— Вот сюда, доктор, — санитар, немолодой мужик с усталым лицом, повёл меня по коридорам, попутно рассказывая о местных обитателях. — У нас тут в основном тяжёлые случаи, тех, кто полегче, давно выписали.

Палаты мелькали одна за другой, и в каждой находился кто-то, чья жизнь была сломана в угоду интересам Светлой. Вот мужчина лет тридцати пяти, без правой руки, которую ему откусила какая-то тварь из прорыва. Культя давно зажила, но фантомные боли не отпускают до сих пор, и по ночам он кричит так, что соседи по палате уже привыкли и даже не просыпаются.

Вот парень совсем молодой, с обширными ожогами на лице и руках. Не от огненного элементаля, как можно было бы подумать, а от взрыва снаряда во время приграничного конфликта. Кожа стянута рубцами, один глаз не открывается, но он всё равно пытается шутить и делать вид, что всё в порядке.

А вот женщина средних лет, целительница с полностью выгоревшими энергетическими каналами. Она отдала всю себя, спасая пострадавших после крупного прорыва, и теперь не может активировать даже простейший базовый навык. Все навыки заблокированы, потому что тело больше не способно проводить магическую энергию, а без этого она превратилась в обычного человека, причём даже слабее обычного, потому что организм помнит, каково это было, и требует того, чего больше не может получить.

И ведь почти все они третьесортные, а значит для получения каждого уровня им приходилось прикладывать в разы больше усилий, чем первосортным аристократам. Система использовала их, выкачивала энергию, давала взамен крохи, и теперь эти люди сидят здесь, никому не нужные и всеми забытые. Несправедливо? Безусловно. Но что поделаешь, мир вообще штука несправедливая, особенно к тем, кто не умеет за себя постоять.

Володя, ты опять впадаешь в философию, — мягко напомнила Тёмная. — Сейчас не время для рефлексии.

Права, как всегда. Философствовать можно потом, когда всё закончится, а сейчас нужно работать.

В главном зале уже собралось около тысячи человек, и на небольшой сцене стоял министр внутренних дел собственной персоной. Он что-то вещал о благодарности родины, о вечной памяти героям и о том, как государство заботится о своих защитниках. Слова были правильные, голос поставленный, но глаза постоянно бегали по залу, выискивая кого-то конкретного.

Меня выискивая, это очевидно. После вчерашнего погрома в министерстве он наверняка знает, что я где-то рядом, и ждёт, когда я уже появлюсь. Что ж, не буду его разочаровывать.

Меня, кстати, тоже позвали в зал, я как раз сидел на кухне и доедал супчик, когда прибежал санитар с приглашением. Отказываться не стал, потому что это было бы подозрительно, да и момент для главного действия как раз созрел.

Устроился в задних рядах, среди инвалидных колясок и костылей, и дождался, пока министр закончит особенно пафосный пассаж о нерушимой связи народа и власти. А потом просто активировал изолятор на полную мощность.

Вспышка озарила зал, и тысяча человек разом лишились системного интерфейса. Удивлённые возгласы, кто-то вскрикнул, кто-то схватился за голову, а кто-то начал панически моргать, пытаясь вызвать привычное окошко статуса, которого больше не было.

Володя! — возмутилась Тёмная. — Ты только что отключил одного из моих! Вчера только его подключила, а ты сегодня изолятором приложил!

Какого ещё твоего?

Вон тот, в третьем ряду, мужик с повязкой на глазу. Вчера на рынке ты его случайно задел, он подключился, а сегодня пришёл сюда и опять под раздачу попал!

Ну извини, изолятор же не выборочно работает. Всех подряд отключает, кроме меня самого. Побочный эффект, так сказать.

Ладно, переподключу потом, если получится, — проворчала система. — Но в следующий раз будь внимательнее.

Ага, как скажешь. Хотя могла бы намекнуть ему через задание, что сюда сегодня лучше не идти.

Тем временем Тёмная не теряла времени и рассылала приглашения на подключение всем свежеотключённым. Люди удивлённо таращились в пустоту, читая появившиеся перед глазами сообщения, а я тем временем запер двери зала изнутри и спокойно направился к первому ряду.

Министр побледнел, увидев меня, но остался на месте, явно понимая, что бежать некуда. Умный человек, ничего не скажешь.

Подошёл к первому ветерану, пожилому мужчине без обеих ног, положил руку на плечо и запустил диагностику. Культи были старые, ампутация проведена много лет назад, но возможность регенерации сохранялась. Направил энергию на стимуляцию стволовых клеток, активировал процесс восстановления конечностей, и мужчина охнул, почувствовав острый зуд в местах, где когда-то были ноги.

— Что? Что происходит? — он уставился на свои культи, которые начали медленно удлиняться, покрываясь новой розовой кожей.

— Молчи и не мешай, — коротко бросил я и перешёл к следующему.

Так и шёл по рядам, от одного калеки к другому, восстанавливая то, что казалось невозможным восстановить. Ампутированные конечности не отрастить за минуту, это требует времени, но импульс для регенерации я мог дать каждому. Выжженные каналы у целительницы оказались сложнее, пришлось долго и кропотливо восстанавливать энергетические меридианы, но и это было выполнимо. Ожоги, шрамы, застарелые травмы, всё поддавалось лечению, пусть и не мгновенно.

Ты себя угробишь, — обеспокоенно заметила Тёмная где-то к середине зала. — Энергии много, но она не бесконечна.

Знаю. Но не могу остановиться. Эти люди заслуживают хотя бы шанса.

К вечеру я едва держался на ногах. Прошёлся почти по всем, кто находился в зале, и каждый раз тратил немного больше энергии, чем следовало бы. Шатался, улыбался как дурак и смотрел на статистику подключения, которая радовала глаз. Почти все бывшие ветераны теперь были с Тёмной системой, и каждому из них пришло новое задание, то же самое, что и остальным. Отправиться на зачистку прорывов.

Министр всё это время молча наблюдал за происходящим, и на его лице читалась сложная гамма эмоций. Страх, удивление, недоверие и где-то в глубине, едва заметно, нечто похожее на надежду.

Неделя пролетела как один бесконечный марафон.

Жаль, конечно, что министр теперь не может вернуться в министерство, слишком много вопросов возникнет у коллег относительно его внезапного просветления, но зато он прекрасно работает удалённо. Так что благодаря его усилиям вся полиция страны ищет Васю Пупкина, полностью лысого и с длинным носом, судя по разосланной ориентировке. Собственно, по данным полиции именно Вася виновен во всех этих отключениях, а не я. Удобно, особенно учитывая, что почти вся полиция сейчас подключена к Тёмной системе. Просто он специально собрал их всех в одном месте, чтобы мне было удобнее работать.

Всю неделю не удавалось спокойно посидеть ни минуты. Постоянные перемещения по городу, работа с новыми группами, погони инквизиторов, которых, правда, с каждым днём становилось всё меньше. Но зато ветераны впервые за долгое время почувствовали себя нужными. Все исцелённые рванули на зачистку прорывов с таким энтузиазмом, словно им дали вторую жизнь. Впрочем, так оно и было.

И результаты они показывали удивительные. Опыт никуда не делся, навыки остались при них, а свежеисцелённые тела рвались в бой с удвоенной силой. Прорывы в окрестностях столицы закрывались один за другим, и поток энергии от их работы был просто невообразимым.

До сотого уровня люди обычно качаются десятилетиями, и далеко не каждому удаётся достичь этой отметки. А у меня сейчас уже семьдесят восьмой, и к вечеру будет больше, это точно. Правда, как-то нечестно кажется, когда твой собственный рост зависит от усилий других людей. Словно я паразит, питающийся чужим трудом.

Ты не паразит, — возразила Тёмная. — Ты координатор. Без тебя все эти люди до сих пор сидели бы по домам, жалея себя и проклиная судьбу. А теперь они сражаются, качаются, чувствуют себя живыми. Это взаимовыгодное сотрудничество.