Секунда, и два пилота вылетели в трюм. Они думали забежать обратно, но встретившись взглядом с Художником, сразу передумали и просто уселись на пассажирские кресла.

— Я не подведу тебя! — послышался крик из кабины. — Ирина-а-а! Не подведу!

Кстати, действительно не подвел, ведь трясти стало значительно меньше, а сам самолет стал лететь куда ровнее. По крайней мере, чуть более горизонтально.

— Не, всё равно бесполезно, — махнула рукой Катя и сделала маленький глоток чая. — Без двигателей такой самолет далеко не улетит.

— Ты что, не веришь в Художника? — возмутился я.

— Я не верю, что ты умирать собрался, — усмехнулась девушка. — Так что рассказывай, какой у тебя на самом деле план.

— Дело в том… — даже не знаю, как бы помягче ей об этом сказать. — В общем, я-то не умру, в любом случае. А вот насчет вас уже не уверен.

— А вот это уже неожиданно, — Катя задумалась на пару секунд, а затем стала устраиваться поудобнее и даже убрала чашку с чаем.

— Ты чего это?

— Да хоть выспавшейся умру, — пожала она плечами. — Всё равно помочь ничем не смогу, по крайней мере, обычными методами.

— А у тебя что, есть необычные? — удивился я.

— Ну, например, могу отомстить, — невозмутимо проговорила она.

— Кому? Тем, кто взорвал самолет? Поверь, им и так отомстят, без твоего участия, — заверил ее, ведь действительно, демон-сыщик уже вовсю осматривает место преступления.

— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулась она. — Но я бы могла отомстить тебе, например.

— Мне-то за что? — возмутился я. Всё-таки я всегда был хорошим командиром и очень старался, чтобы моим бойцам никогда не бывало скучно.

— Ну а чего ты спастись можешь, а мы нет? Обидно, как минимум, — резонно подметила девушка. — И вообще… — она улыбнулась, подсела поближе ко мне и неожиданно поцеловала в щеку. Я даже отреагировать не успел, тогда как Катя сразу запечатлела это на фотографии и парой легких движений пальцами выложила на свою личную страницу в самой популярной социальной сети.

— Это что было? — только спустя несколько секунд я начал приходить в чувства.

— Это моя страховка, — ухмыльнулась Катя. — Теперь, если ты вдруг выживешь, а мы — нет, то поверь, к тебе будет о-о-очень много вопросов.

Нет, падать я действительно не собирался. Всё-таки столько времени вложено в эту команду, и жалко её терять. Да и есть подозрения, что Катя сейчас не шутит и говорит совершенно серьезно.

А я действительно могу легко выжить, даже если самолет ударится о землю и сгорит дотла. Можно просто нацепить демонический венец и отсидеться в своем домене. Даже какие-нибудь дела там сделаю, а то бесы совсем расслабились без меня.

Ладно, как раз для такого случая я заранее подготовил самолет к полету. Потому внутри одной тесной технической полости в крыле самолета уже подготовлена к активации специальная пентаграмма. От меня потребовалось лишь влить в нее немного энергии, и оттуда сразу полезли пузатые бесята.

Они сами открыли изнутри люк и стали выбираться на улицу, а затем расползаться по всему самолету снаружи. Да, кого-то сдувало, но самые крепкие вцепились в корпус коготками и изо всех сил крылышками махали. Такой вот пузатый экспресс получился, но что имеем, то имеем.

А я продолжил спокойно попивать чай и делать вид, что ничего не происходит. Ну а чем им помочь? Пусть стараются. А если вдруг будет не получаться, просто призову еще больше бесов. Мы, демонологи, почти со всеми проблемами справляемся именно так. Не бывает нерешаемых проблем, бывает только недостаточное количество бесов!

— Ну что? — Лежаков уже больше часа смотрел на многочисленные экраны радаров и прочих следящих устройств. — Нашли?

— Нет, товарищ генерал! — воскликнул оператор. — Ищем, всеми возможными способами!

— Ищите. Очень внимательно ищите! — помотал головой генерал. — Кто-то мог выжить! И мы обязаны помочь! — он сжал кулаки и продолжил смотреть в экраны, надеясь заметить на них хоть что-то.

На некоторое время в дозорной башне аэродрома воцарилась тишина, которую нарушало лишь редкое пищание техники. Но в какой-то момент Лежаков подбежал к большому экрану и ткнул в него пальцем.

— А это что? — воскликнул он и указал на точку, которая стремительно неслась к центру экрана.

— Это наш радар, — отмахнулся оператор. — Но мы ведь в другом квадрате ищем, верно?

— Да, их подбили далеко отсюда, — вздохнул генерал.

Снова воцарилась тишина, и только спустя несколько минут у Лежакова возник новый вопрос.

— Ребята… — нахмурился он. — А почему точка к нам приближается, а шума двигателей не слышно?

— И правда… — задумался оператор. Но точка была уже слишком близко.

Из облаков, в полной, звенящей тишине, вырвался огромный самолет, за которым тянулся черный дымный след от шести горящих двигателей.

Летел он как-то странно, немного боком. И когда стальная бесшумная махина поравнялась с башней, Лежаков отчетливо увидел в кабине пилота Художника. Тот тоже заметил генерала и потому сразу отдал воинское приветствие, ведь так положено по уставу. А затем самолет снес один истребитель, второй, третий… Забор тоже снес, да и сугроб взорвался от удара. И остановился самолет только в поле.

— Товарищ генерал, я нашел подбитый борт! — отчитался оператор.

— Молодец… — как-то неискренне похвалил его Лежаков. — Нет, я всё понимаю, — задумчиво проговорил он, — но ведь их над Черным морем сбили!

— Вот и стоило так кричать? — я обернулся и недовольно посмотрел сначала на своих бойцов, а затем еще более недовольно на других пассажиров и седых пилотов самолета. — Не стыдно вам?

Не знаю почему, но они мне ничего не ответили. Просто вывалились из распахнутого люка в снег и начали его целовать. Видимо, пить просто сильно хотели, иных объяснений такому поведению не вижу.

— Ладно, поздравляю всех с мягкой посадкой! — я наконец вылез из самолета и огляделся по сторонам, оценивая масштабы разрушений. Всё-таки в процессе приземления были слышны какие-то взрывы, да и несколько чувствительных столкновений тоже было.

Нет, ну ведь всё могло быть куда хуже. Некоторые самолеты уцелели. Правда, только те, что на момент нашего возвращения стояли в ангарах. Ну так ставьте все в ангары, в чем проблема? Как-никак, все знают, что я тут служу, поэтому перестраховаться лишним не будет.

А еще надеюсь, что всё это было застраховано. Кстати, а существует ли такая страховка? Я бы на месте командования всю военную технику страховал.

Пока все вокруг целовали снег и радовались жизни, я спокойно сидел на крыле и от скуки болтал ногами. Тогда как бойцы начали приходить в себя и обсуждать произошедшее. Ведь во время полета им было не до разговоров и, в основном, они кричали что-то вроде «а-а-а», на этом их словарный запас закончился.

— Впервые вижу, чтобы самолет летел без топлива, — задумчиво проговорил солдат, глядя на вырванные с корнем топливные баки.

— А тебя не смущает, что у нас и двигателей тоже не было всё это время? — подметил один из пилотов.

— Да, но… Баки-то куда делись? Я думал, мы должны были взорваться вместе с ними, — почесал затылок боец.

Я вот тоже подумал, что у нас все шансы взорваться вместе с топливом, потому и приказал бесам выкинуть баки. И плевать, что они расположены внутри крыльев, так что им пришлось хорошенько постараться.

Некоторое время мы спокойно сидели и обсуждали наш полет, пока вдалеке сверкая сигнальными огнями и воя сиренами в нашу сторону мчались пожарные расчеты. Кто-то клялся, что больше никогда не поднимется в небо и вообще, станет танкистом. Мол, рожденный ползать летать не должен, а гусеницы — это всяко надежнее, чем любой летательный аппарат. Да, будучи танкистом всё равно есть немало шансов сгореть на работе, но там хотя бы есть шанс выпрыгнуть из машины и убежать. А из самолета особо не попрыгаешь.

Спустя несколько минут нас окружили толпы спасателей и начали спасать. Очень старались, заливали тлеющие двигатели какой-то пеной, нас снимали с крыльев самолета, хотя мы сами туда забрались, чтобы на снегу не сидеть. В общем, спасли нас и даже отвезли в военную часть.