— Так-так, — кивнул министр, начиная понимать ход мыслей этого предприимчивого капитана.

— Так что они отслеживают контейнеры по этим чипам, а само оружие как таковое не видят, — продолжил капитан с довольной улыбкой. — Вот мы просто избавились от контейнеров и решили везти оружие так! Переложили груз в обычные гражданские ящики, загрузили в фуры, и всё. Для их сканеров это будет выглядеть как обычный коммерческий груз, какие-нибудь стройматериалы или продукты питания.

Министр переглянулся с Ермолаевым, и на лице у обоих появилось выражение осторожного оптимизма. Идея была безумной, рискованной и совершенно не по уставу, но при этом имела все шансы сработать.

— Опа! — капитан посмотрел на свой телефон, который тихо пискнул, оповещая о входящем сообщении. — Кстати, перевозчик пишет, что они всё загрузили и уже выехали. Через тридцать два часа будут на месте, если всё пойдёт по плану.

— Отлично! — не удержался от восклицания Ермолаев. — Это же просто превосходно! Капитан, да ты гений!

Министр тоже позволил себе лёгкую улыбку и уже собирался похвалить инициативного офицера за находчивость и смекалку, когда заметил, что тот как-то странно замер, уставившись в экран своего телефона. Лицо капитана постепенно бледнело, улыбка сползала с губ, и вся его уверенность куда-то испарилась буквально за несколько секунд.

— Что такое? — насторожился министр.

— Да они фотки прислали… — капитан сглотнул и поднял на него взгляд, в котором читалось что-то среднее между ужасом и обречённостью. — Кажется, я всё продумал, кроме одной маленькой детали.

— Какой именно детали?

— Во-первых, у нас в части, скорее всего, больше нет оружия, — капитан говорил медленно, будто сам не верил в то, что произносит. — Ведь я не проследил за погрузкой лично, они сами грузили вместе с солдатами.

— Ты что, допустил гражданских к складу? — взревел полковник Ермолаев, вскакивая со своего места. — Как можно было не проконтролировать такой процесс? Это же грубейшее нарушение всех существующих протоколов!

— Нет же, вы не понимаете! — замахал руками капитан. — Они вроде как гражданские, но каким-то образом связаны с Константином!

— Да срать мне, с каким ещё Константином! — продолжал бушевать Ермолаев. — У нас тут война идёт, а не светский приём! Какая разница, с кем они там связаны!

— С позывным Первый, — тихо добавил капитан.

Полковник осёкся на полуслове, медленно опустился обратно на стул и несколько секунд молча смотрел на капитана, переваривая услышанное. Министр тоже заметно притих и задумчиво потёр подбородок.

— А, ну ладно, — наконец выдавил из себя Ермолаев совсем другим тоном. — Это аргумент, конечно. Но как вы вообще узнали, что они связаны с… с ним?

— Так они визитки показали, — объяснил капитан. — Подписанные, с печатями, там всё официально оформлено. Но я всё равно просчитался, надо было настоять, чтобы грузили наши люди. Просто они так убедительно говорили, что у них полный спектр услуг, что они сами лучше справятся с погрузкой, что я и согласился.

— Покажи фотографии, — потребовал министр, протягивая руку.

Капитан передал ему телефон, и Волконский начал листать присланные снимки. С каждой новой фотографией выражение его лица становилось всё более странным, будто он пытался одновременно рассмеяться и заплакать, но не мог определиться, какая эмоция уместнее в данной ситуации.

На снимках были запечатлены кузова грузовиков, доверху забитые военным имуществом. Но забиты они были таким образом, что у любого нормального военного специалиста по логистике случился бы инфаркт на месте от одного только взгляда на это безобразие.

Ракеты для вертолётов лежали вперемешку с автоматами. Сверху на них были небрежно насыпаны патроны россыпью, без всяких ящиков и контейнеров, просто горкой, как будто кто-то высыпал туда содержимое нескольких мешков и даже не потрудился разровнять. Между ракетами торчали какие-то провода, канистры с топливом были приставлены к ящикам с гранатами, а в одном углу красовалась открытая коробка с детонаторами, на которой небрежно лежал чей-то бутерброд.

— Это что за цирк? — прошептал министр, не в силах оторвать взгляд от экрана.

— Ну… — капитан развёл руками. — Я же говорю, немного не проконтролировал…

— Одна кочка на дороге, — медленно проговорил полковник Ермолаев, который тоже заглянул в телефон через плечо министра, — и всё это добро взлетит на воздух вместе с грузовиком, водителем и половиной окрестностей.

— Засекретить этот проект, — внезапно произнёс министр, откладывая телефон в сторону.

— Слушаюсь засекретить! — вытянулся капитан, явно обрадовавшийся тому, что разговор перешёл в более конструктивное русло и его пока не расстреливают за самоуправство.

Пётр помолчал ещё несколько секунд, потом посмотрел на фотографии ещё раз и неожиданно хмыкнул.

— Хотя, если подумать, в этом есть определённый плюс, — задумчиво произнёс он.

— Какой? — не понял полковник.

— Если их остановят новосы на блокпосту и захотят произвести досмотр, — министр позволил себе лёгкую улыбку, — этот блокпост просто перестанет существовать вместе со всеми, кто там находится. Учитывая количество взрывчатых веществ в этих грузовиках, рванёт так, что мало не покажется никому в радиусе нескольких сотен метров.

Два солдата армии Новой империи стояли у импровизированного блок-поста и смотрели снизу вверх в окно здоровенного грузовика. Они остановили его уже минут пять назад и всё никак не могли поверить своим глазам, ведь за рулем сидел самый настоящий бес.

Причем деловой такой еще… Ростом он не вышел, так что едва доставал до этого самого окна. На голове шоферская бескозырка, на глазах темные очки, причем даже несмотря на то, что сейчас как-бы ночь.

— Вы чисто посмотреть тормознули, или еще какие-то вопросы есть? — наконец не выдержал бес, — У меня график, если что, и теперь придется его нагонять! — недовольно проворчал он.

— Ничего, нагонишь… — пришел в себя первый и даже встряхнул головой, — Говори, чего везешь?

— Да хрень всякую, — пожал плечами водитель, — Хлопушки там, вещи первой необходимости…

— Какой-то ты странный, — заключил солдат, — Так что надо бы устроить проверку…

— Пф! Пожалуйста, проверяйте сколько хотите, — усмехнулся бес и начал закрывать окно, — Как закончите — сообщите тогда.

Бойцы еще некоторое время удивленно смотрели на невозмутимого водителя, после чего один отправился проверять что там в кузове, а второй продолжил стоять здесь же.

— Ну чего ты там? — не выдержал солдат и окликнул своего товарища, — Проверил?

— Ага… — тот вскоре вернулся и пожал плечами, — Так-то ничего особенного в кузове не видел…

— Слушай… — прищурился первый, — А у тебя разве был фингал под глазом?

— Ой… — боец посмотрел в зеркало и сам удивился, — Вроде бы не было… Но даже не представляю, откуда он взялся. Да и что там в кузове тоже не помню…

— Ладно, неважно, — отмахнулся его товарищ, — Сканеры тоже подтвердили, что там всё нормально и они везут всякую хрень, так что можно отпускать.

Что удивительно, но на экране сканера так и было написано, причем дословно. «Всякая хрень», и всё.

— Проезжай давай, не задерживай очередь! — махнул он рукой, и спустя пару секунд фура медленно покатилась вперед, вслед за остальными.

Двое бойцов же продолжали стоять у своего поста и смотреть вслед удаляющейся колонне.

В итоге их пропускают, смотрят вслед. Вот это да… Аж сорок две фуры всякой хрени. Имперцы какие-то совсем тупые стали, такой ерундой заниматься.

Пока бойцы продолжали зачистку башни и удерживали позиции, я сидел в одном из залов и думал, что же делать с этой постройкой дальше. С одной стороны, позиция отличная, оборонять легко, противнику сюда соваться явно не хочется после всего того, что мы им тут устроили. С другой стороны, эта башня — слишком лакомый кусочек, и оставить её себе просто так не получится, потому что новосы будут лезть сюда снова и снова, пока не отобьют или не разрушат.