытки не заржать в голос от того, как глава коллегии целителей воспринимает всю эту чушь на полном серьёзе.

Медицинская маска закрывала нижнюю часть лица, и это немного помогало, но глаза-то никуда не денешь, а они так и норовили заблестеть от подступающего хохота каждый раз, когда я озвучивал очередной пункт своих совершенно безумных требований.

Игорь Семёнович Белов, глава коллегии целителей, шагал рядом со мной и старательно записывал каждое слово в блокнот, время от времени почтительно кивая и бормоча что-то вроде «разумеется, конечно же, мы всё исполним».

Представительный мужчина шестидесяти двух лет с седыми висками и аккуратно подстриженной бородкой, он обычно смотрел на всех холодным взглядом человека, привыкшего командовать и не терпящего возражений, но сейчас в присутствии инспектора от Великой Светлой Системы вся эта его напускная важность куда-то испарилась. В общем, идеальная жертва для моего маленького представления.

Мы как раз зашли в приёмный покой одной из частных клиник, чтобы проверить соблюдение новых стандартов, и я едва не подавился воздухом от открывшейся картины. В смотровом кабинете сидел абсолютно голый целитель средних лет и мирно беседовал с не менее голым пациентом, судя по всему каким-то аристократом, потому что его одежда, аккуратно сложенная на стуле, стоила больше, чем весь этот кабинет вместе с оборудованием. Оба они выглядели совершенно невозмутимо, будто бы сидеть без штанов и обсуждать симптомы было самым обычным делом.

Целитель заметил нас и вскочил, пытаясь одновременно поклониться и прикрыться руками, что выглядело довольно комично. Аристократ же даже не шелохнулся, только слегка приподнял бровь и окинул меня оценивающим взглядом, словно это я тут был голым, а не он.

— Господин инспектор! — воскликнул целитель, и его голос предательски дрогнул. — Мы как раз следуем всем новым предписаниям Великой Светлой Системы! Видите, полная стерильность, никакой одежды, всё по правилам!

Я несколько секунд молча смотрел на эту сцену, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри меня буквально разрывало от хохота. Потом медленно обвёл взглядом кабинет, задержался на голом пациенте, на голом целителе, на аккуратно развешанных халатах и наконец повернулся к главе коллегии.

— И что это такое? — возмутился я, вкладывая в голос всё своё негодование. — Это вы называете соблюдением норм?

Белов побледнел и начал лихорадочно листать свой блокнот, словно надеясь найти там ответ на вопрос, чем именно я недоволен. Целитель же выглядел так, будто вот-вот грохнется в обморок, причём прямо в том виде, в каком был.

— Господин Айболит, но что не так? — пролепетал глава коллегии. — Все нормы соблюдены, полная стерильность, отсутствие потенциально заражённой одежды…

— Все нормы? — я многозначительно прищурился. — Почему пациент без градусника? Ты вообще не читал постановление Великой Светлой Системы? Или тебе кажется, что её волю не обязательно исполнять?

Целитель побледнел ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда уж бледнее. Белов же начал судорожно перелистывать страницы блокнота с такой скоростью, словно от этого зависела его жизнь.

— Что вы! — воскликнул глава коллегии, и в его голосе послышалось неприкрытое отчаяние. — Конечно же обязательно, и мы беспрекословно подчинимся каждому её требованию! Но… — он замялся, нервно облизнув губы. — Не могли бы вы продублировать список требований, чтобы я мог прямо сейчас разослать их снова и лично проследить за выполнением?

— Странная просьба, конечно, — я демонстративно прищурился и сложил руки на груди. — Выглядит так, будто бы вы всё-таки не получали список… Вы ведь получали его, Игорь Семёнович?

— Разумеется получали! — торопливо закивал тот, хотя по его бегающим глазам было очевидно, что никакого списка он в глаза не видел, потому что его попросту не существовало в природе. — Просто хотелось бы уточнить некоторые детали, чтобы избежать недопонимания…

— Ладно, скажу, что здесь не так, — смилостивился я. — Почему пациент без градусника? Термометрия является обязательной процедурой при любом осмотре, независимо от характера жалоб.

— Но ведь… — целитель попытался что-то возразить, но встретившись со мной взглядом, сразу осёкся и потупился. — Конечно же, это наша ошибка. Совсем скоро всё исправим.

— Исправите? — я приподнял бровь. — А вы знаете, куда именно следует ставить градусник согласно новым стандартам?

Целитель и глава коллегии переглянулись с одинаково растерянными выражениями лиц, и мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не расхохотаться прямо им в лицо.

— Ректально, разумеется, — авторитетно заявил я, мысленно благодаря маску за то, что она скрывала мою предательскую ухмылку. — Только ректальная термометрия даёт достоверные показания температуры тела. Оральная и аксиллярная методики признаны Великой Светлой Системой недостаточно точными и потому запрещены к применению.

Аристократ, который до этого момента сидел с невозмутимым видом, вдруг заметно напрягся и бросил на целителя такой взгляд, от которого тот, вероятно, предпочёл бы провалиться сквозь землю.

— Простите, — подал голос пациент, и в его тоне прорезались стальные нотки. — Вы хотите сказать, что мне сейчас будут засовывать градусник в…

— Именно туда, ваша светлость, — подтвердил я, кивая с самым серьёзным видом. — Таковы требования Великой Светлой Системы. Надеюсь, вы не станете оспаривать её мудрость?

Аристократ открыл рот, явно собираясь сказать что-то матом, но потом передумал и просто откинулся на спинку кресла с видом человека, смирившегося со своей участью. Всё-таки Светлая Система в этом мире обладала непререкаемым авторитетом, и аристократы не рисковали открыто выступать против её постановлений, какими бы абсурдными те ни были.

— Хорошо, — я повернулся к Белову. — Мне нужно обратиться к Великой Светлой Системе лично, чтобы составить полный список требований для вашей коллегии. Предоставьте мне отдельный кабинет с принтером. И принесите поесть, я с утра ничего не ел. Да, и кофе тоже хочу, желательно хороший, а не ту бурду, которую обычно подают в государственных учреждениях.