Пациенты менялись, но работа оставалась прежней. Оценить, стабилизировать, вылечить, передать следующему целителю для наблюдения, взять нового. Конвейер, отлаженный годами практики ещё в прошлой жизни, только теперь вместо скальпеля и зажимов у меня была магическая энергия.

Один раз меня позвали разобраться с особо тяжелым случаем. Мужчина средних лет с множественными повреждениями: обширная травма живота с разрывом печени и повреждением нижней полой вены, массивное внутреннее кровотечение, геморрагический шок третьей степени. В обычных условиях такой пациент был бы безнадёжен, но здесь у меня была магия и знания того, как именно её применять.

Работа заняла почти полчаса, и к концу я был мокрым от пота и шатался от усталости. Но мужчина остался жив, его глаза открылись, и он даже попытался что-то сказать, хотя я велел ему молчать и отдыхать.

— Доктор, прикройтесь… — прохрипел он, после чего все-таки потерял сознание.

— А вот не буду! Завидуйте молча! — возмутился я, и обращался скорее к медперсоналу, чем к пациенту.

Ночь тянулась бесконечно. В какой-то момент я потерял счёт времени и пациентам, всё слилось в один непрекращающийся поток лиц, ран и целительной энергии.

Но даже магия не всесильна…

Двоих мы потеряли.

Первый умер ещё до того, как его доставили в лазарет. Слишком серьёзные повреждения, несовместимые с жизнью. Даже если бы я оказался рядом в момент ранения, шансов практически не было. Второй протянул несколько часов, но множественные травмы и возраст сделали своё дело. Я пытался, но организм просто отказывался восстанавливаться, энергия уходила в пустоту.

Когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь пыльные окна лазарета, я понял, что больше не могу. Резерв энергии опустел полностью, руки тряслись, перед глазами плыли тёмные пятна. Последнего пациента я долечивал уже на чистом упрямстве, потому что сдаваться раньше времени было бы непрофессионально.

— Хватит, парень, — Феофан положил руку мне на плечо, появившись откуда-то сзади. — Ты сделал больше, чем кто-либо мог ожидать. Отдохни.

— Ещё есть раненые, — попытался возразить я, но язык еле ворочался.

— С остальными справятся наши. Лёгкие случаи, ничего срочного. А ты если сейчас не ляжешь, сам станешь пациентом.

Он был прав, и я это понимал. Тело требовало отдыха, и никакие волевые усилия не могли это изменить.

Как я добрался до своей комнаты, не помню. Кажется, кто-то помогал, поддерживал под руку, но лица расплывались перед глазами. И вот ведь, только что был в полузабытье, а как только организм отключился, сразу активировалось Ясное сознание. Ну ничего, зато будет время поковыряться в своем организме, восстановить то, на что раньше махнул рукой. Ну и можно придумать кроссворд и разгадать его, раз все равно больше не чем заняться. Да, надо будет приобрести какой-нибудь проигрыватель и спокойно слушать аудиокниги по ночам, все-таки хоть какое-то развлечение…

Проснулся я от того, что кто-то усиленно вылизывал мне лицо шершавым языком, и самое ужасное, проснулся не сразу. Полосатый утырок долгое время пытался меня разбудить, причем, как я понял, он уже узнал о моем пассивном навыке. Всю ночь копошился рядом, чем-то гремел, потом просто сидел и сопел мне в ухо, ну и утром решил устроить слюнявое пробуждение.

Нет, я мог заставить себя проснуться тем же импульсом энергии, но хотелось встать хотя бы полуживым, а не совсем разбитым и дохлым. Все-таки после вчерашнего организму требуется какое-то время на восстановление.

Однако пришлось встать, чтобы отмахнуться от енота, и к моему удивлению организм сообщал о вполне сносном самочувствии. Да и енота прогонять жалко стало, сидит ведь, старается. Устроился у меня на груди и с энтузиазмом умывал мою физиономию, словно я был его непутёвым детёнышем. Да и в сапоги вроде не нагадил.

— Уа-а-а-а! — послышался рев этажом выше и стало понятно, что все-таки нагадил. Ведь ревел Витя.

Но ему остается только смириться с неизбежным, впрочем, как и мне. Спать-то все равно дальше не дадут…

Солнечный свет бил в окно под таким углом, что сразу становилось понятно: утро давно закончилось, и на дворе уже как минимум полдень. Организм, видимо, решил компенсировать все издержки вчерашней ночи разом и отключился на добрых двенадцать часов, игнорируя любые внешние раздражители. Ну, почти любые, потому что от енотовой слюны на лице всё-таки пришлось сдаться.

Зверёк, убедившись, что я наконец-то пришёл в сознание, довольно урчал и тыкался носом мне в ладонь. А потом вдруг отпрыгнул в сторону и вернулся с каким-то предметом в зубах, который торжественно положил мне на грудь. Блестящий камешек размером с ноготь большого пальца, явно обработанный, с гладкими гранями и странным внутренним свечением.

— Это откуда у тебя? — я взял находку и повертел в пальцах, пытаясь понять её природу.

Енот в ответ только встопорщил усы и принял горделивую позу, всем своим видом демонстрируя, что происхождение сокровища останется его маленькой тайной. Украл откуда-то или нашёл в развалинах после вчерашнего боя, поди разбери. С этого полосатого жулика станется и то, и другое, он вообще отличался талантом оказываться не в том месте и не в то время, когда что-то интересное лежит без присмотра. А чего он тогда всю ночь копошился в комнате? Может это и не он был вовсе?

Я сел на кровати и огляделся. Комната была всё той же, что и раньше, только теперь на стуле у двери висел комплект чистой одежды, явно оставленный кем-то заботливым. Странно, даже не слышал, чтобы кто-то заходил.

Хотя возможно это Мира переместила сюда одежду, моя-то вчера сгорела полностью, остались только карманы да швы, которые держались на честном слове и каких-то остаточных чарах. Местные, видать, сжалились над голым целителем и подобрали что-то по размеру. Хотя стоит отметить, что у моего халата есть функция самовосстановления, так что он уже начал выздоравливать.

Одежда оказалась простой, но добротной: льняная рубаха, плотные штаны, мягкие сапоги на удивление подходящего размера. Даже новый халат нашёлся, правда не белый, как мой прежний, а скорее серо-бежевый, но всё равно приятно. Видимо, кто-то подсмотрел мой фирменный стиль и решил не нарушать образ сумасшедшего доктора.

Спустился вниз и обнаружил дом практически пустым. На кухне возилась какая-то женщина, которую я раньше не видел, и она, заметив моё появление, молча указала на стол, где стояла тарелка с кашей и кувшин с квасом. Завтрак, плавно перетекающий в обед, или обед, притворяющийся завтраком, в общем, неважно. Главное, что еда была, а я был голоден как волк после зимней спячки.

Енот устроился рядом и выжидательно смотрел, пока я не отломил ему кусок хлеба. Блестящий камешек он, кстати, забрал обратно и теперь прижимал к себе передними лапами, явно считая сокровище слишком ценным, чтобы доверять его мне надолго. Жадина полосатая.

После еды вышел на улицу и немного побродил по поселению, оценивая масштабы вчерашних разрушений. Часть стены уже восстанавливали, работа кипела с раннего утра, если судить по количеству сделанного. Маги трудились наравне с обычными строителями, и благодаря их усилиям процесс шёл значительно быстрее, чем можно было ожидать. Несколько домов лежали в руинах, но их владельцы, похоже, уже нашли временное пристанище у соседей и не особо горевали. Люди здесь привыкли к подобным катаклизмам и относились к ним философски.

— О, очнулся наконец! — Феофан обнаружился у того самого пролома в стене, где вчера появился голем, и руководил восстановительными работами с видом опытного прораба. — А я уж думал, ты до завтра проспишь. Как самочувствие?

— Терпимо, — я пожал плечами. — Голова ещё немного гудит, но в целом жить буду. Спасибо за одежду, кстати.

— Да не за что, — старик отмахнулся. — Не мог же я позволить тебе разгуливать по городу в чём мать родила. Хотя местные дамочки, кажется, были бы не против, судя по тому, как они на тебя вчера в лазарете пялились.