Эта атака отвлекла ящера буквально на пару секунд. Он сначала не понял, что вообще происходит и за что ему причиняют столько боли. Да и потом тоже не понял, просто взвыл и отскочил назад.

Главное — этих пары секунд хватило Виктору, чтобы снова сблизиться и обрушить свой меч на переднюю лапу монстра. Клинок вошёл глубоко, по самую рукоять, и тварь взвыла так, что у меня заложило уши.

Но даже раненая, она оставалась смертельно опасной, тем более, что лап этих у нее хоть отбавляй. Хвост со свистом пронёсся по воздуху и врезался в Виктора, отшвырнув его как тряпичную куклу. А потом последовал плевок, уже не прицельный, а скорее от отчаяния, широкий веер раскалённых капель, накрывший значительную площадь.

Виктор, ещё не успевший подняться после удара хвостом, оказался прямо на пути этой огненной волны.

Я рванулся к нему, но попросту не успел, капли лавы осыпали нашего танка, прожигая одежду и кожу, и его крик боли разнёсся над тропой.

Грач и Архип атаковали одновременно: меч первого вонзился в шею твари, а болт второго нашёл щель между каменными пластинами на голове. Элементаль дёрнулся, его движения стали хаотичными, пламя в трещинах начало пульсировать неравномерно.

Паша воспользовался моментом и всадил болт прямо в глаз монстра. Тварь взревела в последний раз и рухнула, её тело начало быстро остывать, пламя угасло, а раскалённый камень стремительно чернел.

Но мне было не до созерцания нашей победы.

Виктор лежал на земле, корчась от боли, его кожа во многих местах была обожжена, местами до мяса. Ожоги второй и третьей степени на руках, спине и левой половине лица, характерный запах горелой плоти, который я так хорошо помнил ещё со времён работы в травматологическом отделении. Там через дорогу шашлычная была, вот и запомнил.

Но сейчас лучше гнать такие мысли подальше, и так есть хочется. А пока не вылечу товарища, никаких перекусов!

Я упал на колени рядом с ним и положил руки на грудь, вливая целительную энергию потоком, который сам же раньше назвал бы расточительным. Но сейчас было не до экономии, сейчас важно было только одно: не дать Виктору умереть.

Регенеративная энергия хлынула в его тело, оценивая повреждения и начиная восстановление с самых критических участков. Термические повреждения эпидермиса и дермы, частичное поражение подкожной клетчатки, обугливание волосяных фолликулов, коагуляция белков в верхних слоях кожи. Классическая картина ожоговой травмы, осложнённая тем, что источником был не обычный огонь, а магическая лава с примесью стихийной энергии.

Не хочу ничего сказать, но всё-таки магия — это круто. Чем так страшны ожоги? Не только тем, что обширные поражения кожи становятся огромными распахнутыми воротами для любого вида инфекции, хотя это тоже очень важно. Одно дело порез — там калитка приоткрывается совсем чуть-чуть и можно как-то закрыть ее повязкой и антибиотиками. Тогда как при ожогах незащищенная площадь действительно большая, входи не хочу.

И будто бы этого мало, но есть еще проблема. Обезвоживание! Казалось бы, это здесь вообще причем? Дело в том, что при поражении кожи нарушается кожный барьер, поражаются капилляры. Если не вдаваться в подробности, то, грубо говоря, через пораженную кожу просачивается плазма крови, вода, полезные минералы. И это не считая повышенного потоотделения как следствие воспаления, рвоты, возможно даже диареи от общей интоксикации организма. Так что да, ожоги опасны своими последствиями, а не тем, что это просто больно и неприятно.

Так что сначала, как всегда, очистка: удаление некротизированных тканей, нейтрализация остаточного магического воздействия, предотвращение дальнейшего распространения повреждений. Потом регенерация: послойное восстановление дермы, формирование нового эпидермиса, реконструкция повреждённых нервных окончаний. Всё это я делал почти автоматически, опираясь на медицинские знания из прошлой жизни и возможности магии из нынешней.

Виктор постепенно перестал кричать и только тяжело дышал, пока энергия делала своё дело. Покрасневшая кожа светлела, волдыри сдувались, новая ткань затягивала раны прямо на глазах. Через пять минут, показавшихся мне вечностью, от ожогов остались только розоватые пятна, которые тоже постепенно бледнели.

— Живой? — спросил Паша, появившись рядом с озабоченным выражением на лице.

— Теперь да, — я откинулся назад, чувствуя, как меня накрывает усталость от потраченной энергии. — Но в следующий раз пусть уворачивается получше.

— Постараюсь, — прохрипел Виктор, с трудом приподнимаясь на локтях и оглядывая своё восстановленное тело. — Спасибо, Вова. Думал, мне конец.

— Конец тебе будет, если ещё раз так подставишься, — буркнул я, помогая ему сесть. — И на этот раз я лечить не стану, из принципа. Или хотя бы понос оставлю, на память.

— Суровый ты, — хмыкнул Виктор, но в глазах его читалась неподдельная благодарность.

Мы потратили ещё некоторое время на то, чтобы прийти в себя, собрать разбросанное снаряжение и убедиться, что никто больше не пострадал. Архип получил несколько мелких порезов от разлетевшихся осколков камня, но это были сущие пустяки, которые я залечил между делом. Остальные отделались испугом и потрёпанными нервами.

Труп элементаля уже почти полностью остыл, превратившись в гору чёрного камня с вкраплениями застывшей магмы. Где-то там, в глубине, наверняка находилось ядро, но доставать его никто не рвался: слишком много возни, а времени и сил оставалось не так много.

— Идём дальше, — распорядился я, поднимаясь на ноги и проверяя, всё ли снаряжение на месте. — Чем быстрее пройдём этот участок, тем лучше.

Никто не возражал. Мы снова построились в походный порядок и двинулись вперёд, стараясь держаться подальше от мерцающих поверхностей куполов. Один раз попасться на такую атаку было достаточно, второго раза никому не хотелось.

Ещё полчаса пути по узкой тропе между прорывами, и мы наконец вышли на другую сторону.

И замерли.

Передо мной открылся вид, которого я никак не ожидал увидеть. Вместо выжженной пустоши или безжизненной каменистой равнины, которые рисовало моё воображение, внизу расстилалась долина. Зелёная, живая, поросшая лесом и лугами, с извилистой рекой, блестевшей на солнце серебряной лентой. А вдалеке, в нескольких точках, к небу поднимались тонкие струйки дыма.

И они поднимались из разных мест, слишком далеко друг от друга, чтобы быть случайным пожаром, но слишком упорядоченно, чтобы принадлежать дикарям. Там, внизу, явно было поселение. Может быть, даже не одно.

— Ну ни хрена себе, — выразил общую мысль Виктор, глядя на открывшуюся панораму. — А говорили, серая зона, мёртвая земля, никого нет…

— Видимо, кто-то соврал, — задумчиво проговорил Архип, выпуская облако дыма. — Или просто не знал.

— Или не хотел, чтобы знали другие, — добавил Паша, уже прикидывая что-то в уме. — Спрятать целую долину с поселениями за двумя высокоранговыми прорывами… Это очень хитрый план.

Я смотрел на зелёную долину, на дым от очагов, на реку, несущую свои воды куда-то за горизонт, и думал о том, что наше путешествие только начинается. Серая зона оказалась совсем не такой, как её описывали. И люди, живущие здесь, определённо знают что-то, чего не знаем мы.

Остаётся только спуститься и познакомиться с ними поближе. Желательно так, чтобы это знакомство не закончилось ещё одним боем, потому что на сегодня приключений мне уже хватило с лихвой.

Некоторое время мы просто стояли на возвышенности и смотрели вдаль, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь полезное. Где-то там на горизонте виднелись еще купола прорывов, но не сказать, чтобы их было слишком много.

Ничего особенного, все как всегда, обычные прорывы вокруг городов и ранги не особо высокие, судя по размерам куполов и интенсивности свечения. Видно, что кто-то явно периодически занимается зачисткой, потому что иначе бы тут давно все заросло прорывами, как грибами после дождя. Разве что с теми двумя справиться не могут, но оно и понятно, слишком опасно соваться к прорывам такого уровня без серьезной подготовки.