Я положил руку ему на плечо и сжал, пытаясь передать хоть немного уверенности.

— Пока не знаю. Но одно могу обещать точно: я разберусь в этом до конца. Выясню, насколько Тёмная система опасна, можно ли ей доверять хотя бы частично, есть ли способ минимизировать её влияние. И если окажется, что она ничем не лучше Светлой, найду способ освободить людей от обеих.

— Звучит как план, — Паша слабо улыбнулся. — Безумный, невыполнимый план, но хоть какой-то.

— Все мои планы такие, — я пожал плечами. — И большинство из них пока срабатывало, так что статистика на моей стороне.

Мы постояли ещё немного в тишине, каждый думая о своём. Где-то вдалеке стучали молотки и перекрикивались строители, восстанавливающие стену. Жизнь в Убежище продолжалась своим чередом, невзирая на вчерашние потрясения, и мне это невольно импонировало. Люди здесь умели принимать удары судьбы и двигаться дальше, не зацикливаясь на прошлых неудачах.

— Остальным пока не говори, — попросил я, когда мы собрались возвращаться. — Не хочу сеять панику раньше времени. Сначала разберусь, что к чему, а потом уже будем решать, как действовать.

— Понял, — Паша кивнул. — Буду молчать. Но ты держи меня в курсе, ладно? Не хочу оказаться последним, кто узнает о конце света.

— Договорились.

Мы вернулись к остальным, и я поймал на себе внимательный взгляд Феофана. Старик наверняка догадывался, о чём мы беседовали, но деликатно промолчал, не став лезть с расспросами. Мудрый человек, понимает, что некоторые разговоры должны оставаться между теми, кто их ведёт.

Енот, которого я где-то потерял во время прогулки, обнаружился на кухне, где нагло объедал чьи-то запасы и совершенно не испытывал по этому поводу угрызений совести. Увидев меня, зверёк радостно запищал и запрыгнул на плечо, попутно уронив половину украденного на пол. Блестящий камешек, который он мне утром подарил, по-прежнему торчал у него в лапе, и расставаться с ним полосатый явно не собирался.

— Вижу, ты времени даром не терял, — я почесал его за ухом. — Сначала обворовал кого-то, потом обожрал запасы гостеприимных хозяев. Карьера криминального авторитета развивается по плану?

Енот в ответ только довольно прищурился и устроился поудобнее у меня на плече. Совесть этому существу была неведома от природы, и меня это почему-то совершенно не удивляло.

Утро выдалось прохладным, но солнечным, и когда мы наконец распрощались с отрядом сопровождения у границы серой зоны, на душе было одновременно светло и немного тоскливо. Мира и её люди проводили нас до самого края аномальной зоны, дальше идти они не рискнули, и это было вполне понятно, учитывая их отношение к любым системам. Для них мы оставались потенциальной угрозой, пусть и дружелюбной, а лишний раз соваться в земли, где система снова начинала работать, им было ни к чему.

Прощание с Феофаном вчера вечером вышло на удивление тёплым, хотя я ожидал чего-то более формального и сдержанного. Старик собрал нас за большим столом в своём доме, выставил несколько кувшинов настойки, и долго рассказывал истории из прошлого, размахивая руками и периодически отпуская такие шуточки, что даже Грач пару раз хмыкнул, а это само по себе было событием исторического масштаба.

— Эх, жаль что уходите так скоро, — вздыхал Феофан, подливая всем по очереди из кувшина. — Только-только начали привыкать к вам, а вы уже сбегаете. Могли бы ещё погостить, у нас тут весело, особенно когда прорывы зачищаем.

— Ваше веселье чуть не разнесло полгорода, — напомнил ему Архип, который за время нашего пребывания успел подружиться со стариком на почве общей любви к крепким напиткам и длинным историям. — Тот голем ещё немного, и до центральной площади добрался бы.

— Подумаешь, голем! — отмахнулся Феофан. — Видел бы ты, что тут творилось лет пятьдесят назад, когда из большого прорыва вылезла тварь размером с гору. Вот это была битва! Три дня сражались, половину стены снесли, но всё-таки завалили скотину.

— И как завалили? — поинтересовался Витя, который слушал с открытым ртом и горящими глазами.

— А вот так! — Феофан хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнули кружки. — Собрали всех магов, какие были, и долбанули одновременно в одну точку! Молнии, огонь, лёд, всё что было под рукой! Тварь аж на куски разлетелась, потом неделю останки по округе собирали! А из башки туалет потом сделали!

Мира, сидевшая в углу и делавшая вид, что не слушает, закатила глаза и пробормотала что-то вроде «опять эта история», но я заметил, что она украдкой улыбается. Видимо, дедовы байки она слышала уже не один десяток раз, но всё равно они её забавляли.

Перед самым уходом Феофан вручил мне увесистый свёрток, перевязанный грубой верёвкой, и когда я развернул ткань, то обнаружил внутри настоящее сокровище. Несколько старых книг в потёртых кожаных переплётах, исписанных от руки мелким убористым почерком. Копии с оригиналов из их архива, как пояснил старик.

— Вот эта про историю первых прорывов, — тыкал он пальцем в корешки. — Записи очевидцев, без всякой системной цензуры. Эта про основы магии, как её использовали до того, как системы всё испортили. А вот карта наших окрестностей, с отметками всех известных аномалий и опасных мест. Пригодится, если снова соберётесь в гости.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я, убирая свёрток в сумку. — Это действительно ценный подарок.

— Да ладно тебе, — смутился Феофан. — Знания для того и существуют, чтобы ими делиться. Главное, чтобы ты правильно ими распорядился, говорил ведь уже.

А ещё накануне он устроил нам экскурсию в то самое здание с куполом, которое я заприметил ещё в первый день. Оказалось, что это не совсем академия или школа, а скорее что-то вроде музея, совмещённого с образовательным центром. Там и дети учились, и библиотека имелась внушительная, и лаборатории для разных школ магии, и тренировочные залы. Но главным сокровищем были экспонаты, посвящённые истории Убежища, наглядное доказательство того, что люди могут жить и развиваться без системных подпорок.

— Вот смотри, — Феофан подвёл меня к одному из стендов, на котором были выставлены какие-то старые инструменты и чертежи. — Это первый магический светильник, который наши старожилы сделали своими руками, без всякой системной помощи. Корявый, тусклый, работал от силы час, но это был их светильник, понимаешь? Не подачка от паразита, а собственное творение.

— Понимаю, — кивнул я, разглядывая примитивную конструкцию из кристалла и медной проволоки.

— А вот это, — продолжал старик, указывая на соседний стенд, — первое оружие с рунами. Видишь, какие кривые линии? Тогда ещё не знали, как правильно наносить символы, экспериментировали методом проб и ошибок. Половина артефактов взрывалась прямо в руках у мастеров.

— Весёлые были времена, — хмыкнул Архип.

— Не то слово! — Феофан рассмеялся. — Но именно так и учатся, на своих ошибках. Система даёт готовые решения, но при этом не объясняет, как они работают. А мы разбирались сами, с нуля, и теперь знаем о магии больше, чем любой системщик когда-либо узнает. — вообще, Тёмная так-то объясняет, но, вполне вероятно, что только мне и в качестве рекламы. Надо будет потом поинтересоваться у подключенных недавно, как они чувствуют свои навыки…

В любом случае, теперь всё это осталось позади, и мы шагали по узкой тропе, петляющей между скалистыми холмами, удаляясь от Убежища с каждым шагом. Впереди уже виднелись два огромных энергетических купола ближайших прорывов, мерцающих призрачным светом на фоне серого неба, и никто не разговаривал, каждый думал о своём.

— Мрачные места, — нарушил молчание Паша, оглядываясь по сторонам. — Как они тут вообще живут столько лет?

— Привыкли, — пожал плечами Архип. — Люди ко всему привыкают, даже к такому.

— Я бы не привык, — поёжился Витя. — Тут же постоянно чувствуешь себя как голый посреди толпы. Такие прорывища, из которых в любой момент полезет хтонь!