Я посмотрел наверх. Голова монстра возвышалась над нами метрах в двенадцати, и добраться туда обычным способом не представлялось возможным. Карабкаться по каменному телу? Самоубийство чистой воды, тварь стряхнёт любого смельчака раньше, чем тот преодолеет и половину пути, да и температура на поверхности тоже ничего такая.

— Мира! — позвал я, и девушка материализовалась рядом почти мгновенно, словно только и ждала вызова. — Можешь телепортировать кого-нибудь прямо на голову этой твари?

Она окинула голема оценивающим взглядом, прикидывая расстояние и сложность манёвра.

— Могу, — кивнула она после короткой паузы. — Но только одного, и обратно не эвакуирую, скорее всего. Удержать портал на движущейся цели очень сложно.

— Одного хватит, — я повернулся к группе. — Тогда план такой, — я быстро соображал, выстраивая последовательность действий. — Сначала надо остановить эту тварь хотя бы на несколько секунд. Ледяной маг, сможешь заморозить ему ноги? Не целиком, просто чтобы он не мог двигаться какое-то время?

— Попробую, — маг уже формировал между ладонями сгусток концентрированного холода. — Но понадобится отвлечь его, чтобы он не заметил подготовку.

— Витя! — крикнул я нашему танку. — Твой выход! Сделай что-нибудь настолько тупое и громкое, чтобы эта каменная башка смотрела только на тебя!

— Это я могу! — Виктор оскалился и выступил вперёд, воздев меч над головой. — Эй ты, груда булыжников! Твоя мамаша была садовой клумбой, а папаша вулканом-импотентом!

Голем повернул голову в его сторону, и в горящих глазах твари явно читалось что-то похожее на раздражение. Ну или мне просто хотелось так думать, потому что альтернатива означала бы, что наш план с самого начала был обречён.

— Да, я к тебе обращаюсь, кусок шлака! — продолжал Витя, размахивая мечом и приближаясь к монстру. — Ты настолько тупой, что даже светлая система отказалась тебя сортировать!

Голем взревел и начал разворачиваться к обидчику всем телом. Именно этого мы и добивались: пока монстр сосредоточен на Викторе, он не замечает, что происходит у него за спиной.

— Сейчас! — крикнул я магу.

Поток ледяной энергии ударил в основание ног голема, и земля вокруг них мгновенно покрылась толстым слоем льда. Мороз распространялся вверх по каменным конечностям, сковывая суставы и замедляя движения. Монстр попытался сделать шаг к Виктору, но нога примёрзла к земле, и он только бессильно взревел от ярости.

— Паша, Архип! Залп по глазам! — скомандовал я.

Два арбалетных болта одновременно ударили голема в лицо. Не пробили, конечно, но заставили тварь рефлекторно дёрнуть головой и отвлечься. Надеюсь, ещё несколько секунд выиграли.

— Мира, открывай!

Пространство вздрогнуло и перед нами появился небольшой портал, а в следующее я уже нырнул в него рыбкой. Только и успел услышать удивленные крики за спиной, ведь мы не обсуждали, что именно я сигану ему на голову. Ну а кто еще?

Тело сразу обдало нестерпимым жаром, одежда прямо на мне начала дымиться и тлеть, но я не обращал на это никакого внимания. Как и на то, что буквально за пару секунд стал третьим братом-близнецом тех магов. То есть лысым, даже брови сгорели.

Ну а что, Грача было посылать? Он бы покрылся черной корочкой сразу, и даже если бы успел нанести удар, все равно спасти его потом было бы крайне сложно. Себя исцелять куда легче, ведь для этого не надо даже выпускать энергию.

А к боли я давно привык… Она стала для меня родным чувством. Ведь если что-то болит, значит оно не умерло. А если не умерло, то можно вылечить.

Взмах, и молот врезался в сверкающую огненной энергией точку. В разные стороны брызнули яркие снопы искр, и каменная корка вокруг рта или жопы голема покрылась трещинами. Еще удар, еще. Я рубил не задумываясь о последствиях, вливая все больше энергии в мышцы рук и корпуса. Вкладывал душу в каждый удар, причем даже не видел, результатов, ведь глаза тупо слиплись. Тогда как услышать все же получилось…

Голем издал звук, которого я никогда раньше не слышал от существ такого типа. Что-то среднее между скрежетом металла по стеклу и воплем раненого животного. Огненное ядро в его груди полыхнуло невыносимо ярко, по всему каменному телу пробежали трещины, из которых хлынуло жидкое пламя.

Я сорвался с головы монстра за мгновение до того, как она начала разваливаться, и спустя секунду Мира перехватила меня телепортом, выдернув из опасной зоны. Умная девочка, хорошая реакция.

Зрение уже начало возвращаться, и я увидел, как голем зашатался. Его движения стали хаотичными, нескоординированными, каменные руки беспорядочно молотили воздух. Огненное ядро пульсировало всё быстрее и быстрее, накачиваясь энергией, которая больше не находила выхода через повреждённый канал на голове.

— Отходим! — заорал я, понимая, что сейчас произойдёт. — Все назад! Он сейчас рванёт!

Люди бросились врассыпную, и Мира помогала эвакуировать тех, кто оказался слишком близко. Феофан обрушил на голема последний удар молнии, видимо, решив добить тварь наверняка.

И тут Виктор споткнулся.

Наш могучий танк, гроза монстров и чемпион по громким оскорблениям, банально споткнулся о какой-то камень и растянулся на земле прямо у ног разваливающегося голема. Нога, которую он повредил раньше, подвела в самый неподходящий момент.

— Твою же мать! — услышал я его вопль, когда огромная каменная рука, отвалившаяся от тела монстра, начала падать прямо на него.

Я рванулся вперёд раньше, чем успел подумать о последствиях. Тело действовало на чистых рефлексах, выжимая из обожженных мышц всё, на что они были способны. Энергия хлынула в ноги, ускоряя движения до предела возможностей и я даже не обращал внимания на то, что бегу босиком. Всё-таки обувь сгорела, впрочем, как и вся остальная одежда. Остались только швы и карманы моего белого халата, тогда как он сам, и все, что было под ним обратилось в дым. Впрочем, в такой ситуации это меня совершенно не волновало.

Схватил Витю за шкирку и рванул на себя с такой силой, что сам едва не упал. Каменная глыба размером с небольшой автомобиль рухнула в том месте, где он лежал секунду назад, подняв облако пыли и каменной крошки.

Мы покатились по земле, кашляя и отплёвываясь, пока вокруг продолжал рушиться голем. Мира выдернула нас телепортом за мгновение до того, как очередной обломок мог бы размазать нас по мостовой.

Потом был взрыв. Огненное ядро не выдержало перегрузки и детонировало, разнося останки голема на мелкие куски. Волна жара прокатилась над городом, опалив всё, что ещё не было сожжено, и на несколько секунд стало светло как днём.

А потом, наконец, наступила тишина…

Я лежал на спине, глядя в ночное небо, расцвеченное отблесками пожаров, и пытался отдышаться. Рядом тяжело сопел Виктор, который, судя по звукам, тоже пришёл в себя.

— Спасибо, Вова, — прохрипел он наконец.

— Должен будешь, потом стребую. — скромно отмахнулся я, — Когда придумаю что-нибудь достаточно унизительное.

Виктор хрюкнул, что должно было означать смех, но сил на полноценное веселье у него явно не осталось.

Бой закончился. Голем был уничтожен, остальные монстры либо разбежались, либо были добиты защитниками. Город выстоял, хотя и ценой серьёзных разрушений. Несколько зданий превратились в руины, часть стены требовала срочного ремонта, повсюду валялись обломки и остывающие куски лавы.

Когда я добрался до лазарета, там уже царил настоящий ад. Раненых было слишком много, местные целители сбивались с ног, пытаясь успеть ко всем. Ожоги, переломы, рваные раны, контузии, отравления магическими токсинами. Полный спектр боевых повреждений, помноженный на специфику столкновения с огненно-каменным монстром.

Я занял своё место и принялся за работу, не тратя время на разговоры. Первый пациент, второй, третий. Руки действовали на автомате, энергия текла потоком, диагнозы ставились за секунды. Ожог третьей степени с поражением мышечной ткани, регенерация по стандартной схеме. Открытый перелом бедра с повреждением бедренной артерии, остановка кровотечения, фиксация отломков, восстановление сосудистой стенки. Черепно-мозговая травма средней тяжести, контроль внутричерепного давления, устранение отёка мозговых оболочек. Психическая травма при виде почти голого целителя, на котором вместо одежды висят лоскуты и карманы халата… Ну ладно, такие травмы лечит только время, так что тут я бессилен.