Но я, если честно, этих тварей не боялся. Для их своевременного обнаружения у меня есть целая толпа сигнальных бесов. Как только одного сожрут, я сразу узнаю, с какой стороны надвигается опасность.

И зря не боялся. Ведь в эту же ночь я проснулся от срабатывания бесовской сигнализации. Правда, сожрали не одного, а сразу пятерых. Эти сволочи решили поиграть в карты, пока я сплю, и потому появление гигантских скорпионов для них стало неожиданностью.

Сразу подскочил и приготовился к бою. Но, как воспитанный молодой человек, решил разбудить барышню.

— А? Что? — удивилась она. — Уже утро? А чего так темно? — девушка растерялась спросонья. — А зачем тебе меч?

— Да вот, — кивнул в сторону ущелья, откуда медленно выходили скорпионы. Некоторые размером с упитанного бычка, другие размером с собаку. Но это довольно опасные твари, всё же у них не только могучие клешни, способны перекусить человека пополам, но и ядовитое жало на хвосте.

Второй раз повторять Екатерине не пришлось. Она тут же проснулась и встала в боевую стойку, приготовившись к схватке.

А следом произошел короткий бой. Как я и предполагал, девушка оказалась сильным бойцом. Она орудовала двумя короткими клинками, и носилась вокруг скорпионов на невероятной скорости. И что я заметил? Улыбку? Нет, эта барышня точно не планировала искать себе богатого жениха и жить спокойной жизнью. Такая история явно не про нее.

Тут же в разные стороны стали разлетаться ошметки и слизь, броня скорпионов трещала и трескалась от каждого удара заряженным клинком. Тогда как клешни, сколько ни пытались, не могли поймать изворотливого противника.

Впрочем, я тоже не стоял без дела. Мой клинок сверкнул от демонической энергии и осветил пространство вокруг. Хотел бы покрыть его инфернальным пламенем, но это было бы уже слишком. Катя и так подозревает меня во всем, а такая демонстрация сил будет явно лишней.

Потому пришлось рубиться старыми методами. Просто и незатейливо уклоняться от ударов врага, и наносить по нему свои.

Так, уже спустя несколько минут, из пяти скорпионов остался один, и мы с Екатериной, коротко переглянувшись, бросились за ним. Тогда как он всеми силами пытался сбежать. Но у нас с ней был равный счет, каждый прикончил по два скорпиона, потому никто не хотел уступать в этом состязании.

— Я первый в него меч воткнул! — возмутился я.

— Зато сдох он только после моего удара! — расхохоталась Катя.

— Он от моего удара сдох, просто не сразу!

— После твоего удара он мог сдохнуть только от старости!

— Ну ладно, — я решил быть благородным. — Тогда ничья. У меня два с половиной скорпиона, и у тебя столько же.

— Согласна! — девушка протянула перепачканную в слизи руку, и я не стал брезговать, пожав ее.

— Но мои скорпионы были больше… — на этом развернулся, и с видом победителя отправился подбрасывать дрова в костер.

— Зато мои быстрее! И злее! — кричала мне вслед Катя, но я уже её не слушал.

Дальше нам было не до сна, и до самого рассвета мы спорили, кто победил в состязании. Точнее, спорила Екатерина, а я просто улыбался и мотал головой, иногда показывая на двух крупных скорпионов, а затем на мелких. И на многочисленные вопросы о том, каким образом я смог заметить их приближение, ведь они передвигаются совершенно бесшумно, отвечал коротко, мол, чуйка у меня такая, интуиция развита.

С восходом солнца мы отправились дальше, и уже к полудню добрались до точки. Это оказалась не военная база, и даже не османский город. Одно было сплошное разочарование… Всё это время мы искали лагерь бедуинов, что расположился в глубоком ущелье меж двух гор.

Мы пришли туда, Екатерина быстро переговорила со старейшиной, отдала ему мешочек с золотом, и взамен получила кольцо с изумрудом, сплошь перепачканное в крови. Я сразу почувствовал, что это пространственный артефакт. И его явно сняли с чьего-то пальца против воли. Девушка же сунула артефакт в карман, развернулась, и на этом нас снова ждало трехдневное путешествие обратно на базу.

Всё! Сложное и опасное задание? Так мне говорил командир? Я еще не простил его за то, что он обманул меня насчет заведений в городе, и не подсказал, в каких ресторанах подают самые изысканные блюда. А тут такая подлянка! Просто шестидневная прогулка по пустыне!

Чтобы я еще хоть раз пошел с кем-то на такое задание, не зная конечных планов. Всю обратную дорогу внутри меня кипела злоба и обида на то, сколько дней я попросту угробил, выбросил из своей жизни. А самое неприятное было, когда я вернулся на базу.

Оказалось, все эти дни ребята из моего отряда рубились без остановки. Их забрасывали в самые горячие точки, где шли непрекращающиеся сражения. В курилке они наперебой хвастались своими подвигами, кто скольких смог прикончить, кто скольких захватил в плен. Им было невероятно весело, и ни одна тварь не могла заткнуться, и понимающе соврать, что сражения, на самом деле, были вялыми и совершенно неинтересными.

А мне и рассказать-то нечего. Шел по пустыне, потом дошел, после чего снова шел по пустыне. Вот и весь подвиг. Да, убили несколько скорпионов, молодцы. Но медали за такое не дают, в российской армии считаются только медведи.

Окончательно расстроившись, пошел в штаб, чтобы выпросить себе самое самоубийственное задание из возможных. Забросить меня в столицу и приказать устранить султана, или же начать государственный переворот в Османской Империи, захватить там власть и передать ее нашему Императору. Или уничтожить парочку военных баз, сжечь эшелон снабжения, на худой конец устроить диверсию на железнодорожных путях. Хоть что-нибудь!

— В смысле, в самолет назад? Как это через час? Что значит, моя командировка закончилась? — я был готов рвать волосы на голове. — Да я ведь даже…

— Первый! — пробасил полковник. — Ты настолько хорошо справился с последним заданием, что мы решили тебя отпустить. Иди, готовься к вылету.

— Слушаюсь, готовиться к вылету… — обреченно вздохнул я. — Надо уже перестать справляться с заданиями.

На плацу выстроились несколько отрядов «Демонов войны». Они выстроились, чтобы поприветствовать возвращающийся из другого региона военный борт с бойцами, ведь таков армейский обычай. Всё-таки солдатам, возвращающимся из тяжелых боев, всегда приятно видеть, что о них помнят, и их встречают с почестями. Плюс, это дань уважения павшим бойцам, потому к подобному все привыкли, и ни у кого это не вызывает вопросов.

Правда, большая часть солдат даже не знают, кто возвращается в этот раз, потому временами они тихо переговаривались между собой.

— А кто возвращается-то? — этот вопрос прозвучал в рядах встречающих уже не в первый раз. — Это те, кто участвовал в зачистке прорыва южных границ Новой Империи?

— Не-а… — ответил другой. — У меня там кореш служит, они еще минимум на неделю там задержатся.

— Может, это «Демоны», которых забрасывали на Дальний Восток? — предположил третий.

— Нет… Их на месяц забросили, как минимум. Вряд ли они так быстро завершили задание, — помотал головой мужчина.

— А я знаю, кто это, — улыбнулся четвертый, и все сразу посмотрели на него.

— Ну так говори! Чего молчишь?

— Да это «Демон», новобранец один. Возвращается из Османской Империи, — пожал плечами тот. — Я слышал, как Кардиналов говорил о нём с другим офицером. Говорит, навоевался парень.

— Рядовой? Всего один? — возмутились бойцы.

— Да, говорят, что он за короткое время успел поучаствовать в нескольких боях и отвоевался.

— Эх… — вздохнул кто-то. — Всего лишь рядовой, не успел пожить толком, вкусить армейской жизни… Жаль, что отвоевался.

— Ну так он знал, на что идет. Да и к «Демонам войны» присоединяются не от счастливой беззаботной жизни.

Тем временем самолет приземлился, и мерный гул турбин становился всё тише, с каждой секундой. А совсем скоро задний люк самолета стал медленно открываться, и оттуда вышел сам Константин. Он шел спокойно, правая рука в кармане. По лицу его было видно, что не выспался, и вообще, ему тут лень находиться.