— А с хрена ли мы его делить должны?

Рыжий подошёл к Паше и без всякого предупреждения выхватил у него из рук сферу. Я мгновенно напрягся, рука сама потянулась к молоту, потому что такие фокусы обычно заканчиваются весьма печально для всех участников.

На несколько секунд все замерли, будто кто-то нажал на паузу. Даже ветер, кажется, притих, наблюдая за развитием событий. Рыжий крутил сферу в руках, разглядывая её со всех сторон, и при этом рассуждал вслух с таким видом, будто находился у себя дома на кухне.

— Да этот артефакт стоит дохрена, я даже примерно представить боюсь, сколько именно! — помотал он головой, — Как его вообще делить прикажете?

Паша удивлённо вскинул брови, но резких движений делать не стал, видимо решив сначала посмотреть, куда вырулит эта ситуация. Я же приготовился к жаркой схватке, потому что категорически не терплю, когда творится такая наглая несправедливость прямо у меня на глазах. За подобное можно и молотом по зубам получить, причём без всяких предупреждений и объяснений.

— Так вот, — продолжил рыжий, поворачивая сферу так, чтобы свет падал на неё под другим углом, — с какого такого перепугу мы его делить должны, если это ваш артефакт? Нам бы никогда ничего подобного не выпало, хоть сто прорывов зачисти!

Все заметно выдохнули, и я в том числе, хотя старался не показывать, насколько напрягся. Рыжий расхохотался в голос, запрокинув голову, и остальные его товарищи подхватили этот смех, явно наслаждаясь произведённым эффектом.

— Ты же понимаешь, — хмуро уточнил я, — что рано или поздно тебе в голову прилетит молот прежде, чем ты успеешь закончить свою остроумную шутку?

— Да ничего страшного, потом закончу, а ты подлечишь, — отмахнулся он, всё ещё посмеиваясь. — Везёт же вам, ребята, прямо до неприличия везёт! Я даже не думал, что в третьеранговом прорыве могут выпадать такие артефакты, честное слово…

С этими словами он передал сферу обратно Паше и по-дружески похлопал того по плечу, отчего наш командир слегка покачнулся.

— Завидую белой завистью, дружище, самой что ни на есть белой!

На этом они отправились собирать трофеи и искать что-нибудь ценное в остатках прорыва, оживлённо обсуждая щедрость Светлой Системы по отношению к некоторым «охреневшим зажравшимся утыркам, которым и так всё достаётся». Причём говорили достаточно громко и постоянно хохотали, стоило нам бросить в их сторону косой взгляд.

В общем, быстро собрали всё более-менее ценное и вернулись обратно к лагерю, потому что внутри прорыва льда и света было не только слишком светло для нормального зрения, но при этом ещё и невыносимо холодно. Причём на выходе Глеб куда-то отошёл в сторону, и вернулся с ящиком пива, который нёс так бережно, будто там лежал новорождённый младенец.

— Это откуда? — удивился Виктор, разглядывая запотевшие бутылки.

— Оттуда, — Глеб мотнул головой в сторону прорыва и пожал плечами. — А что такого? Бесплатный холодильник, грех не воспользоваться!

Мы вернулись к месту стоянки, пожарили новую порцию шашлыка на углях, которые ещё не успели остыть, открыли пиво и решили выпить по бутылочке, заодно обсудить дальнейшие планы и разделить добычу.

Высыпали на складной столик целую гору самых разнокалиберных кристалликов, переливающихся всеми оттенками голубого и белого, пару увесистых глыб светящегося льда, который не таял даже при комнатной температуре, несколько осколков чего-то похожего на замороженный свет, и ещё какие-то непонятные штуковины, назначение которых ещё предстояло выяснить. В общем, высыпали все эти богатства и принялись разгребать на две примерно равные кучи.

В итоге получилось более-менее одинаково, но я переложил пару глыб из нашей кучи в кучку новых товарищей, просто потому что так было правильно.

— Это ещё зачем? — удивился Глеб.

— Так будет честно, — усмехнулся я. — Всё-таки нам вон какой артефакт достался, а вы почти всю работу сделали.

— Ну ладно, отказываться не будем, — пожали они плечами и принялись паковать добро в специальные контейнеры, которые защищали трофеи от повреждений при транспортировке.

— Ну всё, ребят, — Глеб поднялся и отряхнул штаны от травы, — мы как раз собирались выбраться на пару прорывов, и вот, второй зачищен. Спасибо за сотрудничество, надеюсь, ещё свидимся как-нибудь!

Они уже начали собирать вещи, когда Паша, который всё это время сидел задумчивый и молчаливый, вдруг поднял руку и окликнул их:

— Мужики, а может ещё поработаем разок? Очень уж у нас слаженно получилось, прямо как будто сто лет вместе ходим.

Те остановились, переглянулись между собой, и Глеб развернулся к нам с заинтересованным выражением на лице.

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее с этого момента! Что за предложение? — он сразу присел обратно и приготовился слушать.

Паша достал из кармана потрёпанную карту, развернул её на столике прямо поверх оставшихся кристаллов, и ткнул пальцем в точку километрах в тридцати к северо-востоку от нашего нынешнего положения.

— Тут неподалёку есть прорыв четвёртого ранга, — начал он объяснять, водя пальцем по карте. — Да, опасно, не буду врать, но зато в группе зачистки будет двенадцать человек с двумя целителями, а это уже серьёзная сила!

— Четвёртый ранг? — присвистнул один из людей Глеба, здоровяк с бритой головой. — Это же на порядок сложнее…

— Опасно потому, что он тоже двустихийный, — продолжил Паша, — вода с природой. Могут попасться самые разные монстры, и да, можно утонуть, если не повезёт. Но на этот случай я прихватил с собой спасательные жилеты с запасом, как раз на такую группу. Но вам достанутся надувные, извините уж. Они меньше места занимали…

— А броня? — уточнил Глеб, почёсывая рыжую бороду.

— Вот с бронёй проблема, — признал Паша. — От тяжёлой придётся отказаться, потому что прорыв этот выглядит как болото. Увязнешь — и никакие жилеты не помогут.

Воцарилось молчание, во время которого все переваривали услышанное. Болотный прорыв четвёртого ранга — это действительно серьёзно. Там и утонуть можно, и отравиться болотными испарениями, и нарваться на тварей, которые чувствуют себя в этой среде как дома.

— Добыча? — коротко уточнил Глеб.

— Делим честно, как сегодня, — кивнул Паша.

Глеб посмотрел на своих, те переглянулись и почти синхронно кивнули.

— Ладно, чёрт с тобой, уговорил! Когда выдвигаемся?

— Да прямо сейчас можно, — Паша уже сворачивал карту. — До заката как раз доберёмся, а ночевать будем на месте. Утром на свежую голову и начнём.

Сборы заняли от силы минут двадцать. Погасили костёр, упаковали снаряжение, погрузились в машины и двинулись колонной вслед за Пашиным внедорожником. Он немного изменил маршрут, так как изначально в этот прорыв не планировал, и теперь вёл нас по каким-то одному ему известным тропам.

Чем дальше мы отъезжали от города, тем более унылым становился пейзаж. Дороги и без того встречались крайне редко, но теперь они превратились в едва заметные направления между зарослями, а деревни и вовсе, практически не встречались, причем даже заброшенные. Этот мир давно уже принадлежал не людям, а тварям из прорывов, и мы здесь были скорее гостями, чем хозяевами.

Примерно на полпути дорогу нам преградила стая каких-то мелких, но чрезвычайно злобных созданий, похожих на помесь гиены с ящерицей. Штук двадцать, не меньше, и все скалились, показывая ряды острых зубов.

— Грызуны пустошей, — определил Виктор, выходя из машины и разминая шею. — Мелочь, но кусачая.

— Давайте быстро, — скомандовал Паша. — Не хочу тут застрять до темноты.

Бой занял минут пять, не больше. Даже целительская работа не понадобилась, только пару царапин залечить, и то больше для практики, чем по необходимости. Архип перестрелял половину не выходя из машины, Лена попрактиковалась орудовать дубинкой, а Виктор придавил парочку ногой.

— Едем дальше, — махнул рукой Паша, когда последняя тварь издохла.