Правда в любом случае, на обычную работу устраиваться он пока не стал. Но я его понимаю, прорывы затягивают… И не только из-за денег. Эти уровни, эта сила, это развитие… Пыльца из монстров и сердец прорывов словно наркотик, попробовал раз — и больше без этого уже не можешь.

Но пусть очередь рассказывать дошла до Паши, все почему-то посмотрели на меня.

— У меня нет красивой истории. Просто живу. — помотал я головой.

— И система тебя любит, — добавил Паша.

— И система меня любит, — согласился я, — Но это тоже не всегда хорошо. — да уж, иногда она любит меня слишком горячо, так что потом задницу не потушишь.

Говорить больше не хотелось, да и остальные, похоже, тоже выговорились. Мы разошлись по палаткам. Виктор храпел уже через пять минут, отгоняя звуками всех обитателей леса, Паша долго ворочался, но потом тоже затих. Я лежал, глядя в темноту, и думал о кристалле, о бароне, о том, что будет дальше.

Где-то глубокой ночью я проснулся от шороха. На секунду замер, прислушиваясь. Шорох повторился — легкий, едва различимый. Осторожно выбрался из палатки и огляделся.

Возле рюкзаков что-то шевелилось. Небольшая тень, размером с кошку. Я тихо подкрался ближе, и… Всё, тень пропала, но я и так увидел достаточно. Эта та самая мелкая сволочь, которая донимала меня во время моего прошлого похода! Нет, я все понимаю, но… Сто километров! Я в сотне километров от дома, а эта тварь все равно меня достает!

Спустя буквально пару секунд снова мелькнула тень. Я уж подумал, что он наконец нападет и можно будет надавать ему по загривку, но нет. Этот гад схватил кусок мяса и скрылся в ближайших кустах.

— Кекеке! — донеслось откуда-то из леса, а я просто махнул рукой. Ладно, утром разберемся. Мяса мы набрали достаточно, а оно имеет свойство портиться, так что не жалко.

Я спокойно лег спать и больше не обращал никакого внимания на шорохи. Хотя они были. Зверек приходил еще пару раз, но вроде больше ничего не украл… А вот утром Виктор орал так, что птицы разлетелись с ближайших деревьев.

— КТО⁈ КТО ЭТО СДЕЛАЛ⁈

Мы выскочили из палатки и увидели картину: Виктор стоял, держа в руках свой сапог, и его лицо было свекольного цвета от гнева. Внутри сапога явно было что-то… неприятное.

— Кто нагадил в мой сапог? — верещал он не своим голосом, тогда как Паша давился от смеха, Архип отвернулся, пряча улыбку. И только Лена смотрела с любопытством, словно наблюдая за каким-то научным экспериментом.

— Ночью какой-то мелкий зверек тут шуршал… — пожал я плечами, — Может, он просто по запаху нашел отхожее место и цивилизованно справил туда крупную нужду?

— Да нормально у меня там пахнет! Точнее пахло… — Виктор швырнул сапог в кусты и начал искать, чем помыть ногу, — Если еще раз появится эта тварь, сделаю из нее шапку!

— Ну, по крайней мере, он еды много не съел, — примирительно заметил я, показывая на припасы, — Я его вчера спугнул.

— Володя, ты видел его и не поймал? — возмутился Виктор. — Он еще и жрал, а ты просто смотрел на это?

— Он быстрый.

— Это не оправдание!

Мы собрали лагерь под продолжающееся ворчание Виктора. Сапог пришлось отмывать в ручье минут двадцать, и даже после этого здоровяк морщился, натягивая его обратно.

В целом день прошел относительно спокойно. Мы двигались через лес, стараясь держаться подальше от маршрутов системщиков. Если барон выжил и послал людей на поиски, они будут проверять эти исхоженные пути в первую очередь, тогда как в лесу можно легко затеряться.

По пути говорили о жизни, о планах, о том, что будем делать с кристаллом. Вариантов было много, но все они сводились к одному — нужно найти надежного покупателя или способ его использовать так, чтобы не привлечь внимание властей.

— Знаешь, — задумчиво сказал Паша, когда мы остановились на привал, — Раньше я думал, что в прорывах самое страшное — это монстры. Но люди всё-таки куда хуже…

— Барон? — уточнил я.

— Не только. Все эти гвардейцы, наемники, торговцы артефактами… Все хотят урвать свой кусок, и плевать им на остальных. Монстры хотя бы честные — они просто пытаются тебя сожрать, без задних мыслей.

— Добро пожаловать в реальный мир, — хмыкнул Виктор, — Тут все такие. Система дала людям силу, а сила развращает.

— Не всех. Есть еще хорошие люди. Просто их меньше, и они не так заметны. — не согласился с ним Архип.

— Оптимист, — усмехнулся Виктор.

— Реалист, — парировал старик, — Если бы все были плохими, мы бы уже давно друг друга перебили. А мир все еще стоит. Значит, есть те, кто его держит.

Мы шли дальше, и с каждым километром город приближался. Еще пара дней пути, максимум три, и мы доберемся до цивилизации. Там можно будет передохнуть, продать часть трофеев, решить, что делать с кристаллом. Правда трофеев у нас не так уж и много. Архип каким-то образом умудрился наковырять кристаллы из древня, нескольких гончих и лис, ну и Паша нарезал мяса впрок.

Путь прошел без особых проблем, и лишь пару раз на нас нападали монстры из прорывов. Они натыкались на сигнальные ловушки вокруг лагеря, после чего быстро получали хороший отпор и наши запасы мяса только пополнялись. Я даже нечал подкармливать своего зверька, очень уж понравилось, как он подшутил над Витей. Правда повторить шутку не удалось, ведь с тех пор наш танк спал в сапогах.

Казалось бы, всё хорошо и мы, наконец, вышли к окраине города. Дальше только цивилизация, хорошие барыши, деньги на новую экипировку и транспорт… Вот только первое, что я увидел, заставило меня замереть.

У въезда стояли люди в форме. Много людей. И на их плащах я разглядел герб рода Зуйкина.

— Вот же… — выдохнул Паша.

Барон выжил. И он нас ждет.

— Дырка в заборе? — кивнул я товарищу.

— Дырка в заборе… — вздохнул он, и мы сразу свернули с дороги.

— Стоять!

Следователь Баранов сидел за своим новым столом и пытался сделать вид, что всё в порядке. Что жизнь налаживается. Что инцидент с той камерой — просто неудачное совпадение, о котором все скоро забудут.

Но коллеги не забывали. Ох, как не забывали.

— Слышь, Баранов, — хихикнул младший лейтенант Петров, проходя мимо, — А ты голышом-то ничего так, формы не потерял!

Баранов стиснул зубы и постарался не реагировать. Фотографии. Проклятые фотографии, на которых он, абсолютно голый, прикован наручниками к двум своим помощникам, тоже голым, и вместе они дружно лежат на полу камеры. Кто-то из дежурных тогда успел заснять это на телефон, и теперь снимки гуляют по всему участку.

Благодаря связям и приличной сумме денег ему удалось перевестись сюда, подальше от того кошмара. В звании понизили, но это ерунда по сравнению с тем, что могло быть. По крайней мере, работу не потерял. По крайней мере, уголовного дела не завели.

Хотя иногда Баранов думал, что увольнение было бы честнее. Потому что каждый день тут — это постоянные подколы, ухмылки за спиной, тихие смешки. Все знают. Все видели те фотографии.

Телефон зазвонил, и Баранов машинально поднял трубку.

— Следователь Баранов слушает.

— Барон Зуйкин, — послышался холодный аристократический голос, — Полагаю, вы меня помните?

Баранов чуть не подпрыгнул на месте. Барон? Зачем барон звонит ему? У них никогда не было дел…

— Ваша светлость, — осторожно ответил он, — Чем могу быть полезен?

— У меня есть для вас предложение. Деньги неплохие, работа простая. Нужно организовать поимку одного человека. Полное ничтожество, никаких связей, никакого влияния. С ним еще несколько его товарищей — с ними тоже проблем не будет.

Баранов уже начал подсчитывать в уме. Барон платит хорошо, это известно. Можно поделиться с начальником, с парой ребят из отдела, и себе останется… тысяч пять рублей? Может, больше?

— Звучит интересно, — осторожно сказал он, — А какие данные по этому человеку?

— Владимир Рубцов, двадцать два года, системщик низкого ранга. Живет на окраине. Последний раз его видели…