— Да, самолёт уцелел, это правда, — кивнул офицер, подходя ближе и показывая планшет с данными, — Но только что мы потеряли семьдесят процентов всей воздушной защиты страны, господин министр. Семьдесят процентов наших комплексов ПВО уничтожены собственными же ракетами.

— Семьдесят процентов? — переспросил министр, чувствуя, как начинает кружиться голова от всей этой информации, — Семьдесят⁈

— Ну да, но не переживайте слишком сильно, — попытался подбодрить его офицер, хотя сам выглядел не лучше, — Тридцать процентов у нас всё-таки осталось! А это, между прочим, тоже немало! Это огого, даже!

— Тридцать? — министр почувствовал, как его лицо начинает краснеть от подступающей ярости, — Не переживать? И что нам этими тридцатью процентами делать? Кукурузники сбивать, что ли?

Австрийский король сидел в своём кабинете и пытался разобраться с очередными государственными делами, когда к нему ворвалась целая толпа придворных, министров и военных советников, каждый из которых нёс в руках пачки докладов и выглядел так, будто только что пережил конец света и теперь пытается понять, как об этом сообщить монарху.

Король, мягко говоря, удивился такому наплыву посетителей, причём удивился очень сильно, потому что обычно к нему не врывались толпой, а записывались на приём заранее и приходили по одному или максимум по двое.

Сейчас в кабинете творился настоящий хаос, который был совершенно не характерен для обычно спокойного и размеренного распорядка дня монарха. Министры и советники несли всё новые и новые пачки докладов, складывали их на стол короля, который уже прогибался под тяжестью этой бумажной горы, и при этом все одновременно пытались что-то объяснить, перекрикивая друг друга и размахивая руками.

Министр обороны сидел в кресле возле короля под капельницей, которую ему поставили прямо здесь, в кабинете, потому что переносить его в медицинский блок было некогда, а его состояние требовало срочной медицинской помощи. Остальные министры выглядели не намного лучше, у кого-то дёргался глаз, кто-то судорожно хватался за сердце, а кто-то просто сидел в углу и тихо покачивался из стороны в сторону, явно находясь в состоянии глубокого шока.

Министр финансов внезапно вскочил со своего места, подбежал к королю и на нервной почве признался, что брал взятки последние несколько лет, причём в довольно крупных размерах, и теперь готов понести наказание за свои преступления против короны.

— Иди нахер со своими взятками, — отмахнулся король, даже не поднимая на него взгляда и продолжая листать доклады о произошедшем инциденте, — У нас тут чрезвычайное происшествие покруче твоих взяток случилось. Но звездюлей всё равно получишь, потом, когда разберёмся с текущей ситуацией.

Министр финансов кивнул и отошёл в сторону, явно облегчённо вздохнув от того, что его признание не вызвало немедленной реакции и его не арестовали на месте.

Король продолжал читать доклады, пытаясь собрать в единую картину всё то, что произошло за последние несколько часов. Захват точек противовоздушной обороны неизвестными силами, запуск ракет по собственному пассажирскому самолёту, разворот этих ракет обратно и уничтожение семидесяти процентов системы ПВО страны собственными же боеприпасами. Картина складывалась удручающая и совершенно невероятная, но факты были фактами, и отрицать их было бессмысленно.

— В общем, — король отложил последний доклад в сторону и посмотрел на собравшихся министров и советников, — Соедините меня с императором Российской империи. Срочно.

— Но зачем, ваше величество? — удивился один из придворных, явно не понимая логики такого решения.

— Ну так надо как-то оправдаться перед ним, — пожал плечами король, откидываясь на спинку кресла и массируя виски, — Как-никак, в том самолёте, который наши системы ПВО попытались сбить, летела внучка императора Российской империи. Вдруг он узнает о том, что на территории нашей страны было покушение на неё? Представляете, какие могут быть последствия?

— И что с того? — заявил какой-то особо смелый министр из тех, кто ещё не успел до конца осознать весь масштаб произошедшей катастрофы, — Ну узнает, и пусть себе узнаёт. Зачем нам перед ним оправдываться? Мы же Австрийское королевство! Наша боевая мощь невероятна, наши танки несокрушимы, наша армия одна из сильнейших в регионе! Они никогда не рискнут полезть сюда и высказывать свои претензии к нашему государству!

Король посмотрел на этого министра долгим тяжёлым взглядом, но ничего не сказал, просто кивнул придворным, чтобы те выполнили его приказ и установили связь с императором.

Связь устанавливалась довольно долго, намного дольше обычного, на большом экране в кабинете крутилась иконка дозвона, воспроизводились стандартные гудки ожидания. Король нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, министры переминались с ноги на ногу и переглядывались между собой, явно волнуясь о том, как пройдёт этот разговор.

Минут через пять всё же ответили на звонок, и на экране показался довольный с виду старичок в банной шапочке, который сидел в каком-то помещении, похожем на баню или комнату отдыха при бане. Он попивал чаёк из большой кружки, улыбался, почёсывал свою седую бороду и вообще выглядел так, будто не происходит ровным счётом ничего важного или срочного.

— Да? — кивнул император Российской империи, глядя в камеру с лёгким любопытством, — Слушаю вас. Я просто тут отдыхаю немного после тяжёлого дня, попариться решил. А что за срочность такая у вас? Что-то случилось важное?

— Вы что, не знаете о произошедшем инциденте? — удивился король, не ожидавший такой спокойной реакции от императора.

— Инциденте? — переспросил старик, прихлёбывая чай, — Какой инцидент? А, Костя что-то опять сделал? Ну так это обычное дело, он постоянно что-то делает, я уже давно перестал удивляться его выходкам.

— Нет-нет, Костя тут вообще ни при чём, с этим всё хорошо, — поспешил заверить его король, — Да и в целом ничего особо страшного не произошло, всё уже под контролем… — он задумался на секунду, понимая, что лучше не разглашать информацию о том, насколько серьёзный урон получила система противовоздушной обороны страны, потому что эти данные являются государственной тайной.

Но всё-таки надо было как-то оправдаться перед императором, ведь в том самолёте летела его внучка Екатерина. И пусть самолёт не сбили, ракеты развернулись и не попали в цель, но со стороны всё выглядит как самое настоящее покушение на члена императорской семьи. А воевать с Российской империей было занятием более чем сомнительным, чреватым самыми серьёзными последствиями для Австрийского королевства.

Король внимательно смотрел на экран, пытаясь оценить реакцию императора, но тот вообще не выглядел напряжённым или обеспокоенным. Он сидел как сидел, получал удовольствие от своего чая и бани, улыбался и почёсывал бороду, словно разговаривал не о международном инциденте, а о погоде или урожае яблок в этом году.

— Там такой инцидент случился с нашими системами ПВО, но у нас всё под контролем, — продолжил король, подбирая слова, — Всё уже исправили, хотя потери действительно большие с нашей стороны. Но можете не переживать, с вашей внучкой всё хорошо, она в полной безопасности!

— Да? — император пожал плечами, — А я и не переживал особо, если честно. Ну раз вы говорите, что всё хорошо, значит всё хорошо.

— Точно? — не поверил король такой спокойной реакции, — Вы же понимаете, что мы ни за что, никогда, ни при каких условиях не напали бы на самолёт с вашей внучкой специально? Это была техническая неисправность, сбой в системах, мы разбираемся с этим!

— Ну да, понимаю, — кивнул император, делая ещё один глоток чая, — Так чего ты вообще звонишь-то? Если всё хорошо, зачем беспокоить меня в бане?

— Да мы всё поправим! — заторопился король, явно нервничая от такой невозмутимости императора, — Помните, вы предлагали нам тот торговый договор на выгодных условиях несколько месяцев назад? А мы его подпишем! Прямо сейчас, без всяких задержек! Хотите, в партейку сыграем в шахматы или шашки, вы же звали меня пару лет назад в гости? Я хоть завтра прилечу к вам во дворец и хоть две партейки подряд сыграем! А хотите, мы отменим все торговые соглашения с вашими конкурентами и закупим только ваши ракетные системы противовоздушной обороны? Самые современные, самые дорогие! А? А в баню помните приглашали меня на прошлой встрече? Плевать на протокол, я весь свой кабинет министров позову, приедем всей толпой, будем париться вместе с вами! Прорубь рубить будем!